Часто можно встретить статьи о русском языке, говорящие о сложности его изучения и о его воздействии на менталитет изучающего. В одних случаях он является родным для изучающего, в других иностранным. Иногда из этого делается вывод о том, что именно способ мышления (а думать в этом случае приходится на русском языке) делает нас непохожими на иностранцев. Это довольно спорный тезис. Действительно, русский язык имеет ряд уникальных явлений. Вот только сложности с русским языком появляются при углублённом изучении его русскими. Большинство же пользуются русским языком, не сильно углубляясь в его глубину и секреты его так и остаются для них за семью печатями. А многие ли знают иностранные языки так же глубоко, как иностранцы? Поэтому категорически утверждать, что именно русский язык делает нас непохожими на иностранцев, вряд ли возможно. Ведь никуда не деть такие явления, как живущие в нас сказки, песни, обычаи, религиозные и светские традиции, неразрывно связывающие нас с историей. А отношение к природе оно у каждого народа своё. Русский язык, как и санскрит, древнегреческий, латинский, готский, литовски, польский, относятся к синтетическим языкам, в отличие от английского, французского, персидского, хиндустани, болгарского и ряд других, относящихся к аналитическим языкам. И у каждого языка есть свои достоинства. Вряд ли нужно впадать в своеобразный комплекс величия, исходя из особенностей - пусть и очень интересных и своеобразных- русского языка.

  В предлагаемой статье parhonf на Афтершоке приводится ряд примеров из русского языка, который говорит и о сложности его изучения и об уникальных возможностях, но делается спорный вывод, что по этой причине русским свойственен свой неповторимый образ мышления и именно потому "Запад никогда нас не поймёт", что нашло отражение и в названии. Далее статья "Русский менталитет и его отражение в языке, или почему Запад никогда нас не поймёт"

"Вчера болтала по телефону с подругой - преподавателем итальянского и французского языков, а также русского для итальянцев. В какой-то момент зашёл разговор о риторике Запада в свете последних международных событий. Послушай сказала мне она : « Ну посуди сама, все эти романские языки очень простые, поэтому и мышление у их носителей простое. Они никогда не смогут нас понять». Насколько просты европейские языки анализировать не берусь, хотя и имею представление о французском, итальянском и английском. Но то, что для иностранцев русский очень труден для изучения - это факт.

Сложность русской морфологии, изменяемость слова или иными словами грамматическая оформленность слов окончаниями для иностранцев это же ужас ужасный. Окончания выражают падеж и число имен существительных, согласование прилагательных, причастий и порядковых числительных в словосочетаниях, лицо и число глаголов настоящего и будущего времени, род и число глаголов прошедшего времени.

Русские люди этого, конечно, не замечают, т. к. для нас естественно и просто говорить то ЗЕМЛЯ, то ЗЕМЛИ, то ЗЕМЛЕ – в зависимости от роли слова в предложении, от связи его с другими словами, но для носителей языков другой системы – это непривычно и трудно.

Как, например, англичанин скажет домик, домище, домина? Просто маленький дом (little house) и большой дом (big house). То есть, мы можем сказать как англичане маленький или большой дом, а англичане воскликнуть «какой домик, домина или домище» не могут.

Возьмём любой русский глагол - тоже головная боль для иностранца: говорить, заговорить, поговорить, проговорить, уговорить, отговорить, выговорить, наговорить, подговорить, приговорить, переговорить, обговорить, договорить, разговорить или плакать: поплакать, заплакать, проплакать, выплакать, отплакать, оплакать, наплакать, всплакнуть и т.д.). Это многообразие глагольных образований возрастает с привлечением суффиксальных и постфиксальных средств языка: разговориться, договориться, проговориться, проговариваться, приговаривать, подговаривать, наговориться; выплакивать, поплакивать, поплакаться, наплакаться, выплакаться, расплакаться, отплакивать, всплакивать и т. д.». Ну как тут бедному иноземцу не схватиться за голову.

Вот разве на французском, английском или немецком можно составить целый рассказ из одних только глаголов? Кто тут у нас на АШ из Англии, Германии, Франции ? Попробуйте. Я уверена , не получится. А в русском? Да запросто.

