Что делать мне, ума не приложу.

Давайте я вас лучше провожу.

Вы, с вашим недоверьем к чудесам,

живите здесь, а я уеду сам.

Уеду сам. Я взял уже билет.

Я напишу вам через двести лет.

Вас удивит ребячливость письма, короткого и вздорного весьма.

Я напишу вам что-нибудь про то, что снова носят длинные пальто,

что вот уже в теченье двух недель у нас не прекращается метель,

что я курю и, в сущности, пока не думаю о вреде табака...

От этого бессвязного листка охватит вас внезапная тоска.

И старый пес, ложась у ваших ног, вздохнет о том, что тоже одинок.

И будет думать добродушный пес, как отгадать причину ваших слез...