29 апреля 2007 года, как обычно по воскресеньям, у нас с Мишей должна была быть репетиция. Но когда я ему позвонила с городского телефона, оказалось, что он в этот день работает, и репетиция переносится на 1 мая. Так как я уже приехала в город, пришлось ехать в Москву в клуб "Факел", где мы часто выступали, и искать себе ночлег на две ночи. (Не идти же мне обратно в деревню - ловить машину в ночь и потом 8 км пешком, рубить дрова и снова готовить баню - ради двух дней!) Миша сказал, что его мать была недовольна, когда он попросил ее принять меня на две ночи. Я спросила у Ани, можно ли мне вписаться в миссионерском центре, где я однажды ночевала, но Аня сказала, что там сегодня ночуют, и предложила мне ехать к Лене Тюлькиной. Мы долго дозванивались до Лены - оказалось, что она в метро ждала человека, которому хотела сдать комнату, но так с ним и не встретилась. Лена сказала, что сейчас живет одна, соседка уехала, и я могу жить у нее.
Первого мая мы с Мишей репетировали и записывали альбом. Миша предлагал ночлег, но у меня в голове засела глупая мысль, что Лена меня ждет, и я ей нужна. Я поехала к ней, на следующий день выступала в клубе "Мелос", куда позвала и Лену. Там мы встретили Андрея Ветра, и Лена пригласила его в гости. Она предложила ему кровать в соседней комнате, а кресло, на котором я спала, собрала и легла спать. Когда, после того как мы с Андреем немного посидели на кухне, я стала пытаться разобрать кресло, Лена на меня завопила как сумасшедшая. Тут я пожалела, что не уехала домой. Но после она просила у меня прощения, и я, как простодушный проект, ее простила и осталась. 6 и 9 мая мы собирались на концерты "Даждь", а 11 мая - на фестиваль "Поющий Ангел", на который мне дали приглашение, и я опять с собой потащила Лену. После концерта 9 мая Лена полночи читала мне свой дневник про своего любимого, который на нее ноль внимания. Я ее внимательно слушала (ну, раз человеку не с кем поделиться своим горем!), а потом она говорила, что это я ей спать не давала. На кухне была включена стиральная машина, я вдруг решила пойти посмотреть - все ли в порядке и вижу, что вода течет из машины и разлилась по полу. Лена закатила истерику, мы стали это все дело вытирать - хорошо еще, что первый этаж! Но в результате ее выпада я сама разревелась и получила насморк, а потом - нервный тик. Перед выступлением 11 мая меня вдруг начало трясти, все мышцы стали дергаться, такого раньше со мной никогда не было. Лена, попросив меня пропустить ее вперед, отбрянчала свои две песни и гордо отправилась на работу, а у меня свело пальцы, голос осип, и я еле-еле доиграла до конца одну песню. Вторую песню мне не дали сыграть, выключили камеру, и я сидела до конца концерта и ревела.
Далее были почти каждый день концерты, репетиции, выступления, квартирники, природники, и я жила у Лены. Пыталась устроиться певчей в храм, но Лена утром опять закатила истерику из-за того, что ей показалось недовольным мое лицо, когда я собирала раскладушку, так я всю службу ревела и не могла петь. 26 мая Лена вытащила нас с Мишей на квартирник к Паше Радагасту, сказала, что можно записаться в электричестве. Но на самом деле это акустическая студия. Миша приволок электрогитару да еще ждал нас 3 часа в метро, пока Лена соизволит проснуться и собрать всех друзей, и к Паше мы опоздали. Пела я ужасно, голос совсем пропал. Но Паша - человек умный, он и так все понял, и на следующий год я записала у него всю свою акустику. http://www.vopreki.ru/katya_g.html
Вернувшаяся из Саранска соседка Лены, поняв, что происходит, отправила меня домой, как ни умоляла ее Лена оставить ей любимую игрушку (то есть, меня). 30 июня Андрей устроил природник, Лена там напилась как свинья и распелась так, что только ее, звезду, все слушайте. Мне она петь не давала, оскорбляла меня по-всякому, и все кто там был, видели этот чудовищный спектакль. Она распоясалась до такой степени, что подпрыгивая как чертенок, подбегала ко мне, называла меня бесноватой и брянчала на моей гитаре, которая была у меня в руках. После ее с работы выгнали за пьянство.