Очнулась. Взглянула. Обомлела — проспала! Вскочила, стала будить. Буркнул, отвернулся.
Растолкала, подняла. Кинулась разогревать, накрывать, накручиваться...
Позвала. Молчит. Заглянула — накрылся, храпит. Пощекотала. Лягнул.
Рявкнула! Замычал, поднялся, поплёлся... Опоздаю!! Выскочила, помчалась.
Отходит! Догнала, уцепилась, повисла. Доехала. Спрыгнула. Звенит!
Побежала, ворвалась, отпихнула, проскочила. Отлегло!
Поднялась. Уселась. Вскочила, позвонила, напомнила погасить, выключить, причесать, застегнуть, обуть... Бросил. Разложилась, начала работать.
Шепчутся... Прислушалась — завезли, расфасовывают, будут давать! Отпросилась, вернулась, продолжила трудиться.
Спохватилась, выбежала. Влетела: занимала — отошла! Не пускают. Пристыдила, объяснила, добилась — обхамили. Стоять — не пообедаешь.
Встала. Движется! Приободрилась. Подошла. Кричат: не выбивать! Кончилось!! Рыдать хочется. Возмутилась. Обозвали. Поплелась. Поднажала. Помчалась.
Прибежала. Плюхнулась, отдышалась. Позвонила. Говорит, задержится. Зашиваются, авралят — врёт!
Выскочила.
Забежала, обула, одела, потащила. Ласкается, обнимает, подлизывается...
Выясняется: полез, опрокинул, разбил! Шлёпнула. Орёт, обзывается. Говорить не умеет — выражаться научился! Придётся отучать.
Пришли. Раздела, умыла, вскипятила, отшлёпала, остудила, накормила, прополоскала, отняла, выключила, наказала, почистила, рассказала, протёрла, переодела, подмела, спела, уложила... Присела.
Забеспокоилась. Позвонила. Узнала — ушёл, не задерживался! Обнаглел!! Распоясался! Разведусь! Сдёрнула, швырнула, легла.
Вскочила. Начала обзванивать. Не был... не заходил... не появлялся... не приводили... не привозили. Сломал? Попал?! Спутался?! Разбился?!
Явился...
Ухмыляется! Размахнулась... Не успела — упал. Подтащила, стянула, взвалила.
Ушла, уткнулась, разрыдалась.
Заплакал... Подбежала, пощупала, подняла, переодела, укутала, подоткнула, застирала, повесила.
Легла. Вскочила, накрутилась. Постояла. Поглядела. Вздохнула. Укрыла. Завела.
Выключила.
Отключилась.

А как какому-нибудь чужеземцу объяснить русские оксюмороны (сочетания противоположных по значению слов) : «Да нет, наверное», »руки не доходят», «ужасно красивая», «безмолвный крик», «красноречивое молчание», «старый новый год», «живой труп»....

Русский язык вообще очень богат и выразителен, в нем много слов с переносным значением, метафор и аллегорий. Иностранцы часто не могут понять выражения типа «волчий аппетит», «золотое сердце» и т.д.

В русском языке распространены сложные предложения, с множеством деепричастных и причастных оборотов, однородных членов предложения. Отсюда – сложная пунктуация, которую не всегда могут «одолеть» и носители языка.

И в самом построении предложений у нас намного больше свободы чем у европейцев. У них там всё строго. Местоимение (подлежащее) должно стоять на первом месте месте, а сказуемое за ним,и не дай бог определение не туда засунуть. А что мы? А нам всё равно . «Я пошёл в библиотеку районную», «Пошёл я в районную библиотеку» или « В районную библиотеку пошёл я».

В английском языке например в предложении обязательно присутствуют оба главных члена - подлежащее и сказуемое.

А мы что? А нам всё равно. В русском же языке предложение может быть без сказуемого или без подлежащего.

Как там у Фета стихотворение без единого глагола, слабо англичане ?

Шепот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца
Ряд волшебных изменений
Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря!..

А известный анекдот про рассказ в котором все слова начинаются на одну букву? На каком ещё европейском языке это возможно?

