Говорят, что немецкий канцлер Отто Бисмарк по пути в Петербург нанял ямщика, но усомнился, что его лошади (больше похожие на крыс, чем на лошадей) могут ехать достаточно быстро. «Ничего-о!» — отвечал ямщик и понесся так быстро по неровной дороге, что Бисмарк забеспокоился: «Да ты меня не вывалишь?». «Ничего!» — отвечал ямщик.

Тут сани опрокинулись, и Бисмарк упал в снег, в кровь ободрав лицо о пень. В ярости он замахнулся на ямщика стальной тростью, а тот загреб ручищами пригоршню снега, чтобы обтереть окровавленное лицо Бисмарка, и всё приговаривал: «Ничего… ничего-о!».

В Петербурге Бисмарк заказал кольцо из этой трости с надписью «Ничего!». И признавался, что в трудные минуты он испытывал облегчение, говоря себе: «Ничего!».

Когда «железного канцлера» упрекали за слишком мягкое отношение к России, он отвечал: «В Германии только я один говорю „ничего!“, а в России — весь народ».