Самое интересное - она везде пишет, что ей очень нравятся мои песни, и что я помогла ей выйти на сцену, потому как она была жутко закомплексована: стеснялась то своей внешности, то фамилии, то роста, то веса, то еще какой-нибудь ерунды. Она очень любит, когда ее хвалят, всем льстит и ко всем ластится, а за спиной всех поносит. Потом, правда, может и в глаза выпалить все, что ей не нравится. Когда Андрей диктовал ей по телефону свои стихи, просил ее напечатать их и принести на фестиваль, Лена, казалось бы, с интересом их записывала. Но когда она узнала у меня, что он тоже там выступал, то очень удивилась, говорит: "Я думала, он просто так стихи мне читает".
Ей нужен был человек, с которым она могла бы ездить на разные фестивали, одна она ездить не хотела и потому звонила постоянно мне. После природника на следующий день она мне позвонила (как ни в чем не бывало!) и попросила меня остаться еще на несколько дней у людей, к которым меня вписал на одну ночь знакомый из храма, чтобы ехать вместе с ней на Грушинский фестиваль под Самару. Вечером 4 июля мы отправились, как всегда я ждала ее, "королеву", целый час в метро. Мы доехали на электричке до Коломны, и оказалось, что автобус, который должен был прибыть туда из Питера с Православным лагерем, застрял в Питере. Лена впала в панику, но тут мы встретили двух парней, которые нас вписали. Мы полночи пели им песни, и Лена опять психовала, когда пела я. Ей очень не нравилось, что не она в центре внимания. На следующий день мы нашли тот храм, куда приехал лагерь, переночевали там и утром поехали на автобусе. Надо было ехать автостопом, потому что за автобус скидывались шоферу по 1500 рублей, и пришлось уговаривать организатора, поскольку такая сумма у меня бывает раз в год, если повезет, потому что коммерцией я не занимаюсь. К тому же мы приехали к тому времени, когда заканчивалось прослушивание, да еще Лена потащила меня на речку, и нас не выбрали. Мы участвовали в Православном концерте, и Лена, когда нас объявили, куда-то слиняла. Я выступала одна, а она - на следующий день в начале концерта. Она как всегда дико психовала, когда я пела у костра. Нервы у меня "ехали" неумолимо, в часовне на клиросе я переврала все ноты и не могла передать настроение своих песен - у меня грустные песни почему-то получались веселыми, какая-то пародия на скорбь.
В ночь на 8 июля выступал Юрий Шевчук, которого Лена очень любит, она разбудила батюшку, взяла еще нескольких человек за провожатых, и мы пошли прорываться за сцену. Мы шли строем и пели Православные молитвы, нас приняли за кришнаитов. Во время выступления Шевчука мы сидели за сценой у входа в его лагерь, где стояла охрана. Лена сидела погруженная в себя и казалось, она совсем не слышит его песен. Когда Шевчук после концерта возвращался в лагерь, Лена, взяв под руку батюшку и одну девушку, полезла вслед за толпой, а мы (нас было 6 человек) остались, нас не пустила охрана. Трое, потеряв всякую надежду, вернулись в наш лагерь, а мы с Женей и Яной пошли подлезать под забор - не зря же мы сюда приперлись! Женя с Яной боялись лезть, так мне пришлось лезть одной, и когда Лена в хлам пьяная за столом в компании Юлианыча, "DDT" и журналистов сказала: "Давай их сюда!", я пошла и привела их. Лена начала петь молитвы перед принятием очередной рюмки, но батюшка сказал, что нужно совсем другую молитву. Далее она, в надежде взять интервью у Шевчука, спрашивает его: с кем из музыкантов он дружит. Он ответил, что дружил раньше с Гариком Сукачевым, но тот стал выступать на политических акциях вместе с Лазаревой и еще была, говорит, какая-то дура из Австралии. Лена: "БИ-2, что ли?" Шевчук: "Нет, ДУРА ИЗ АВСТРАЛИИ!" Потом он рассказывал, как воевал его отец, дошел до Берлина, а Лена встряла, выпучив глазенки: "А у меня дедушка дошел до Праги!!!" Шевчук даже фыркнул, наверное, подумал: "Какая глупая, еще журналисткой называется!" Уже утром Шевчук уставший пошел прилечь - через час ему отъезжать в аэропорт, а Лена побежала следом смотреть, как он залезает в палатку. Батюшка, обиженно снимая рясу: "Кому-то бутылкой бы по голове! Женскую энергию бы да в нужное русло!" Лена взяла гитару и начала петь серинады Шевчуку: затянула как романс Высоцкого (который, наверное, в гробу сто раз перевернулся), Вертинского и "Позови меня Небо" Вадима Самойлова. Бедный Шевчук (не дали поспать, гады), вылез из палатки, говорит: хорошая песня, и пошел прощаться с коллегами...
