[показать]

Фритьоф Нансен, полярный исследователь, лауреат Нобелевской премии мира 1922 года,

умер в 1930 году в усадьбе Пульхёгда, Норвегия.

В 1888 го­ду, че­рез че­ты­ре дня по­сле за­щи­ты док­тор­ской дис­сер­та­ции по зоо­ло­гии, 26-лет­ний Фритьоф Нан­сен от­пра­вил­ся в лыж­ную экс­пе­ди­цию по Грен­лан­дии, о ко­то­рой один из оп­по­нен­тов на за­щи­те ска­зал: «Вряд ли мож­но на­де­ять­ся, что мо­ло­дой че­ло­век вер­нет­ся из это­го по­хо­да жи­вым». Од­на­ко нор­ве­жец не толь­ко стал пер­вым че­ло­ве­ком, ко­то­рый пе­ре­сек ле­дя­ной ку­пол Грен­лан­дии, но и оста­вил боль­шое ко­ли­че­ство цен­ных на­уч­ных на­блю­де­ний. Он раз­ра­бо­тал клас­си­че­скую ме­то­ди­ку по­ляр­ных пе­ре­хо­дов на со­ба­чьих упряж­ках и лы­жах, и че­рез семь лет но­вая экс­пе­ди­ция Нан­се­на к Се­вер­но­му по­лю­су уста­но­ви­ла ре­корд по про­дви­же­нию вглубь Арк­ти­ки. По­сол Нор­ве­гии в Ве­ли­ко­бри­та­нии в 1906-08 го­дах, по­сле окон­ча­ния Пер­вой ми­ро­вой вой­ны Фритьоф Нан­сен пол­но­стью по­свя­тил се­бя гу­ма­ни­тар­ной де­я­тель­но­сти. В 1921 го­ду он был из­бран вер­хов­ным ко­мис­са­ром Ли­ги на­ций по де­лам рус­ских бе­жен­цев, а так­же воз­гла­вил ко­мис­сию по­мо­щи го­ло­да­ю­щим в Рос­сии. Раз­ра­бо­тан­ный им сер­ти­фи­кат для бе­жен­цев был при­знан 51 го­су­дар­ством ми­ра и по­лу­чил на­зва­ние «нан­се­нов­ско­го пас­пор­та». Он был вы­дан бо­лее 450 ты­ся­чам бе­жен­цев из Рос­сии и жерт­вам тра­ги­че­ских со­бы­тий Осман­ской им­пе­рии — ар­мя­нам, гре­кам и ас­си­рий­цам. Та­кой сер­ти­фи­кат да­вал пра­во на труд, со­ци­аль­ную и ме­ди­цин­скую за­щи­ту, об­ра­зо­ва­ние, пен­сию и иные при­ви­ле­гии гра­ждан тех стран, в ко­то­рых они бы­ли при­ня­ты. Сре­ди об­ла­да­те­лей «нан­се­нов­ско­го пас­пор­та» бы­ли Вла­ди­мир На­бо­ков, Ан­на Пав­ло­ва, Сер­гей Рах­ма­ни­нов, Игорь Стра­вин­ский, Илья Ре­пин и Иван Бу­нин. В 1922 го­ду Нан­се­ну бы­ла вру­че­на Но­бе­лев­ская пре­мия ми­ра «за мно­го­лет­ние уси­лия по ока­за­нию по­мо­щи без­за­щит­ным».

