Вечерний полумрак по комнатам разлился. И в мягких тапках ночь бродила по коврам. Божественно легко волшебный звук струился, Свободу подарив восторженным слезам.
Играл ноктюрн мой сын на стареньком рояле. Мелодия любви рождалась и плыла. И пальцы, как стрижи, по клавишам летали. И чувственная грусть – как хрупких два крыла.
Звучал ноктюрн светло, негромко и печально, Нежнейшей пеленой окутав все вокруг. Царили в звуках тех торжественность и тайна, Манило колдовство нездешних, тонких рук.
А где-то далеко, совсем в ином пространстве, Остались суета, страдания и боль… И по коврам пушистым в дивном, нежном танце Мы закружились вдруг с кудесницей-судьбой.
И замер грешный мир в безмолвном восхищеньи! И ангелы с небес спустились, чуть дыша! И благостного вновь достигнув озаренья, В нирвану погрузилась грешница-душа.
Забилась страстно ночь в томительном оргазме И в упоеньи сладким соком излилась! Остановилось время, и холодный разум Как будто потерял на миг над нами власть.
|
|