Следующим фестивалем была "Оскольская Лира", на которой я дико лажала под минус, я поехала с Пашей, без Лены, потом "Радуга", после я ездила на Черное море. Там один дядя мне говорил: "Попробуй петь свои песни так, как ты пела их десять лет назад, ведь раньше ты была совсем другим человеком". Да, раньше я была другим человеком... Выступления не клеились, я начала курить (пять лет не курила), потом жила у себя в деревне. Появилась в "Факеле" в конце сентября. Оказывается, Лена звонила моей маме - куда, дескать, я пропала. Уж никак не думала, что Лена будет меня искать! Навела панику, всех на уши поставила. Не приехала бы я в "Факел", так она в розыск бы заявила! И снова она была притворно приветлива...
В декабре Лена пригласила меня на квартирник в Питер. Я взяла с собой гитару, но потом оказалось, что Лена едет на квартирник брать интервью, а не выступать. Кстати, получила прекрасное интервью о том, что рок-н-ролльный образ жизни - это не после работы переодеваться и лабать, а жить теми идеями, которые воспеваешь. Может быть, даже умереть за них. Мы были в "Камчатке", после концерта пели песни Цоя. Нас провожал один парень, который там выступал, говорили о творчестве, о взглядах на жизнь, читали стихи. Лена, конечно же, встряла: "А почему вы говорите только с ней? Ведь есть еще я!" и убежала, чтобы обратить на себя внимание. В магазин за вином.
Мы вписывались у Насти, подруги Лены, которой она, увлеченно досасывая вино и дожевывая очередной блин, каждый из которых мы делили на две части, не делясь, вещала, что песни мои - фальшивые, всячески их разбирала, как какой-нибудь мэтр, а когда я от скуки пошла спать, она конечно же выдала все мои девичьи секреты (это я слышала, потому что так и не уснула из-за ее неустанного бормотания). Лена с собой возила самиздат, где написала-таки статью о том, как не смогла взять интервью у Шевчука (она же ничего не помнит из того, что он говорил) и долго любовалась собой, как она себя расписала с помощью Ани С, про меня которой сплетала в "Факеле" небылицы, дескать, это я непристойно вела себя на Грушинском.
На Новый год Лена пригласила меня в Балашиху, где жила у подруги Ани, потому как рассорилась с соседями и съехала со своей квартиры. Сказала, что Аня приглашает ее друзей и меня, и я как дура поехала. Мы договорились встретиться в "Факеле". Лена сказала, что там будет концерт 30 декабря, но оказалось, что там ничего нет, и я полтора часа мерзла на улице, потом плюнула и поехала в "Мелос". В "Мелосе" праздновался День рождения клуба, и чтобы выступить, участники записывались перед концертом, а я опоздала и сидела ревела, потому что слезы уже сами собой лились - зачем я связалась с этой Леной, зачем я жду ее часами и везде составляю ей компанию. И все же я попросила у людей телефон, чтобы ей позвонить и встретиться. Мы встретились и поехали к ее бывшему парню Славе, с которым она не ужилась, чтобы забрать у него журналы. Ночевать остались в подъезде, пели песни Славиным соседям. В Балашиху ехать было поздно (хотя можно было поймать машину), а Славу мать сдала в милицию за драку. Когда мы приехали в Балашиху, оказалось, что Аня работает в Новогоднюю ночь, и узнав, что я у Лены в гостях, устроила ей скандал по телефону: "Ты пользуешься моей квартирой, моими вещами, интернетом, ешь мой хлеб да еще и друзей водишь в мое отсутствие!" У Лены же нет ничего, даже миски своей нет. И она вошла в ступор, мне даже жалко ее стало. Только теперь она поняла, чем обернулись ей все ее закидоны. Но не долго помнила она этот урок...
