Электронная музыка стала не просто фоном, а отдельным языком кинематографа. Вангелис создал в «Бегущем по лезвию» атмосферу техно-меланхолии, где каждая нота растворялась в дождливом неоне. Ханс Циммер в «Интерстелларе» и «Тенете» превратил синтезаторы в структуру времени: звук ускоряет, замедляет, ломает привычный ритм восприятия. Электроника позволяет конструировать миры, которые не существуют в реальности — инопланетные, технократические, внутренние. Она подменяет собой сердцебиение фильма, создаёт вертикаль эмоций, которая буквально вибрирует под кожей. И чем дальше развивается цифровой звук, тем больше кино воспринимается не ушами, а телом.