[458x650]

Гуляя по парижскому кладбищу Пер-Лашез я наткнулся на могилу легендарной певицы и актрисы Эдит Пиаф.

[525x700]
[700x525]

Ее биография – драма… Распространённая легенда гласит, что Эдит Пиаф родилась под уличным фонарём в Бельвиле. Матерью Эдит была неудачливая актриса Анита Майяр, выступавшая под псевдонимом Лина Марса. Отцом был уличный акробат Луи Гассион. В начале Первой мировой войны он отправился добровольцем на фронт. Первый раз он получил двухдневный отпуск только в конце 1915 года, чтобы повидать свою новорожденную дочь Эдит.

Через два года Луи Гассион узнал, что жена его бросила, а дочь отдала на воспитание своим родителям. Условия, в которых жила Эдит, были совершенно ужасающими. Бабке некогда было заниматься ребёнком, и она часто наливала внучке в бутылочку вместо молока разбавленное вино, чтобы та её не беспокоила. И тогда Луи отвёз дочь в Нормандию к своей матери, содержавшей публичный дом.

Потом выяснилось, что трёхлетняя Эдит совершенно слепа. К тому же оказалось, в первые же месяцы жизни у Эдит начал развиваться кератит, но бабка по материнской линии, видимо, этого просто не замечала. Когда никаких других надежд не оставалось, бабушка Гассион и благородные девицы повезли Эдит в Лизье к святой Терезе, куда ежегодно собираются тысячи паломников со всей Франции. Поездку назначили на 19 августа 1921 года, а 25 августа 1921 года Эдит прозрела. Ей было шесть лет. Первое что она увидела - это клавиши пианино.

Вскоре Эдит пошла в школу, окруженная заботами любящей бабушки, но добропорядочные обыватели не хотели видеть рядом со своими детьми ребенка, живущего в публичном доме, и учёба для девочки очень быстро закончилась. Тогда отец забрал Эдит в Париж, где они начали вместе работать на площадях — отец показывал акробатические трюки, а его девятилетняя дочь пела. Эдит зарабатывала пением на улице до тех пор, пока её не взяли в кабаре «Жуан-ле-Пен».

В 1932 году Эдит познакомилась с продавцом магазина Луи Дюпоном, через год у семнадцатилетней Эдит родилась дочь Марсель. Однако Луи не устраивало, что Эдит слишком много времени уделяет своей работе, и он потребовал оставить её. Эдит отказалась, и они расстались. Вначале дочь оставалась с матерью, но однажды, придя домой, Эдит не обнаружила её. Луи Дюпон забрал дочь к себе, рассчитывая, что любимая женщина вернётся к нему. В это время в Европе свирепствовала «испанка», и дочь Эдит заболела и попала в больницу. После посещений дочери заболела сама Эдит. В то время эта болезнь излечивалась плохо, не было подходящих медикаментов, и врачи зачастую могли просто наблюдать за болезнью в надежде на благополучный исход. В результате Эдит выздоровела, а Марсель скончалась (1935). Она была единственным ребёнком, родившимся у Пиаф.

В 1935 году, когда Эдит исполнилось двадцать лет, её заметил на улице Луи Лепле, владелец кабаре «Жернис» на Елисейских Полях, и пригласил выступать в своей программе. Он научил её репетировать с аккомпаниатором, выбирать и режиссировать песни, объяснил, какое огромное значение имеют костюм артиста, его жесты, мимика, поведение на сцене. Именно Лепле нашёл для Эдит имя — Пиаф (на парижском арго значит «воробушек»). В рваных туфлях она пела на улице: «Родилась, как воробей, прожила, как воробей, умерла, как воробей». В «Жернисе» на афишах её имя было напечатано как «Малышка Пиаф», и успех первых же выступлений был огромным. 17 февраля 1936 года Эдит Пиаф выступила в большом концерте в цирке «Медрано» вместе с такими звездами французской эстрады, как Морис Шевалье, Мистингетт, Мари Дюба. Однако успешный взлёт был прерван трагедией: вскоре выстрелом в голову был убит Луи Лепле, и Эдит Пиаф оказалась в числе подозреваемых, так как он в завещании оставил ей небольшую сумму. Газеты раздули эту историю, и посетители кабаре, в котором выступала Эдит Пиаф, вели себя враждебно, считая, что они вправе «наказать преступницу».