Лена написала, что хочет встретиться со мной в храме, и я ждала ее 3 ЧАСА после службы, меня охранник выгнал из храма, что довело меня до истерики. Она пришла с Машей к трапезе. Оказалось, что Лену только что выписали из реанимации, куда ее увезли пьяную с Серегиного дня рождения. Лена обещала дать мне денег на дорогу и купить продуктов, я думаю: что это с ней? Мы ночевали у Маши, а на следующий день Лена прямо в храме всю службу жаловалась Маше, что я, дескать, вымогаю у нее деньги, что она меня кормит, что я у нее жила и что я ей надоела. Да, когда я у нее жила, она вместе с Серегой "выудила" у меня 1000 рублей, а потом я, конечно, стала ей не нужна. Только интересное дело: она мне звонит, хочет со мной встретиться, хочет со мной куда-то ехать... Потом мы гуляли с Машей, и когда Маша с нами разговаривала, Лене казалось, что она разговаривает только со мной, что с ней говорить Маше не интересно. Как ей было обидно, что не она опять в центре внимания! Ведь ее нисколько не интересовали наши темы, потому что ей хотелось говорить О СЕБЕ. В храме матушка, которая наверное все слышала, хотела дать Лене денег, но Лена сказала, что дайте лучше Кате (то есть мне). Только потом она пожалела, что не взяла сама, и стала просить у меня купить ей того да сего пожрать (она любит вкусно пожрать и побольше, голодная не была никогда, для нее всегда все готово) и заплатить за автобус, да еще и нахамила. Мы остались опять у Маши, и ночью Лена кидалась своим старым телефоном - ей было завидно, что Паша подарил мне телефон! Потом она уронила его в унитаз, купила себе новый, крутой, с радио, и тот уронила в таз с водой до чего довертела им, а теперь у нее уже третий.
Когда мы были в Троице-Сергиевой лавре и ночевали у одной бабушки, мы пели песни паломницам, и Лене показалось, что мои песни им нравятся, а ее - нет, и с ней опять случился бзик. Мы полночи шептались, споря о том, почему мы встретились и зачем нужна такая дружба. Я вспоминала своих старых подруг, которые меня обманывали, обворовывали и плевали в открытую душу. Лена говорила, что наше с ней знакомство - это Промысел Божий...
6 мая я собиралась в храм на Радоницу, и тут мне звонит Лена и просит подождать ее. Я опять ждала ее 3 часа на вокзале (какой еще дурак будет столько постоянно ждать и - зачем?) Она отговорила меня от поездки в храм и повела брать с ней интервью у одной женщины. На следующий день Лена собиралась ехать в Киев на фестиваль "Благодатное Небо" и хотела, чтобы я поехала с ней. Ночевали мы у нее в Балашихе, дома никого не было, и Лена завалилась спать, накрывшись теплым одеялом и поставив к своей кровати обогреватель, а меня отправила в холодную комнату (отопление уже отключили) и одеяла не дала, меня потом всю поездку знобило. Весь следующий день я ждала ее на Киевском вокзале, пока она справит свои дела и займет у Леши денег (она это дело любит). Она появилась, когда уже ушла последняя электричка на Калугу, и мы поехали на автобусе до Орла. Так как не было мест, мы сидели в проходе, нас еще не хотели брать, но Лена уговорила водителя. Перед отправлением автобуса мы в кафе пили пиво, которое стоило там 70 рублей. Разве Лена будет пить пиво на улице, когда так холодно, да и нужно ли оно было вообще? Напившись от души, а может быть от злости, Лена стала мне выговаривать, что вот ей придется заплатить за меня шоферу. Кто, интересно, виноват, что она опоздала на электричку? Фу, мразь, ехала бы она одна, я еще ее ждала, заразу. Рядом сидел мужчина и слушал, как она меня поливает грязью, спрашивает: "Девочки, в чем проблема?" И Лена начала жаловаться ему на меня, он хотел дать ей денег, но она отказалась. И ведь я поехала с ней! ЗАЧЕМ? Мы сидели, сгорбившись, на маленьких деревянных табуретках всю ночь, и под утро мне то ли приснилось, то ли показалось, что мы приехали, и надо выходить. Я встала и пошла к выходу, но потом смотрю - все сидят, и села на свою табуретку. Когда мы подъезжали к Орлу, один парень выходил и стал меня будить, чтобы посадить на свое место, я даже спросонок сначала не поняла, зачем он меня будит. Народ стал выходить, Лена сидит в проходе злая и говорит кому-то: "Я вас не выпущу! Как хотите, но я вас не выпущу!" В Орле она смотрела на меня волком, нажаловалась на меня какой-то незнакомой женщине.