"Петр Петрович Пронский получил по почте письмо, полное приятных пожеланий. "Приезжайте поскорей! - писала прелестная Полина Павловна Перепелкина. - Побродить по парку, послушать пение пернатых пташек, подразнить папашиного попугая."
Петр поспешил по приглашению. Павловский поезд примчал последнего. Пока Петр Петрович придумал признание Полиночке, прошелся парком, постучался под парадным подъездом. Пикантная прислуга попросила подождать Петра Петровича.
- Проходите, проходите! - пролепетала Полина Павловна, показывая путь Петру Петровичу. - Познакомьтесь.
- Петр Петрович.
- Папаша, - пробасил папаша.
Пока Петр Петрович пересказывал последние петербургские происшествия, Полиночка пошла переодеться. Переодевшись, попросила Петра Петровича покушать.
- Петр Петрович, покушайте.
- Петр Петрович, пирожные, пикули, пирожки. Полиночка приготовляла! Петр Петрович, полынной? Померанцевой?
- Пожалуй, полынной, покрепче.
Приоткрылось парадное. Появился плешивенький племянничек.
- Позвольте присовокупиться?
- Проходи! Проходи!
Поминутно подливая, Петр постепенно пьянел. Подметив подобное, Полина Павловна порешила придержать Петра Петровича.
- Петр Петрович, пойдем погуляем?
- Пожалуй, пойдем.
- Петр Петрович! Полынной!! Померанцевой!!!
По-видимому, попытка папаши провалилась.
Прошли парком, послушали пение пернатых пташек, подразнили папашиного попугая. Притомившись, Полиночка промолвила:
- Петр Петрович, присядем.
- Пожалуй, посидим.
Полиночка присела, Петр Петрович подвинулся, Полиночка прижалась, послышался первый пламенный поцелуй.
- Попьем! Попляшем! Попируем! - прокричал папаша, подкрадываясь под прикрытием поросли.
"Поженит, пожалуй," - подумал Петр, привставая.
Проклиная потчевания пикулями, пирожными, Петр по павловскому пути прошел пешком.
Папаша порешил проучить Петра Петровича. Подал прошение прокурору. По прошествии полгода Петр получил повестку.
Почтеннейшей публике предлагается призадуматься по поводу подобных происшествий..."

А как там у Запада с душевностью дела обстоят? Вот как ты скажешь дочка, доченька, дочурка, дочечка по французски? Да никак. Во французском есть слово fille (фий) что означает и девочку и девушку. Если вы скажете ma fille (моя девочка) - это будет означать моя дочь, если вы хотите сказать моя дочка (в значении маленькая ещё), то вам надо тупо добавить слово маленькая, ma petite fille (моя маленькая девочка).

Предположим теперь, что «вашу маленькую девочку», дочь то есть, зовут Анастасия, по французски Anastasie. Как французу уменьшительно ласково называть свою Анастасию. Да никак. Анастасия она и есть Анастасия. Что же на русском: Настя, Настенька, Настюша, Настена, Наська, Ася, Асенька, Ната, Наточка, Натушка

Ну в общем всё вышенаписанное – это рассуждения дилетантки, не имеющей никакого отношения к лингвистике. А что всё-таки по поводу связи языка с национальным менталитетом говорят учёные мужи?

«Целостный лингвофилософский подход к проблеме связи мира, языка и народа впервые в истории науки был заложен великим немецким лингвистом В. фон Гумбольдтом (1767–1835). Гениальные прозрения этого ученого во многом опередили свое время и только во 2-й половине XX в. обрели новую жизнь, хотя и до этого гумбольдтовская традиция в науке о языке, конечно же, не прерывалась. По сути, В. фон Гумбольдт явился основателем современного общего языкознания и философии языка.

Основой лингвистической философии В. фон Гумбольдта стала идея о том, что язык – живая деятельность человеческого духа, единая энергия народа, исходящая из глубин человеческого существа и пронизывающая собой все его бытие

В. фон Гумбольдт отстаивает мысль о единстве языка и «духа народа»: «Язык и духовная сила народа развиваются не отдельно друг от друга и последовательно один за другой, а составляют исключительно и нераздельно одно и то же действие интеллектуальной способности». Широкую известность приобрел тезис В. фон Гумбольдта о том, что «язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное».
Именно на этом основании В. фон Гумбольдт полагает, что представления человека о мире зависят от того, на каком языке он мыслит. «Духовная энергия» родного языка как бы определяет ракурс народного мировидения, создавая тем самым особую позицию в видении мира. Несколько размытое понятие «дух народа» у В. фон Гумбольдта некоторым образом коррелирует с центральным понятием – понятием «языковой менталитет».