Фритьоф Нан­сен: «Мы ожи­да­ли, что на­ша сан­ная экс­пе­ди­ция к Се­вер­но­му по­лю­су зай­мет три ме­ся­ца, и за­пас еды был рас­счи­тан на этот срок. Но путь по льду ока­зал­ся слож­нее, чем мы ду­ма­ли. В кон­це кон­цов мы до­стиг­ли се­вер­ной око­неч­но­сти ар­хи­пе­ла­га, ока­зав­ше­го­ся Зем­лей Фран­ца-Иоси­фа, но пе­ре­сечь его уже бы­ло не­воз­мож­но, и при­шлось зи­мо­вать. Вме­сто трех мы про­ве­ли там пят­на­дцать ме­ся­цев до то­го, как встре­ти­ли дру­гих лю­дей. По­стро­ив ка­мен­ную хи­жи­ну, мы стре­ля­ли мед­ве­дей и мор­жей, и де­сять ме­ся­цев пи­та­лись од­ной мед­ве­жати­ной. Шку­ры мор­жей по­шли на кры­шу для на­шей хи­жи­ны, а жир — на го­рючее. Вы, на­вер­ное, ду­ма­е­те, что тяж­ко жить сре­ди сне­гов и пи­тать­ся од­ной мед­ве­жати­ной, а я уве­ряю вас, что это бы­ло счаст­ли­вое вре­мя, по­то­му что впе­ре­ди бы­ла вес­на и воз­вра­ще­ние. Вы, ве­ро­ят­но, зна­е­те, что в свя­зи с пла­ном экс­пе­ди­ции, да и во мно­гих дру­гих слу­ча­ях жиз­ни, я имел не­сча­стье вы­звать со­про­тив­ле­ние боль­шин­ства ми­ро­вых ав­то­ри­те­тов, они объ­яви­ли мои за­мыс­лы не­вы­пол­ни­мы­ми. Но я, по сча­стью, зна­чи­тель­ную часть сво­ей жиз­ни про­жил, по­ла­га­ясь толь­ко на са­мо­го се­бя, и при­вык вы­ра­ба­ты­вать соб­ствен­ное мне­ние, не огля­ды­ва­ясь на дру­гих.

По­смот­рев вбли­зи на страш­ную ну­жду, ца­ря­щую в на­шей пло­хо управ­ля­е­мой Ев­ро­пе, не­воль­но по­чув­ству­ешь, что те­перь нуж­ны не про­грам­мы, не бу­ма­га. Нуж­но дей­ствие, на­стой­чи­вый и кро­пот­ли­вый труд, что­бы за­но­во по­стро­ить наш мир. Я ви­жу един­ствен­ное спа­се­ние в со­труд­ни­че­стве всех на­ро­дов.

Мы идем по пу­ти, воз­вра­ща­ю­ще­му нас к вар­вар­ству. Если вы по­еде­те во Фра­кию, вы уви­ди­те, как це­лый на­род бре­дет по до­ро­гам, уно­ся с со­бой свои по­жит­ки, и пой­ме­те, что мы вер­ну­лись к вре­ме­нам пе­ре­се­ле­ния на­ро­дов. Мы до­шли уже до то­го, что с пол­ным спо­кой­стви­ем спо­соб­ны го­во­рить об уни­что­же­нии це­лых на­ро­дов.

Но по­че­му же на­шлись та­кие, ко­то­рые не же­ла­ли по­мочь? А вы спро­си­те их. В пер­вую го­ло­ву тут по­вин­ны по­ли­ти­ки. Это пред­ста­ви­те­ли упря­мо­го са­мо­до­воль­ства, ко­то­рое не же­ла­ет по­ни­мать ина­ко­мыс­ля­щих, и они сей­час пред­став­ля­ют ве­ли­чай­шую опас­ность для Ев­ро­пы. Нас они зо­вут меч­та­те­ля­ми, до­бряч­ка­ми, сен­ти­мен­таль­ны­ми иде­а­ли­ста­ми толь­ко за то, что мы ве­рим в до­бро. Ну, пусть мы лег­ко­вер­ны, но, по-мо­е­му, это не так уж опас­но. Но тот, кто упря­мо за­кры­ва­ет­ся сво­и­ми по­ли­ти­че­ски­ми про­грам­ма­ми и ими от­го­ра­жи­ва­ет­ся от стра­жду­ще­го че­ло­ве­че­ства, от мил­ли­о­нов го­ло­да­ю­щих, уми­ра­ю­щих лю­дей,— вот кто по­гу­бит Ев­ро­пу».

Источник