Мы хотели ехать электричками через Курск, но Лена решила, что по трассе будет быстрее, и мы ехали черт знает какими дорогами и уехали к черту на кулички. Познакомились с одним таксистом, который тоже поэт, он довез нас бесплатно до Фатежа вместе с другими пассажирами. Мы читали друг другу свои стихи, и Лена опять была недовольна, когда читала я. Она опять купила пива и, жадно глотая его из бутылки, стала на улице на меня орать, что ей стыдно со мной ехать на фестиваль, потому что там будет Сергей (организатор Православного лагеря на Грушинском фестивале) и скажет, мол: опять эта сумасшедшая приехала! Твои стихи, говорит, - полное дерьмо! Я ей: "А твои стихи - хорошие?" Она, гордо: "Да-а!" Фу! Надо было вручить ей ее гитару, которую несла я, и сказать: "На, пой, звезда эстрады!" и ехать домой на попутках. Мне, может, с ней стыдно везде ездить, с пьянчушкой и психопаткой. Но мы стали ловить машину на Киев, и оказалось, что все они едут в Курск. Лена говорит, что через Курск - это крюк, и потащила меня в другую сторону (ее ведь не переубедишь), купила две пиццы и сожрала, мне есть не хотелось нисколько.
Мы долго ловили машину, наконец, остановилась легковушка, в которой ехали мужчина и женщина. Лена КАЖДОМУ шоферу и даже просто встречному говорила одно и то же, что вот у нее хватает денег только на нее одну, поэтому мы едем автостопом. Шофер, узнав, что у нее есть деньги, и говорит: "Девочки, ну я вас тоже не повезу бесплатно". Лена опять начала твердить свою фирменную жалобу, а шофер говорит: "Так, это я уже слышал, я и возьму деньги ТОЛЬКО С ОДНОЙ - 100 рублей." Мы подъезжали к Рыльску, и Лене захотелось посетить Рыльский монастырь. Там она попросилась в трапезную, нас покормили, Лена так нажралась, что еле живот унесла. Потом мы заехали в такую глушь, где машины ходят очень редко, и пришлось ехать на лошади. Лена, разумеется, не забыла нажаловаться и старику вознице. Мы доехали почти до границы с Украиной, и шофер, который вез нас на легковухе, говорит, показывая на стоящую у дороги фуру: "Вот он довезет вас до Киева!" Мы залезли в машину, и оказалось, что этот человек давно уже здесь стоит, потому что машина сломалась, и некому подкурить, так как фуры ходят здесь редко. Уже был вечер, и мы остались в этой машине ночевать, а утром (не самым ранним, конечно, ведь Лена любит поспать!) поймали другую и доехали до границы. Но только через границу меня не пустили, потому что паспорт был просрочен, и здесь наши пути должны были разойтись, но так как мы уже опаздывали (до концерта оставалось несколько часов, а прослушивание уже шло), мы повернули назад. Тут нас попросили люди спеть им в кафе. Лена сразу, от страха, что мои песни им понравятся больше, говорит: "Я пою лирические песни, а она - психоделику". Мы пели по две песни, чередуясь, а потом - по три, и не дай Бог, если я спою больше: когда Лена выходила по нужде, то возвращаясь, она всегда спрашивала: "Ты сколько песен спела?"
