Помимо всего прочего, читаю сейчас Хмелевскую. Из серии Автобиография - "Старая перечница". Кто знает ее творчество, может представить, какое удовольствие доставляют книги пани Иоанны.
И вот сегодня я наткнулась на пассаж, поразивший меня. Как мы все похожи - пережившие(выжившие) наше коммунистическое прошлое! Разные имена, языки, выбираемые пути... Но как много общего!
Цитата, которую я привожу, - отступление от основного сюжета. По признанию автора, ее "заносит порой", хотя политикой она принципиально не интересуется и писать о ней отказывается...

Раз в жизни, когда уж совсем достанут, мне бы хотелось забраться на высокую трибуну сейма, нашего законодательного органа, и с этой высоты произнести ну о-о-очень длинную речь на тему преступности. Чтобы видели и слышали меня в прямом эфире не только в Польше, но и во всем мире. Я бы проехалась по нашим кодексам, уголовному и исполнительному, оставив на закуску гражданский, а главное — по обязанностям сидящих передо мной законодателей.

Предложила бы объявить конкурс. С наградами и призами. Сама пожертвую для этой цели все деньги, какие мне удастся выиграть в казино в ближайшие два года.

Итак, конкурс. Кто из вас, глубокоуважаемые законодатели, прочел все своды законов, все законодательные вестники, журналы, ведомости и прочие специальные издания на данную тему, появившиеся со дня окончания Второй мировой войны? Кто изучил и сопоставил противоречащие друг другу законы, указы, постановления и положения, давно ставшие неактуальными, но все еще имеющие силу? Кто всерьез занялся идиотизмом, царящим в нашей стране? Кто позаботился о законах, находящихся в ведении вашего уважаемого законодательного органа? Я спрашиваю — кто?!

И если такой индивидуум есть — пусть станет у нас диктатором, да извинит меня правящий президент.

Далее в своей речи я вплотную займусь одной из самых грандиозных ошибок, одурманивших весь мир, — а именно гуманным отношением к преступникам при полном отсутствии гуманного же отношения к их жертвам. Ведь сейчас, каждому известно, именно преступник заслуживает уважения, внимания и заботы, комфортных условий отсидки, а жертва, и это тоже всякий знает, — бессловесная скотина, сама виновная во всем. Это она злостно, грубо и в циничной форме позволила избить, обокрасть, ограбить и даже, что особенно шокирует, убить себя!

И тут очень прошу разрешить мне прервать мою страстную речь в сейме маленьким лирическим отступлением — не менее страстным, но чисто лингвистического характера. Я о словечке «шокировать». Когда кто-то из политиков всенародно заявляет, что он ШОКИРОВАН, скажем, бомбардировкой мирных городов или геноцидом ни в чем не повинных мирных жителей, остается лишь руками развести. Что с такого взять, если столь чудовищные преступления его всего-навсего смущают… Вслед за ним и простые, даже культурные люди повторяют, как попугаи: «Я шокирован этим убийством», «Меня шокировали последствия этого катастрофического землетрясения». Уважаемый господин депутат и прочие любители иностранных словечек, загляните в словарь. В польском языке глагол «шокировать» означает — «приводить в смущение нарушением правил приличия». Всего-навсего. Если же вам очень хочется употреблять иностранные слова и очень нравится слово «шок», можете сказать «Я в шоке от увиденного». А еще лучше использовать выразительные слова родного языка «я поражен, возмущен, потрясен» — ведь, надо думать, именно это имел в виду незадачливый политик. И тогда действия преступников будут вызывать ваше возмущение, а не просто смущать вашу хорошо воспитанную душу.

Возвращаюсь к своей воображаемой речи. Итак, наша забота о преступниках. Они должны получать посылки, ежедневно выводиться на прогулки, иметь в камере цветной телевизор и пользоваться еще тысячью всяких поблажек, которых и не перечесть. Жертве преступления не до комфорта. Ей быть бы живу, а это редко удается, если неблагодарная жертва упорно добивается так называемой справедливости. Я бы обратила внимание в своей речи на повсеместное уважение к анкетным данным преступников, бандитов и террористов и на полное отсутствие такого же трогательно уважительного отношения к данным невинных людей, избитых и ограбленных, изнасилованных женщин и девушек, отважных полицейских, вставших на их защиту.

Я бы предложила заставить всех этих наглых пострадавших (за исключением погибших, что с них взять?) своими руками ощипывать белых лебедей, пух которых пойдет на подушки для их мучителей, тех несчастных, которых бесчеловечное правосудие в редких случаях все же упрятало за решетку.

Боюсь, моя речь затянулась бы на сутки, да и какой в ней смысл? Телезрители, простые люди, все равно не высидели бы сутки перед телевизором, а зал заседаний сейма, и без того обычно полупустой, тут и вовсе бы опустел. Ведь я же вещала бы не на столь животрепещущую тему, как повышение зарплаты панам депутатам, и не о назначении на должность, ради которой они готовы драться насмерть, лишь бы вырвать стулья друг из-под друга.