Политические приоритеты Запада в этой войне 1905г. Хэлфорд Маккиндер, сначала - война, затем - революция в России.
В 1898 году Россия заключила с Китаем соглашение о передаче китайского Порт-Артура России на условиях аренды. На тот момент это был единственный российский незамерзающий морской порт в Тихоокеанском регионе (и это имело такое же стратегически важное значение для России, какое сейчас для неё имеет Крым). Британцы и американцы были озабочены тесными взаимоотношениями между Россией и Германией (царь Николай II и немецкий кайзер Вильгельм II были кузенами), а также возможностью присоединения к ним Франции для создания тройственного анти-британского альянса. Для британцев и американцев это было явной "угрозой для международного порядка".1 Для того чтобы помешать реализации планов России в Азии, в 1902 году Великобритания и Япония заключили "Англо-японский альянс", согласно которому, если Япония или Великобритания будет атакована более чем одним врагом, они будут оказывать друг другу военную помощь. По сути Британия таким образом давала Японии зелёный свет на войну с Россией в случае необходимости, прекрасно понимая, что ни Франция, ни Германия (союзники России) не будут вмешиваться из-за риска войны с Британией. Начиная с этого момента, Япония фактически выступала в качестве защитницы британских интересов в Восточной Азии.
[показать]title="Нажмите, чтобы увеличить" border="0">
Русская пропаганда образца 1905 года: русские моряки курят японские снаряды, предоставленные "Джоном Буллем", а США наблюдают.
С 8 февраля 1904 года по 5 сентября 1905 года разразилась первая "великая война" 20-го века между Японией и Россией - в основном за доступ к Порт-Артуру. Британское правительство поставляло японскому флоту военные корабли, а во время самой войны предоставляло им разведданные. Пожалуй, самая существенная помощь японскому правительству поступила в форме кредитов от британских и американских банков и финансовых институтов, которая в сегодняшнем эквиваленте составила бы 5 миллиардов долларов США, включая "кредит" на сумму 200 миллионов долларов США от крупного банкира с Уолл-Стрит Джейкоба Шиффа.2 Во время Первой мировой войны Шифф и прочие банкиры с Уолл-Стрит также предоставляли кредиты Центральным державам, несмотря на то, что те официально считались врагами их новой родины - США.
Россия направила более миллиона солдат и матросов против 500 000 японцев и всё же проиграла войну, во многом из-за той поддержки, которую оказывали британцы и американцы. Решающая битва состоялась 27-28 мая 1905 года, когда два флота - российский и японский - сошлись в Цусимском проливе. Две трети Российского флота были уничтожены. Поражение России было закреплено Портсмутским договором, который подтверждал статус Японии в качестве ведущей державы в Восточной Азии и требовал от России отказаться от планов по развитию Сибирско-тихоокеанского региона и открытию Дальневосточных торговых путей. Япония также стала шестой в мире державой по мощи военного флота, в то время как военные расходы серьезно ударили по экономике России.
[показать]
Изображение 1905 года: катастрофическое (для России) Цусимское сражение, при котором 2/3 российского флота было уничтожено.
Ещё до официального окончания войны, из-за тяжелого финансового положения России, поражения в Цусимском сражении и давления со стороны Британии, царь вынужден был выйти из Бьёркского договора от 1905 года, которое он подписал с Кайзером Вильгельмом (и косвенно с Францией). Как только британское правительство и их сеть англофилов в России узнали о секретной сделке, заключенной на яхте Кайзера в Балтийском море - сделке, которая угрожала бы "мировому порядку" ввиду сближения России и Германии - они стали угрожать прекращением финансирования России и мобилизовали российскую прессу, которую они очевидно контролировали, на запуск анти-немецкой пропаганды. Кайзер написал царю: "Вся ваша влиятельная пресса в два счета стала отчаянно анти-немецкой и про-британской. Частично она куплена за крупные суммы британских денег, разумеется".3

Когда Россия уже была изолирована и экономически ослаблена, а угроза Евразийской интеграции - устранена, следующим логическим шагом было бы избавиться заодно и от самого царя и превратить Россию в подконтрольный, отсталый и "кэптивный" рынок для западных финансов. Но для достижения этой цели сначала нужно было решительно устранить помеху в лице Кайзера Вильгельма, а это означало войну. В качестве подготовки почвы для этой войны британцы подписали англо-российское дружественное согласие в 1907 году, а затем позднее включили Францию в "тройственное согласие", таким образом сплотив крупнейшие мировые военные державы против Германии.

