Центральное конструкторское бюро морской техники (ЦКБ МТ) «Рубин» недавно опубликовало пресс-релиз о разработке этой санкт-петербургской проектной организацией первой модификации погружающегося патрульного корабля (ППК), сочетающего преимущества подводной лодки и надводного патрульного корабля. Проект предназначен для зарубежных заказчиков и получил название «Страж». Для потенциальных иностранных клиентов он обозначается как Border and Offshore Submersible Sentry, то есть «пограничный и офшорный подводный часовой» – BOSS. К пресс-релизу прилагается компьютерная картинка, на которой изображена субмарина с полными обводами. От ее кормы из открытой аппарели в море выбегают моторные лодки жестко-надувного типа.

Квадроцикл вездеход. И ещё много товаров для дома, бизнеса и вашей работы.
Мощный внедорожный электрический горный велосипед. И ещё много недорогих товаров для дома и вашего бизнеса.
Мощный электрический светодиодный самокат. И другие самокаты, скутеры и скейтборды на любой вкус и кошелёк.
Портативная игровая консоль Sega Genesis Gopher 2 + 500 игр.
Игровая консоль Microsoft XBOX One X 1Tb Black CYV-00011. И другие недорогие товары.
Создается ощущение, что создатели проекта крайне поверхностно знакомы с задачами, которые приходится решать патрульным кораблям морской зоны (offshore patrol vessels – OPV), и тактикой их применения. «Подводное положение дает кораблю сразу два преимущества: возможность вести скрытое наблюдение за нарушителями (и успешно их перехватывать), – говорится в пресс-релизе, – и уходить от неблагоприятных погодных условий, не прерывая патрулирования». Получается, что главная задача пограничных сторожевых кораблей и OPV – сидеть в засаде, а при появлении «дичи» напускать на нее «борзых» – моторные лодки-перехватчики, а также прятаться от непогоды. На практике все иначе. ПСКР и OPV должны быть хорошо видны потенциальному правонарушителю, дабы отбить у него охоту преступать закон. Не случайно корпусы и надстройки патрульных кораблей обычно выкрашиваются в хорошо заметный белый цвет. Россия имеет свои цвета, но тоже хорошо заметные: корпусы – ярко-синие, а надстройки – белые. Поэтому игра в казаки-разбойники здесь не катит.
И еще: современные браконьеры, контрабандисты, наркоторговцы и диверсанты располагают лодками с мощнейшими моторами. И пока погружающийся патрульный корабль будет всплывать, открывать кормовую аппарель и спускать на воду катера-перехватчики, от правонарушителей и след простынет.
«Стоимость патрульных кораблей на мировом рынке сравнительно невысока, что делает их приемлемыми для стран с небольшим бюджетом, – говорится в пресс-релизе. – Эксплуатация окупается за счет предотвращения браконьерства и других экономических правонарушений». Все это верно. Но строительство и эксплуатация ППК будет обходиться как минимум вдвое дороже традиционного OPV. Да эффективность его окажется ниже.
Не смягчает все вышеперечисленное и то обстоятельство, что «корабли этого типа многофункциональны, могут использоваться для охраны, а также как спасательные или исследовательские суда». Возможности изучения шельфа у ныряющего патрульного корабля, дескать, будут выше, чем у аналогичного надводного. Он также может служить недорогим учебным средством для подготовки экипажей перед закупкой в будущем классических подводных лодок.
Однако погружающиеся патрульные корабли, используемые в качестве спасательных либо исследовательских, будут заметно дороже традиционных. И возможности по изучению шельфа у них окажутся ниже, чем у АНПА и телеуправляемых подводных аппаратов. Что же касается «недорогих учебных средств», то на мировом рынке можно найти немало предложений, в том числе лодок рубиновской разработки.
Вызывает удивление и тот факт, что в качестве прототипа разработчики «Стража» называют средние ДЭПЛ 613 проекта. Несмотря на несомненное влияние конструкции немецких субмарин XXI серии, эти советские подлодки можно смело отнести к наиболее выдающимся проектам подводных кораблей XX века. При подводном водоизмещении 1347 т, длине 76 м, ширине 6,64 м, подводной скорости 13 узлов и надводной 18,2 узла, рабочей глубине погружения 170 м и автономности 30 суток, оснащенные шестью 533-мм торпедными аппаратами они с экипажами из 52 человек вышли в Мировой океан и стали осваивать его глубины. Отечественная промышленность передала ВМФ СССР 250 лодок этого типа. Еще 21 лодку собрали в КНР из советских комплектующих. Многие из них позже переоборудовались в первые советские ракетные субмарины (проекты 644 и 665) и ПЛ радиолокационного дозора (проект 640), а также в опытовые корабли для испытаний вооружений, ГАС и прочих электронных средств, перспективной подводной техники.
«Страж» никак не похож на ДЭПЛ проекта 613. У него широкая палуба и полные обводы, способствующие лучшей остойчивости в надводном положении. Изобретатели ППК явно не соблюли пропорции погружающегося патрульного корабля на компьютерной картинке. Если сравнивать его с моторками жестко-надувного типа, то водоизмещение ППК должно быть никак не менее 2000 т, а не 1000 т, как указывается в пресс-релизе.