Вскоре Эдит познакомилась с поэтом Раймоном Ассо, который окончательно определил дальнейший жизненный путь певицы. Именно ему во многом принадлежит заслуга появления на свет «Великой Эдит Пиаф». Он научил Эдит не только тому, что непосредственно относилось к её профессии, но и всему тому, что ей было необходимо в жизни: правилам этикета, умению выбирать одежду и многому другому.

Раймон Ассо создал «стиль Пиаф», исходя из индивидуальности Эдит, он написал песни, подходящие только ей, «сделанные на заказ»: «Париж — Средиземноморье», «Она жила на улице Пигаль», «Мой легионер», «Вымпел для легиона».

Именно он добился того, чтобы Эдит выступила в мюзик-холле «АВС» на Больших бульварах — самом знаменитом мюзик-холле Парижа. Выступление в «АВС» считалось выходом на «большую воду», посвящением в профессию. Он также убедил её сменить сценический псевдоним «Малышка Пиаф» на «Эдит Пиаф». После успеха выступления в «АВС» пресса написала об Эдит: «Вчера на сцене «АВС» во Франции родилась великая певица». Необыкновенный голос, истинный драматический талант, трудолюбие и упрямство уличной девчонки в достижении цели быстро привели Эдит к вершинам успеха.

С началом Второй мировой войны Эдит рассталась с Раймоном Ассо. В это время она встретилась со знаменитым французским режиссёром Жаном Кокто. Он предложил ей сыграть в небольшой пьесе его сочинения «Равнодушный красавец». Репетиции прошли удачно, и пьеса имела большой успех. Впервые она была показана в сезоне 1940 года. Кинорежиссёр Жорж Лакомб решил снять по пьесе фильм. И в 1941 году был снят фильм «Монмартр на Сене», в котором Эдит получила главную роль.

Во время войны скончались родители Эдит. Земляки ценили и личное мужество Пиаф, выступавшей во время войны в Германии перед французскими военнопленными, чтобы после концерта вместе с автографами передать им все необходимое для побега, и ее милосердие — она устраивала концерты в пользу семей погибших. В период оккупации Эдит Пиаф выступала в лагерях для военнопленных на территории Германии, фотографировалась с немецкими офицерами и с французскими военнопленными «на память», а потом в Париже по этим фотографиям изготавливали поддельные документы для солдат, бежавших из лагеря.

Эдит помогла найти себя и начать свой путь к успеху многим начинающим исполнителям — Иву Монтану, ансамблю «Компаньон де ла Шансон», Эдди Константену, Шарлю Азнавуру и другим. Послевоенное время стало для неё периодом небывалого успеха. Её с восхищением слушали жители парижских предместий и утончённые ценители искусства, рабочие и будущая королева Англии. В это время она близко сошлась со знаменитым боксёром, французом алжирского происхождения, чемпионом мира в среднем весе, 33-летним Марселем Серданом. Однако Сердан погиб в авиакатастрофе в октябре 1949 года, что стало шоком для Пиаф. В глубокой депрессии она спасалась морфием.

В 37 лет Пиаф снова влюбилась и даже вышла замуж за поэта и певца Жака Пилса, но брак вскоре распался.

В 1952 году Эдит попала подряд в две автокатастрофы, обе с Шарлем Азнавуром; чтобы облегчить страдания, вызванные переломами руки и рёбер, врачи делали ей уколы морфия, и Эдит вновь попала в наркотическую зависимость.

В 1954 году Эдит Пиаф снялась в историческом фильме «Если мне расскажут о Версале» вместе с Жаном Маре.

В 1958 году Эдит начала выступать в концертном зале «Олимпия»; успех был ошеломительный. После этого она отправилась в 11-месячное турне по Америке, после — очередные выступления в «Олимпии», турне по Франции. Такие физические, а главное, эмоциональные нагрузки сильно подорвали её здоровье. В 1961 году, в возрасте 46 лет Эдит Пиаф узнала, что она неизлечимо больна раком печени (гепатоцеллюлярная карцинома).