А после концерта мы поймали машину до самой Москвы. По дороге нас остановил гаишник, стал проверять документы. Я спряталась на заднем сидении, а Лена вылезла и как заорала на гаишника: "Вы за кого меня приняли? Я - Журналист! Я - ЖУРНАЛИСТ!!! Мы на Православный фестиваль ездили!" Гаишник только вручил шоферу акцию "Помоги себе сам", и мы поехали дальше. Утром мы были уже в Москве. Аня из Балашихи Лену выгнала, и она поселилась в грязной общаге с зэками, а с новой работы ее выгнали за опоздания.
18 мая был фестиваль "Живое слово", и Лену после прослушивания не выбрали во второй тур, так она пошла к жюри разбираться: как это так, меня выбрали, а ее, звезду эстрады, забыли!
12 июня мы ездили на "Пустые Холмы" в Калужскую область, я опять ждала Лену на Киевском вокзале весь день, и мы опоздали на регистрацию участников концерта Свободной сцены. Сидим мы, значит, слушаем какую-то фолковую группу, и она вдруг говорит: "Вон девки пляшут вроде тебя!" И понеслось, уже ни с того ни с сего начинает, что у меня стихи плохие, и что я только О СЕБЕ пишу. Ладно, думаю, НАПИШУ КОГДА-НИБУДЬ И О НЕЙ!!! Перед выступлением Ольги Арефьевой Лена увидела Валеру и пропала. После концерта ее нигде не было, а ее рюкзак остался у меня. Ну, я пошла к нашей палатке. Иду, повесив голову, и тут встречаю парня (Лешу), который просит меня сыграть ему. Я снесла рюкзак в палатку и вернулась к Леше, он познакомил меня с Машей и Сашей. Они стали спрашивать, что у меня случилось, почему я такая грустная и почему одна, где мои друзья, и пригласили меня в свою палатку. Вечером парни пошли за палаткой, которая была в машине, а мы с Машей остались. Я говорю: "Пойду схожу за своими вещами". Прихожу, значит, в палатку и вижу там Лену, которая сидит и проверяет: целы ли деньги в рюкзаке. Я забрала свои вещи, она увязалась за мной, говорит: "Оставайся,за палатку заплачено!" Палатка у нее была взята напрокат, и я чувствовала себя в ней как в сиротском доме и вне этого фестиваля, а встетив ребят, я снова почувствовала себя живой. Маша, увидев Лену, говорит: "Фу, найди ты себе другую подругу, что ты с ней возишься, по ней видно, что она - стерва!" Мы пошли на концерт группы "Аддис Аббеба", Лена говорит: "Я сейчас схожу к Валере к Огненной сцене, посмотрю, что там у них в лагере и приду сюда". И фиг она пришла! Мы поставили палатку около Огненной сцены и легли спать. На следующий день мы познакомились с нашими соседями, я пела им песни, и один человек хотел меня вытащить на сцену. Но нас не пустили, сказали, что нужно было регистрироваться на сайте, а Лена же недосмотрела, ворона, каждый день сидит в интернете! Она так и не появилась, мы уехали в Москву.
Далее Лена ездила в Питер и оттуда хотела ехать со мной на "Нашествие". Я думаю: чего это с ней - поносит всяко-разно "Наше радио", и тут вдруг нА тебе - на все три дня на "Нашествие"! Написала мне двадцать SMS и три раза позвонила, чтобы встретиться, я написала ей расписание электричек из Питера (самой же ей не посмотреть было), потом она решила ехать на поезде, и я встречала ее в Твери, ждала ее 3 часа, а она так и не приехала! (Она приезжала только на выступление Шевчука).
На "Оскольской Лире" после концерта лауреатов, когда люди начали расходиться, Лена отобрала у меня гитару и села петь. Ща, думает, заведу публику, чего это все расходятся, ведь приехала СУПЕРЗВЕЗДА ЛЕНА ТЮЛЬКИНА ИЗ ЙОШКАР-ОЛЫ!!! Ко мне подошли ребята и говорят, что им нравятся мои песни и, кивая на Лену, спрашивают: "А что это она поет?" Я говорю: "Да пусть поет, раз ей нравится!" А еще она напилась и говорит одному мужику: "Вы не знаете, с кем имеете дело! Я ведь - дочь Медведева!"...