Погружающиеся надводные корабли для отечественных конструкторов – не новинка. Как-то отдыхая на Черноморском побережье, первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета министров СССР Никита Хрущев посетил базу, где обитали первые советские ракетные катера проектов 183Р и 205. Глава государства заметил, что у этих РКА есть большой недостаток. Они, дескать, заметны для радиолокационных и даже визуальных средств наблюдения. Мол, их надо спрятать под воду. Так началась разработка малого погружающегося ракетного корабля (МПРК) проекта 1231 «Дельфин». Рассматривалось несколько вариантов водоизмещением 450–600 т и длиной 50,29–63 м: с двумя подводными крыльями, с одним носовым крылом и без крыльев. Корабль мог развивать максимальную надводную скорость 33–42 узла, нырять на глубину 112 м, идти под водой четырехузловым ходом. Головным разработчиком проекта было ЦМКБ «Алмаз», а ведущим субподрядчиком по подводной части – ЦКБ МТ «Рубин». После снятия Хрущева с должностей в 1964 году разработку «Дельфина» прекратили на стадии технического проекта «в связи с отсутствием перспектив реализации». Конструкторы признавались, что у них «получался плохой ракетный катер и никудышная подводная лодка». Технологии того времени просто не позволяли довести МПРК до ума.
Поэтому более целесообразно использовать полупогружающиеся корабли типа «Страж» в качестве ныряющих МРК. Подобный малый погружающийся ракетный корабль (МПРК) может оснащаться 8–10 установками вертикального пуска универсального корабельного стрельбового комплекса 3Р-14 с ракетами «Калибр-ПЛ» для поражения наземных целей на дистанции 1500–2500 км. Скрытно выйдя из базы, такой МПРК доберется до точки погружения, пройдет под водой 80–100 миль, а затем ляжет на грунт. Боевая служба МПРК продлится две-три недели. После ее завершения малый ракетный корабль скрытно покинет позицию. Ему на смену придет другой МПРК.
Помимо «Калибров» на таких МПРК возможно развертывание оморяченных оперативно тактических ракет «Искандер-М» или их аналогов. И тогда «Стражи» станут настоящими «Боссами» морей.
Экипаж старейшего в мире судна "Коммуна" Черноморского флота (оно ведет историю еще с Императорского флота России) успешно испытал в море подводный обитаемый поисково-спасательный аппарат АС-28.
На одном из флотских полигонов его спустили на воду. Затем аппарат отошел от судна-носителя к точке погружения и отправился на заданную глубину. Там команда АС-28 проверила устойчивость связи с "Коммуной" и отработала алгоритм покладки на грунт.
Это было первое испытание поисково-спасательного аппарата в море после его планового ремонта и модернизации. В прошлом году на "Канонерском судоремонтном заводе" в Санкт-Петербурге на АС-28 установили современные системы управления движением, обновленную аппаратуру звуко-подводной связи и новую систему видеонаблюдения. Черноморский флот - не единственный в нашем ВМФ, где модернизируют и обновляют парк поисково-спасательной техники. В ноябре 2020 года главнокомандующий Военно-Морским флотом России Николай Евменов сообщил, в частности, что ведется работа по созданию в ближнесрочной перспективе спасательных глубоководных аппаратов следующего поколения, характеристики которых дадут возможность применять их в арктической зоне на Северном и Тихоокеанском флотах.
Евменов тогда сказал, что в 2021 году "Канонерский судоремонтный завод" завершит модернизацию спасательного глубоководного аппарата АС-36 "Бестер", за счет которой расширятся его возможности оказывать помощь аварийным подводным лодкам. "Речь идет о новых системах позиционирования, гидроакустического поиска и телевизионного контроля, а также об обновленных системах жизнеобеспечения", - пояснил главком ВМФ.
Он сообщил, что в Военно-Морском флоте России успешно функционирует система модернизации, планового ремонта и сервисного обслуживания спасательных глубоководных аппаратов типа "Приз" с глубиной погружения до тысячи метров. А также спасательных глубоководных аппаратов типа "Бестер", способных работать под водой на глубине 700 метров.
Спасательный глубоководный аппарат АС- 36 "Бестер" предназначен для оказания помощи и спасения экипажей аварийных подводных лодок, лежащих на грунте на глубинах до 720 метров. Другая его задача - обследовать подводные объекты и выполнять подводно-технические работы.
Подводный аппарат проекта 1855 "Приз" построен на заводе "Красное Сормово" по проекту Нижегородского ЦКБ "Лазурит". Он имеет длину 13,5 метра, ширину - 3,8 и высоту - 5,7 метра. Водоизмещение - 55 кубических метров. Рабочая глубина погружения - до 1 тысячи метров. Экипаж из четырех человек может принять на борт до 20 человек. Автономность жизнеобеспечения аппарата - 120 часов, а со спасенными на борту - 10 часов.
