[488x655]

К чести Николая I и его супруги Александры Фёдоровны, к чувствам сына они отнеслись бережно и действовать старались убеждениями. Кстати, и сын был с ними откровенен, изливая в письмах отцу душу: «Мои чувства к ней (Калиновской) – чувства чистой и искренней любви, чувства привязанности и взаимного уважения. Но сознание, что эти мои чувства не приведут ни к чему, не дает мне покоя». Наследник прекрасно понимал, что его супругой должна стать дочь одного из европейских монархов, даже если его государство размером всего лишь с небольшой российский уезд.

Зимой и весной 1839 года перед Александром промелькнула череда европейских королевств и княжеств, но ни одна из принцесс, а перевидал он их не один десяток, его сердце не тронула. Наконец в Дармштадте он объявил, что собирается жениться на младшей дочери местного великого герцога Марии. Возможно, выбор был сделан с умыслом: девушке исполнилось всего 14 лет, и о скорой свадьбе речь идти не могла.

В герцогстве Александр пробыл недолго, даже с невестой практически не общался. В начале мая он отправился в Англию, собираясь провести в ней от силы полторы недели. Но судьба распорядилась иначе.


[600x600]

Английская королева Виктория, которая была на год младше Александра, ожидала его приезда с нескрываемым интересом. Она не рассматривала его как потенциального жениха, но хотела сравнить с европейскими принцами, которых уже второй год сватал ей премьер лорд Мельбурн. Да и чисто женское любопытство давало себя знать – о чем можно говорить с принцем из громадной, но дикой России, который, поди, и слова без переводчика по-английски сказать не сможет.

Королева с любопытством прислушивалась к разговорам придворных дам, обсуждавших русского принца. В Европе новости распространяются быстро, и дамы с удовольствием делились сплетнями, создавая в глазах королевы образ элегантного красавца, успевшего разбить сердце не одной европейской принцессе.

Личная аудиенция, назначенная на 4 мая, показала, что дамы не преувеличивали. В дневнике королевы появились первые впечатления об Александре: «У него красивые синие глаза, короткий нос и изящный рот с очаровательной улыбкой. Я нашла Великого Князя чрезвычайно привлекательным, с располагающим приятным характером, таким естественным, таким веселым». Согласитесь, что впечатление для первого знакомства многообещающее.

[254x392]

Личная аудиенция, назначенная на 4 мая, показала, что дамы не преувеличивали. В дневнике королевы появились первые впечатления об Александре: «У него красивые синие глаза, короткий нос и изящный рот с очаровательной улыбкой. Я нашла Великого Князя чрезвычайно привлекательным, с располагающим приятным характером, таким естественным, таким веселым». Согласитесь, что впечатление для первого знакомства многообещающее.

Встречи продолжились, королева ради них даже изменила свой рабочий график, откладывая на потом важные дела или перепоручая их премьеру. А в её дневнике появились откровенные признания: «Мне страшно нравится Великий Князь, он такой естественный и веселый, и мне так легко с ним».

Свита Александра и королевский двор с волнением следили, как между молодыми людьми возникает большое чувство. И поволноваться было от чего, ведь если дело дойдет до свадьбы, один из них должен отказаться от престола, а это уже государственное потрясение.

Но молодые люди, похоже, об этом не задумывались. Им было просто хорошо друг с другом. Череда балов, приемов, посещений театров позволяла им часто видеться, шокируя премьера открытым пренебрежением придворным этикетом, все-таки Виктория не какая-то принцесса на выданье, а королева крупнейшей европейской державы. К тому же начались встречи наедине, а это уже чревато серьезными последствиями. Королева же не обращала внимания на увещевания премьера и закрывала глаза на возможные международные неприятности, так как неделями не принимала не только своих чиновников, но и высокопоставленных иностранцев, включая европейских принцев.

Естественно, что о романе наследника срочно доложили императору, из Петербурга последовал приказ срочно увозить Александра из Англии. Но наследник все оттягивал отъезд, заставляя свиту с содроганием думать о том, что их ждет по возвращении в Россию.

Наконец удалось убедить Александра и Викторию, что их отношения не могут привести к естественному для влюбленных завершению. Королева не может оставить страну, в которой благодаря ей наступил покой и порядок, а Александр не может отказаться от прав на престол, чтобы стать принцем-консортом в Англии.