Просила Лену напечатать мои стихи, да разве она будет ими заниматься? Напечатала несколько и не помнит, где они есть. Вот я была у нее в гостях в начале сентября, она жила почти в центре Москвы, снимала комнату. Я копировала свои стихи, которые печатали мне мои друзья, в интернет, и занималась своими страничками. К ней пришел Андрей Валерьевич с цветами и ему, бедному, всю ночь такое пришлось слушать, что "мама не горюй". Когда Лена глянула в компьютер и увидела, что у меня выложены свои стихи и песни на нескольких сайтах (причем, немалыми усилиями), и мне пишут ЛЮДИ, она чуть не лопнула от зависти! Хотя что ей мешает самой ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ? Сидит только и разглядывает фотографии своего "принца", никакого вдохновения, одна злоба и зависть. Говорит: "У-у, вовсюда свои песни закачала, уйди, мне НАДО СИДЕТЬ В ИНТЕРРРНЕТЕ!!!" А на следующий день интернет и пропал. Лена выгоняла меня в мокрой одежде, которая была постирана и не высохла, у меня потом температура была 37,2 две недели.
Собственно, с чего началась вся эта муть? Ах да, с того, что я 29 апреля 2007 года поперлась в "Факел". Вот 28 сентября 2008 я опять туда приперлась как всегда на "открытую студию". Просто нужно было встретиться с Мишей, он мне написал, что принесет для меня электрогитару. Ведущий Дима Студеный всяко ругал "Наше радио" и говорил, что кто ездит на "Нашествие", тому типа дорога на "Даждь" закрыта. Еще требовал петь все позитивное. Какой к черту "позитивный рок"? Клуб вообще громко именуется "содружеством поющих рок-поэтов" для Православных и создан в честь Башлачева. Но за 13 лет существования он утратил свое назначение и превратился в черт знает что, ничего интересного там нет, с Православными песнопениями ничего общего, с Башлачевым - тем более, новые исполнители не цепляют нисколько. Конечно, у них есть хорошие песни, но то, что они поют в "Даждь" и даже, я думаю, пишут специально для этой секты, не цепляет. Песня должна брать за душу! То-то никто из нашего хора не ходит в "Факел".
Обидно за молодых музыкантов, не имеющих никакого богословского образования, даже совсем неверующих, которые попадают под влияние секты "Даждь", потому что представление о Православии у них сильно искажено. Я никогда не подстраивалась под "студеновский позитив", а пела свои песни такими, какие они есть. Что-то не получалось, забывала слова, путала аккорды, но это происходило скорее от того, что как раз этого от меня там и ждали. Я приезжала ночь не спавши, гитара расстроена, бабка вахтерша не пускала даже настроиться перед концертом. А с появлением на горизонте Лены стало еще хуже, она же везде сплетает про меня небылицы. Студеный постоянно мне ухмылялся, стал пускать меня на одну песню в конце круга при том, что все остальные пели по три, а в тот день, 28 сентября, не дал спеть мне ни одной песни. Несколько лет назад он не дал петь Александру Непомнящему в "Факеле".
Мы с Мишей (которому, кстати, Студеный тоже наступает на горло его песен) ушли, когда собиралась петь наша звезда Лена Тюлькина, идеально вписывающаяся в формат "Даждя": нудное брянчание на один мотив, нет определенного сюжета в тексте, критика всего и всех. Сколько можно слушать этот вой про какую-то "одинокую чайку", когда они всегда стаями летают, это самовыражение в виде слов "и каждый гнет себя, свою мечту в себе" и про "политику промокшую" в исполнении этой пьянчушки, а как она своего любимого Шевчука "лелеет" - что "он в сметане весь сидит, и женщины в атаке", и что на "Нашем радио" все попса, у всех пустые головы, все маленькие, а она одна (одинокая чайка!) Великая, самая умная, ее в Президенты надо! Когда мы с Мишей уходили, Лена тут как тут, закудахтала: "Куда вы? А вы мне дадите гитару на запись? А когда к Паше записываться?"...