Учение Гумбольдта настолько глубоко и многогранно, настолько богато идеями, что его многочисленные последователи развивают разные стороны гумбольдтовского наследия, строя свои, оригинальные концепции, как бы овеянные гением великого немецкого ученого.
Так, говоря о европейском неогумбольдтианстве, нельзя не упомянуть такого крупнейшего немецкого лингвиста, как Йохан-Лео Вайсгербер (1899–1985). Развивая идеи Гумбольдта об определяющей роли языка в мировидении этноса в книге «Родной язык и формирование духа» (1929) и др., Й. – Л. Вайсгербер, видимо, был одним из первых, кто ввел в научный арсенал гуманитариев понятие «языковая картина мира» (Weltbild der Sprache): «Словарный запас конкретного языка включает в целом вместе с совокупностью языковых знаков также и совокупность понятийных мыслительных средств, которыми располагает языковое сообщество; и по мере того, как каждый носитель языка изучает этот словарь, все члены языкового сообщества овладевают этими мыслительными средствами; в этом смысле можно сказать, что возможность родного языка состоит в том, что он содержит в своих понятиях определенную картину мира и передает ее всем членам языкового сообщества».
На этой основе он формулирует своеобразный закон родного языка, согласно которому «родной язык создает основу для общения в виде выработки сходного у всех его носителей образа мышления. Причем и представление о мире, и образ мышления – результаты идущего в языке постоянно процесса миросозидания, познания мира специфическими средствами данного языка в данном языковом сообществе». При этом «изучение языка одновременно означает усвоение понятий, которыми пользуется интеллект, прибегая к языку».

Новый этап в развитии представлений о языковой обусловленности мировидения народа в истории гуманитарного знания связан со знаменитой «теорией лингвистической относительности», основоположниками которой считаются американские лингвисты Эдвард Сепир (1884–1939) и Бенджамен Ли Уорф (1897–1941), ученик и последователь Э. Сепира.

В своей работе «Статус лингвистики как науки» Э. Сепир высказывает идеи, ставшие непосредственным источником сформулированного впоследствии Б.Л. Уорфом «принципа лингвистической относительности»: «Люди живут не только в материальном мире и не только в мире социальном, как это принято думать: в значительной степени они все находятся и во власти того конкретного языка, который стал средством выражения в данном обществе.

Он полагал, что действительности «реальный мир» в значительной мере неосознанно строится на основе языковых привычек той или иной социальной группы. <…>. Миры, в которых живут различные общества, – это разные миры, а вовсе не один и тот же мир с различными навешанными на него ярлыками [Сепир 1993: 261].»

«Для русской души очень важно состояние. Внимание к внутреннему миру человека, к его радостям, переживаниям не могло не найти отражения в языке. Это отмечается и Анной Вежбицкой в книге 'Семантика грамматики'. По ее мнению, такая отличительная черта русского характера, как сосредоточенность на состоянии души и чувств находит свое отражение в языке как в обилии глаголов, называющих различные эмоциональные состояния, так и варьировании синтаксических конструкций типа: Он веселится - Ему весело; Он грустит -Ему грустно.' Еще В. В. Виноградов в свое время увидел в грамматической системе русского языка особую категорию, которую он так и предложил назвать 'Категория состояния', обосновав ее как грамматическую на основании особой семантики и синтаксической функции сказуемого в предложении. ( Девочкам скучно; Во рту горько; Мне сегодня лень; Ему стыдно; В комнате уютно; На улице жарко и т.д»

https://aftershock.news/?q=node/449221

Самое интересное из комментариев, приведены примеры с другими буквами:
"С друзьями на спор писали на заданную букву (на П пропустим):

Мир - мудрости мгновенье,
Мир - музыка в миноре,
Мир - мысли мановенье,
Мир - миг. Memento mori!

(с) А.М.

Медный месяц меркнет мерно.
Мирный, мертвенно-могильный
Мрамор моря мегатонный,
Мгла масштабно-монотонна.
Малевали мы, марали
Мишуру мирской морали.
Может можно, морща мышцы,
Моментально множить мысли?

(с) W

Жалит жизнь железом жгучим,
Желанья женщин жестокИ,
Жестокосердие живуче,
Жертвенный жемчуг жрут жуки...

Депутата два дебелых
Деловито деньги делят.
Десять долларов держа
Думу думают, дрожа.
Демократов диалог
До доверия далёк.
Делал дармоед донос,
Дракой доводы донёс.
Дама дивная держала
Декларацию державы.
Даёшь дефолт! Долой долги!
Дубиной добивай, дави!

(c)W

Знойным заревом заря
Загорается зазря.
Зверский, затяжной запой.
Землекоп зашёл в забой,
Злобно, звонко зазевал,
Заново закрыл завал.
Зоб "Зубровкою" залил,
Заурядный зубоскал,
Земляникой закусил,
Зятя завтракать зазвал".
https://aftershock.news/?q=comment/3162878#comment-3162878

Пример на букву "О":

"Однажды осенью отец Онуфрий очнулся, опохмелился оставшимися огурчиками, отрезвел, оделся, оставил опочивальню, отслужил обедню, окрестил отрока. Отвинтил, открутил, откупорил, отхлебнул - опьянел опять. Отведал окрошки, откушал орешков, опробовал осетринки, окорочков, окуньков, оладушек, овощей - объевшийся отец отобедал основательно.

