Более всего в мужчинах ценю ум, чувство юмора и благородство. Все остальное может и не наличествовать, но если проблемы с упомянутыми выше качествами, то это проблема ))). Мне всегда казалось, что наш любимый актер - Зиновий Гердт, был сполна этим одарен. Недавно наткнулась на один из его рассказов. Посмеялась от души. Мне напомнило анекдоты от другой моей любимой актрисы - Фаины Раневской. )))

Вы никогда не наблюдали за людьми, у которых начисто отсутствует
чувство юмора? Я всегда испытывал к ним нездоровый интерес, более того -
коллекционировал. Одним из выдающихся “экземпляров” моей коллекции была
Сарра, администратор нашего Театра кукол. Милая, добрая, славная
женщина, но шуток не понимала решительно. Все мы ее, конечно,
разыгрывали, а я - больше других. Она, правда, не обижалась, а только
обещала: “Зяма, тебе это боком выйдет!” И вышло.
Как-то Театр кукол гастролировал в небольшом российском городке. Шло
расселение артистов. Я быстро обустроился в своем номере, соскучился в
одиночестве и отправился в фойе на поиски приключений. Спускаюсь по
лестнице и вижу: стоит наша пышная Сарра, засунув голову в окошко
администратора, и ведет напряженную беседу. Понимаю, что вопросы
обсуждаются важности чрезвычайной: кого из актеров перевести с теневой
стороны на солнечную и наоборот; кого переместить из двухместного номера
в трехместный, а кому “по штату” полагаются отдельные хоромы… Вид
сзади открывается просто роскошный. Идея у меня еще не созрела, но
импульс уже появился - и я несусь по ступенькам вниз. А когда достигаю
цели (Сарры), материализуется и идея. Я хватаю нашего администратора за
самое выдающееся место, мну его все и при этом еще и трясу… Класс?
Сарра в негодовании оборачивается и… оказывается не Саррой! Мог ли я
вообразить, что есть на свете еще одна женщина с формами подобного
масштаба?! Я лихорадочно соображаю, что идеальный выход из ситуации, в
которой я оказался, - умереть на месте. И действительно, со мной
начинает происходить нечто подобное: сердце замирает, кровь перестает
течь по жилам; я с головы до ног покрываюсь липким холодным потом… Тут
добрая незнакомка начинает меня реанимировать. Она хватает меня за
шиворот, не давая грохнуться на пол; бьет по щекам лодонью и
приговаривает: “Ну-ну, бывает, не умирайте. Ну, пусечка, живите, я вас
прошу! С кем не случается - ошиблись жопой!”
Я выжил… Оказалось, она - доктор химических наук, профессор; большая
умница. Мы с ней продружили все две недели, на которые нас свела в этой
гостинице моя проклятая страсть к розыгрышам…
—