Все есть. А, в общем, ничего.
День голову склонил к закату.
А я не видела его.
Теперь все так же, как когда-то.

Теперь все то же. И душа
озябла, скрылась за пределы
судьбы. И вечностью дышать
ей трудно. Как и жить без веры.

Ей трудно быть в судьбе одной.
Ей неизменно пусто, стыло.
И невозможною ценой
она свободу оплатила.

Все есть. Ну что же ей еще.
Покой, уверенность, успехи.
Но выставлен ей горький счет
за счастье. Горький счет навеки.

С ним - шутки плохи. Счет высок.
Платить пожизненно. И точка.
Но робкой нежности росток
стремится прорасти сквозь строчки.

Теперь все так же. Но не так.
Душа умеренной не стала.
И ей доступна высота
небес. Лишь их. Не пьедестала.

Она летать стремится вновь.
Как прежде, в юности, когда-то.
Она в себе растит любовь,
и снова хочет быть крылатой.

Такой, какою рождена.
Я ей мешать теперь не смею.
Поможет, нет ли ей весна...
Но эту нежность я согрею.