Я являюсь дочерью помощника полномочного представителя Президента в Сибирском Федеральном округе. Этому сообщению предшествовали длительные безуспешные переговоры, начавшиеся с попыток моей матери с клиническим тюрьмославием головного мозга, в котором в лучшем случае на томографии будет обнаружен дятел в вакууме, повлиять на мою личность и образ жизни. Ей было предложено оставить свои замашки кухонно-сортирного тирана и перейти на парламентскую дипломатию, но она, в лучших традициях ГУЛАГа, подтираясь всеми разумными доводами, с упорством разносчицы генитального герпеса настаивает на своем безосновательном блефе. Позиционируя себя надзирателем, а меня сбежавшим заключенным, она настаивает на том что я ее бесправная собственность, и обязана по первому щелчку своей доминирующей госпожи выполнять любые команды по типу "сидеть!","лежать","к ноге", по последним веяниям кухонно-сортирного концлагеря. На отказ учавствовать в ее ролевых играх, выполнять ее приказы и следовать ее образу жизни отвечает нотациями, сравнимыми по ценности с похлебкой из блевотины, цитатами тюрьмославных чекистократов, и паранойей что с моей страницы сидит кто то другой. 
Она постоянно пишет что молится за меня. Молитва это аскеза, аскеза должна держаться в секрете. Но моя мать с педантизмом попугая постоянно сообщает то что раздувает ее гордость. То что они принимают за молитву за меня на самом деле тупое гугнивое бормотание обрывков разной тарабарщины свидетельствующее лишь об их скудоумии. С богом у меня связь гораздо прочнее чем у них и их знакомого, так называемого владыки, вместе взятых. Наличие моей связи с богом находит подтверждение фактами, наличие их связи с богом подтверждено энным количеством томов медицинских карт с самыми позорными диагнозами. 
На самом деле у этого вечно кривляющегося и паясничающего существа нет ни капли доверия к богу о котором она если б могла, трещала бы даже во сне, поэтому все действие ее молитв сводится к тому чтоб любыми уловками, враньем, сентиментальностью заманить меня обратно в колхоз 70 лет без урожая, в котором надо мной измывались все детство, приучая быть тупой, покорной серой быдломассой.
Для справки: лет 15 назад мать следила за своим гардеробом, у нее были красивые туфли, прическа, одежда. Когда была молода, профессионально занималась танцами, обладала модельной внешностью. 
Согласно шастр люди в кали югу будут выглядеть так как будто их преследуют злые духи. Что применимо к моей матери: сейчас она носит обкончанные футболки, застираннее чем простынь страдающего диареей, засаленные джинсы по последней моде гастарбайтеров, не красится, морщины как у бассет-хаунда, распухла как алкаш не опорожнявший мочевой пузырь трое суток. Один только том ее медкнижки толще чем болт у носорога. Ей предстоит ампутация гендерно важных органов по гинекологии как и у всех кто придерживается моногамии. Два пятна ослиной мочи на снегу понимают в тюрьмославии больше чем она. 
Данный текст содержит резкие метафоры только по одной причине: все прочие слова, сказанные в любой другой форме, моей матерью воспринимаются как слабость. Как допубертатный подросток, обученный в сельской школе клевать ближнего и гадить на нижнего, она понимает только язык силы. 
Мотивацией к вынесению сора из избы послужила активная враждебность к факту моего замужества, к тому что мои представления о нем отличаются от представлений родителей настолько, что они не скрывая своего презрения негодования и ненависти забрасывают меня бессмысленными сообщениями в соц сетях. Смысл этого видео в том что в конечном итоге родителям придется считаться с тем что я вышла замуж, у меня есть муж и своя семья, перед которой мои обязательства гораздо выше чем перед всеми другими, это соответствует любым текстам любых идеалогий. Если они рассчитывают на мое доброе к ним отношение, сперва придется порвать с поселковыми суевериями, имеющими широкое распространение на территории ГУЛАГа в котором они проживают, и найти общий язык с моим мужем. Без этого наши контакты будут чисто символическими и стремящимися к нулю, а на любой выпад будет жесткий адекватный ответ.