Но в 47 лет Пиаф опять влюбилась, на этот раз в 27-летнего грека, парикмахера Тео, которого она, как и Ива Монтана, вывела на сцену. Эдит придумала ему псевдоним Сагапо (по-гречески «я очень тебя люблю»). Тео хотел венчаться только в греческой церкви, и ради него Пиаф отреклась от католичества. С ним она была до своей смерти. Сагапо пережил её на семь лет, он погиб в автокатастрофе.

25 сентября 1962 года Эдит пела с высоты Эйфелевой башни по случаю премьеры фильма «Самый длинный день» песни «Нет, я ни о чём не жалею», «Толпа», «Милорд», «Ты не слышишь», «Право любить». Её слушал весь Париж.

Последнее её выступление на сцене состоялось 18 марта 1963 года. Зал стоя устроил ей пятиминутную овацию.

10 октября 1963 года Эдит Пиаф не стало. Тело певицы было перевезено из города Грасса, где она скончалась, в Париж в обстановке секретности, и официально об её кончине было объявлено в Париже только 11 октября 1963 года (с чем связаны ошибки в некоторых источниках). В тот же день, 11 октября 1963 ушёл из жизни друг Пиаф Жан Кокто. Существует мнение, что он скончался, узнав о смерти Пиаф.

Похороны певицы состоялись на кладбище Пер-Лашез. На них собралось более 40 тысяч человек, многие не скрывали своих слез, цветов было столько, что люди были вынуждены идти прямо по ним.

И вот, я стою перед могилой Эдит Пиаф…

[368x500]

Избранные цитаты Эдит Пиаф:

Когда любовь остывает, её нужно или разогреть, или выбросить. Это не тот продукт, который хранится в прохладном месте.

Если у мужчины красивые руки, по-настоящему красивые, он не может быть уродливым внутри. Руки не лгут, как лица.

Я пою не для всех — я пою для каждого.

Когда я не умираю от любви, когда мне не от чего умирать, - вот тогда я готова издохнуть!

Я умираю от любви пятьсот раз за вечер.

Артисты и публика не должны встречаться. После того, как занавес падает, актер должен исчезнуть, как по мановению волшебной палочки.

Я всегда отличала друзей от наперсников. С друзьями мне приятно поговорить, от наперсников я ничего не скрываю.

От любовного пожара не застрахуешься.

Даже телефонный справочник можно спеть так, что весь зал будет рыдать.

Момент, когда колешься не для того, чтобы тебе стало хорошо, а чтобы не было плохо, наступает очень быстро. (Во время лечения от наркомании)

Молодая девушка, была ли я когда-нибудь ею?

Мой легионер! Я потеряла его, конечно, потому, что не была создана для счастья.

В конце концов, мы не властны над нашей жизнью. Мужество в том, чтобы пройти свой путь, до конца.

Я вела ужасную жизнь, это правда. Но также — жизнь изумительную. Потому что, прежде всего, я любила её — жизнь. И любила людей: моих возлюбленных, моих друзей, а также незнакомцев и незнакомок, составляющих мою публику, для которой я пела, часто превозмогая себя, для которой хотела умереть на сцене, допев свою последнюю песню.

Я любила всех прохожих, которые узнавали и днем и ночью мою скромную фигуру, мою походку. Любила толпу, которая, я надеюсь, проводит меня в последний путь, потому что я так не люблю оставаться одна. Я боюсь одиночества — этого ужасного одиночества, которое охватывает тебя на рассвете или с наступлением ночи, когда спрашиваешь себя, в чем же смысл жизни и зачем ты живешь.

Публика втягивает тебя в свои объятия, открывает своё сердце и поглощает тебя целиком. Ты переполняешься её любовью, а она — твоей. Потом в гаснущем свете зала ты слышишь шум уходящих шагов. Они ещё твои. Ты уже больше не содрогаешься от восторга, но тебе хорошо. А потом улицы, мрак, сердцу становится холодно, ты одна