Через неделю мы были у Паши в гостях. Я позвонила ему и поехала на запись, и тут МНЕ пишет Лена, что тоже к нему поедет, ей, дескать, "срочно записи нужны". В результате она, продемонстрировав нам свои уже готовые записи, выложенные vkontakte, опрокидывая рюмку за рюмкой и нещадно каверкая песни Высоцкого, Самойлова и Непомнящего, устроила Паше скандал из-за того, что он живет не так, как ей хотелось бы, и Паше пришлось Лену выставить. Вопрос: для чего она приходила? Ответ прост: нагадить в ДУШУ.

Душа ломала каменные стены,
Душа рвалась из гробового плена,
Душа, рыдая, пела о Свободе,
Душа стремилась к матушке Природе
Душа, зачем открыты твои двери?
К тебе пришли чудовищные звери
Пришли и наплевали в твоей кухне
Твоя свеча сломалась и потухла.

Душа прогнала всех зверей из дома
Душа закрыла двери на засовы
Душа забыла песни о Свободе
Душа не рвется к матушке Природе.
Душа, зачем закрыты твои двери?
Куда пропала пламенная вера?
Тебя сковали каменные стены
И жизнь сосут из каждой твоей вены.

Душа ломала каменные стены…

Долго Лена не звонила и не писала, и тут звонит под Новый год, что не приедет ко мне на фестиваль, потому что уезжает в Польшу, но хотела бы приехать после праздников. Мы договорились, что она напишет, когда будет какой-нибудь концерт, и мы после поедем в деревню. Я первая узнала о концерте и написала Лене. Лена не явилась. Она выступала в разных клубах, о том, чтобы сообщить мне, она и не думала. А 6 марта - мой творческий вечер на литературной студии. Мы пригласили всех наших слушателей, среди которых оказалась Лена. Только переступив порог Культурного центра, она сразу же задает вопрос директору Карине: "А можно здесь выступить со своей рок-группой?" Карина: "Что вы задумали, ну-ка признавайтесь! Никто вам не даст играть здесь целый вечер!" Я начала говорить, что мы пришли на литературную студию, Лена со мной (мол, не слушайте ее, болтушку), и Карина удалилась. Лена говорила на вечере, что песни у меня честные, искренние, но когда ей дали спеть две песни, она спела три, а когда мы остались с ней наедине, она стала реветь, что у нее нет таланта, а у меня есть, и что в этот день она хотела ПОВЕСИТЬСЯ. Лена призналась, что считает свои стихи пустыми, ни о чем, но ведь каждый автор пишет по мере того, НАСКОЛЬКО смог пережить, прочувствовать, сострадать...
Безусловно, есть у неё талант, как у любого другого человека, но... Если у тебя есть машина, но ты не умеешь водить, ты разобьешься. Какой толк с того, что она ЕСТЬ У ТЕБЯ?

Девочка Лена, выйди в окно,
Жить и бороться нам не дано.
Череп разбился, собака жрет мозг,
Жила и подохла ты слишком всерьез.

Девочка Лена, повисни в петле.
Так эротично, пусть жопа в говне.
Медленный танец, полураспад,
Весело Лене улыбается ад.

ЛЕНА! ЛЕНА!
СО ВТОРОГО ЭТАЖА!
ЛЕНА! ЛЕНА!
БЕЗУТЕШНАЯ ДУША!
ЛЕНА! ЛЕНА!
БОЛЬ ВСЕМИРНАЯ В ГРУДИ!
ЛЕНА! ЛЕНА!
ПОДОЖДИ – НЕ УХОДИ…

Девочка Лена, закинься стеклом,
Феназепам, тиазин, циклодол,
В радужном глюке билет в рок-н-ролл,
Спазмы, блевота – все это потом…

Девочка Лена, ударь же меня,
Своими руками задушу я тебя,
Я же шизоид и я не боюсь,
Тихая дурка и светлая грусть…

Автор песни "Девочка Лена" - Михаил Свух.