Между 1903 и 1914 годами британская публика была втянута в анти-немецкую истерию и возмущена бесчисленными газетными статьями, книгами и памфлетами (безосновательно) предостерегающими об агрессивном перевооружении Германии и ее намерениях захватить Британию и поработить мир. Британский газетный и публицистический магнат того времени Альфред Хармсворт, который имел разнообразные связи с британской политической и банковской элитой, оказывал огромное влияние на британскую публику через свои газеты. В интервью французской газете Le Matin, Хармсворт сказал: "Немцы сами себя выставляют одиозным народом перед лицом всей Европы. Я не позволю моей газете публиковать что-либо задевающее чувства французов, и я не хотел бы публиковать что-либо приятное для немцев".3

Кульминацией анти-немецкой истерии стала часть британского Закона о государственной тайне от 1911 года об официальном учреждении агентств британской разведки MI5 и MI6. Логично, что именно эти агентства, занимающиеся сегодня фабрикацией террористических угроз для запугивания британской - и мировой - публики для того, чтобы эта публика поддерживала войну, были основаны в результате сфабрикованной угрозы в лице Германии.

В качестве "точки воспламенения" англо-американской войны - с целью разгрома Германии, ослабления европейских держав и подчинения всей Европы интересам западных банкиров - были выбраны Балканы. В ноябре 1912 года российский министр иностранных дел (Извольский) получил телеграмму от российского посла в Болгарии, в которой содержались сведения о представителе британской газеты The Times, который заявлял, что "очень многие в Англии работают над нагнетанием обстановки на Балканах для развязывания войны, которая привела бы к разгрому немецкого флота и краху немецкой торговли".4

Этим журналистом Times был, скорее всего, Джеймс Дэвид Борчьер, представитель английской аристократии, который имел непосредственное отношение к Балканской лиге - организации, основанной в 1912 году российским послом в Белграде, Николаем Гартвигом, для лоббирования независимости балканских государств от Оттоманской и Австро-венгерской империй. Николай Гартвиг был агентом английского монарха Эдварда VII, и, таким образом, британской элиты.5 Независимость балканских государств полностью соответствовала целям британской элиты по демонтажу империй-конкурентов.

Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда в 1914 году значится как искра, спровоцировавшая Первую мировую войну. Однако это искажение фактов. Как уже сказано, планам британцев по развязыванию войны против Германии к тому моменту было уже лет десять как минимум. В любом случае, убийства представителей знати и аристократии были довольно распространены в то время в Европе, и смерть Фердинанда не являлась чем-то, что непременно бы спровоцировало мировую войну. Безусловно, Австро-Венгерская империя была лишь заинтересовала в том, чтобы нейтрализовать сербов, а Германия, союзник Австро-Венгрии, была решительно против выхода этого кризиса из-под контроля........
Американский журналист Джо Квин (Joe Quinn) Джексонвил США.

renics,спасибо за такой большой и ёмкий комментарий. Акценты расставлены очень точно. В 1912 г. выдающимся русским геополитиком Вандамом (псевдоним А.Е.Едрихин) была написана статья "Наше положение", где подробно проанализирована политическая ситуация после войны 1904-1905 г. К сожалению, этот анализ не нашёл отклика в правительстве Николая Второго.

Спасибо! Хороший ролик и хороший комментарий! Но после всего, что услышал и прочитал, стало грустно.

Аноним, как мне кажется, в истории в каждый момент настоящего всегда есть точка бифуркации, когда возможны различные варианты будущего. Жаль, что мы не всегда выбираем лучший вариант. Возможно, это происходит от того, что не можем оценить настоящее в полную силу, не установлены базовые ценности.