Не судите, да не судимы будете.
Где я – не знаю, меня хоть убей –
Здесь не бывала вовеки.
Кормит какой-то старик голубей,
Рядом народ на скамейке.
Ухнуло сердце: не быть бы в беде,
Словно здесь Вечности судьи.
-Знаешь ли, девонька, этих людей?
-Господи! Это ж не люди…
Вот он - профессор, что взялся помочь
В родах… Лишь Божия милость…
Так не пришёл в сокровенную ночь,
С жизнью едва не простилась…
Женщина эта подругой была.
Та, что последняя, справа.
Мне в день рожденья она подала
В полном бокале - отравы…
Слева мужчина на мужа похож,
Точно Иуда- предатель.
Как он вонзал с наслаждением нож -
Ложь в подвенечное платье…
Этот - случайный, непрошенный гость
Хитро проник к колыбели.
Сунул младенцу украдкою кость,
Слава Тебе – углядели…
…Словно взглянула в глаза палачу.
-Господи! Страшно и больно…
Больше судить не могу, не хочу!
Боже, довольно, довольно!
-Что ж, не суди, и врагов пожалей,
Мудрые речи послушай.
Девонька, на, покорми голубей –
Это заблудшие души…
Льётся заката вечернего медь,
Сон ускользающей змейкой…
Мне не судить, и пока не сидеть
На белоснежной скамейке…
Только по жизни навряд ли в беде
Стану покорно-послушной.
Время придёт - окажусь на суде
Грешной, но не равнодушной…
Может, увижу отца или мать,
Выверну ждущую душу…
Светлое - легче всего запятнать
Где-то внутри… не снаружи…
Ирина Когольницкая, 2011
Свидетельство о публикации №11102045275
| | |
|
|
|
