Полтысячелетия назад простая бумага была очень высокотехнологичным товаром, который наша страна покупала в Италии и Франции. Первую русскую печатную книгу, знаменитый «Апостол» Ивана Фёдорова, отпечатали в 1564 году именно на французской бумаге. При тираже в 2 тысячи экземпляров рыночная цена такого количества чистых листов достигала 700 руб. За эту сумму тогда в России можно было купить четыре сотни лошадей или триста рабов-холопов.
Так что коммерция по импорту бумаги в Россию при Иване Грозном была весьма выгодным занятием. В оптовой торговле бумага считалась на «стопы» – пачки по 480 листов. Примечательно, что уже тогда наиболее распространённый размер бумаги примерно соответствовал современному формату А2 (420х594 мм).
Английские купцы привозили французскую бумагу в Архангельск и продавали её оптом по 50 копеек (чуть более 30 граммов серебра) за «стопу», при том что у производителя во Франции «стопа» стоила половину «экю» (эквивалент 15 грамм серебра). В Москве же при продаже в розницу «стопа» бумаги уходила за 1 рубль 20 копеек или чуть более 80 грамм серебра.
Государство при Иване Грозном брало с привозной бумаги таможенную пошлину, но весьма небольшую – четверть копейки со «стопы». Одним словом, даже с учетом налогов и транспортных расходов такой бизнес четыре с лишним века назад давал весьма внушительную прибыль.
С учётом высоких цен на иностранную бумагу, уже при Иване Грозном задумались об «импортозамещении» и тогда же столкнулись с европейскими «санкциями». Русский царь попытался вывезти из Западной Европы мастеров, знающих новые технологии. По его заданию некий саксонец Ганс Шлитте нанял десятки специалистов, в том числе «бумажных мастеров». Однако по пути в Россию все они были арестованы в портах Германии по просьбе Ливонской конфедерации, прибалтийских наследников Тевтонского ордена, опасавшихся, что европейские технологии усилят Московское царство.
Иван Грозный пытался жаловаться германскому императору Карлу V. Тот вроде бы соглашался с доводами своего российского коллеги, но помочь не смог или не захотел. Ливонцы так и не пропустили мастеров в Россию, а одного, пытавшегося нелегально пробраться через границу, даже казнили. Именно «дело Ганса Шлитте», когда Россия осталась без европейских специалистов, в том числе «бумажных мастеров», подтолкнуло Ивана Грозного начать Ливонскую войну за выход к портам Балтики.
Спустя несколько лет России всё же удалось заполучить некоего «богемца» Мартина Зауера, с помощью которого купец Фёдор Савинов на реке Уча (ныне в Пушкинском районе Московской области) построил «бумажную мельницу». Как минимум два листа, произведенных на этой мануфактуре уцелели до наших дней. Один из них хранится в Датском Королевском архиве – это датированное 26 сентября 1570 года письмо Ивана Грозного датскому королю Фредерику II.
Бумага тогда была очень дорогим товаром, поэтому производящие её мастера на каждом листе ставили свой водяной знак(историки-букинисты называют их филигранями). Первая русская бумага тоже имела такую филигрань – водяной знак с надписью «Царь Иван Васильевич всеа Рѵси князь великий московский». Второй такой лист обнаружили уже в XX веке в о дном из монастырей Архангельской области.
Первая в Росси бумажная фабрика так и не стала массовым производством, обслуживая лишь секретарей первого русского царя. Возможно, она не справилась с западными конкурентами. Ведь сразу после смерти Ивана Грозного, на русском бумажном рынке появились голландцы – потеснив английских купцов, они стали привозить в Архангельск бумагу собственного изготовления, продавая её оптом по небывало низкой цене, всего 40 копеек за «стопу»...