Утро началось ненастно: с дождя и банкомата. Дошлепав по лужам до работы, я торжественно поклялась купить себе кроссовки. Нюся показала диплом и накормила тортом, босс сидел печальным, выяснилось, что зарплату дали голую. В задумчивости ушла курить к банкомату. И впрямь голая. А я еще и сигареты забыла дома сутра. Слегка посчитав расходы на квартиру и погашение кредита, я поняла, что две недели придется жить на 100 долларов, сразу почувствовала себя помолодевшей лет так на пять. Тогда у меня, правда, была бабушка, которая кормила,  и не было квартирной хозяйки. Позвонила папе, рассказала про печаль, попросила привезти из дервни картошки. В папином голосе почувствовалось напряжение, пришлось уверить его, что деньги я просить не буду. Папу жалко, у него и так вся жизнь - один сплошной стресс в самом нерадужном варианте. Черпая лаковыми туфлями дождь прямо из лужи, вернулась в обед домой. Денег на кроссовки у меня нет.  Выпила вчерашнего вина и улеглась спать. Вечером пришел друг, несколько часов имитировали семейную жизнь. Я встречала мужчину с работы, болтала и пекла блины, он купил вина, какой-то еды и починил ручку у сковородки. В 10 вечера два довольных друг другом социопата разбрелись по своим углам жить собственной жизнью. Год назад вся эта ситуация внушала бы мне панику, сейчас мне все равно.  Я опять вспоминаю джеромовскую "Песнь песней" в переводе Булгакова, и мне спокойно.

Я куплю себе туфли к фраку, 
Буду петь по ночам псалом 
Заведу большую собаку. 
Ничего, как нибудь проживем. 
А когда износятся туфли 
И издохнет от старости пес 
Пеплом станут в камине угли 
Звезды с небом скует мороз 
Будет ночь, словно льдинка, хрупкой, 
Будет музыкой мрак дышать 
На подстилке из старого фрака 
Будет милый щенок лежать 
Новый фрак повиснет на стуле 
Пара туфель стоит у дверей 
Жить по-новому очень трудно 
Жить прошедшим еще трудней