Отдохнув, отец Онуфрий отправился осматривать окрестности Онежского озера. Обойдя оврагом огороженный от овец овин, он основательно остолбенел. Обитательница окрестной окраины, обнаженная отроковица Ольга осторожно отмывала опыленные одежды около отдаленной осиновой опушки.

Озаренные огнями осени Онежские озера! Оправив оловянный ободок огромных очков, овдовевший отец Онуфрий обстоятельно оглядел оную отуманившую очи особу. Окстись, отче, окаянный опутал!

- Оля, околдовала, обольстила... обласкай одинокого отшельника! - ораторствовал онежский орел, охваченный огнем отец Онуфрий.

- Отойдите, отец Онуфрий! Оторву окаянный отросток! - отвечала ошарашенная Ольга.

- Отдайся! Осчастливлю! - околдовывал обуреваемый охальник.

- Ого? Охотно! Однако обязан оплатить оное, - обдумав, ответствовала обаятельная отроковица.

- Озолочу, осыплю охапками ожерелий! Обещаю отары овец, ондатровые одежды! - обманывал Ольгу одержимый.

- Отрадно, отче! Отлично, обдумаем-обсудим, - обрадовалась она.

Отец Онуфрий обаял, обнял, обвил, обхватил... Ольга обмякла, обворожительно опрокинулась, отчаянно отдалась... Однако, окончив оплодотворение, отдышавшийся отец отказался оплачивать обещанное.

- Облысевший, ожиревший, обнищавший остолоп! Обесславил, обездолил, ограбил одинокую овечку! Отдавай обещанную ондатру, оборотень окаянный! Одичавший осел! Обсчитал, обчистил, обесчестил! Ослеплю, отравлю, оцарапаю, ославлю! - озверела Ольга.

-Очумела, озорница? Отвали отсюда, - отрешенно отмахнулся от Ольги остывший отец Онуфрий.

Обиженная, опозоренная, ожесточившая отроковица огрела отца Онуфрия опасным оружием - огромной осиновой оглоблей. Ослабев, ошеломленный Онуфрий оступился, омертвел, обрушился оземь. Отмстившая Ольга обмылась, отерлась, обсохла, обулась, оделась. Отроковица озабоченно обыскала окровавленного отца Онуфрия, ощупала онучи, обшарила отвороты, однако отменно осерчала, обнаружив остывшие остатки онуфриевого обеда.

Ох... Оплетенные осоками онежские омуты... Огромный одухотворенный океан обхватил, обмыл, обласкал останки отца Онуфрия..."

https://aftershock.news/?q=comment/3163226#comment-3163226


  P.S. Конечно, примеры рассказов или стихов, в тексте которых все слова начинаются на одну букву, красивы и эффектны, но так ли они уж эффективны? Разве они известны всем, разве мы часто их используем? Подобный инструментарий всё же выглядит в какой-то степени забавой, игрой. Возможно, это свидетельство большей языковой свободы. И это, конечно, замечательно. А ещё это выглядит очень эстетично. Но красивая вещь далеко не всегда функциональна. Внешне красивый человек не так уж часто выглядит образцом для поведения. Эти вещи хорошо понимали последователи дао. И разве именно эти примеры делают, думающих на русском языке, отличными от людей Запада? Политику Запада определяет элита, а она и на Западе, и на Востоке думает о своих интересах, а не об интересах простых людей. А уж на политике выстраивается и вся хозяйственная и культурная жизнь.

  Что же касается понимания смысла написанного или сказанного, то оно зависит не только от уровня владения языком, нужно ещё понимать и сложную символику сказанного, эпоху, когда был написан или произнесён текст и многое другое. Можно найти общий язык с человеком, живущим много сотен или тысяч лет назад, и не понимать своего современника, говорящего на одном языке. Даже для людей, вся жизнь которых прошла в изучении древних текстов, так и остались непонятыми гиппокампы и бусы древних греков, которые переведены как "кони" и "быки", а на деле оказались кораблями. И тоже самое произошло с ракшасами Древней Индии, которых переводчики с санскрита посчитали за демонов, но оказавшихся в итоге стражниками и охранниками. А ведь они (и не только они, там загадок на каждой странице!) в корне меняют понимание текста. Проще говоря, вся наша жизнь проходит в мифах, которые продолжают и в наше время не только наши современники, но и переводчики с древних языков.