Я не хочу, чтобы ты была моей.
Квартира может быть моей, моей может быть чашка, мои — сигареты в кармане моего пиджака. Моими могут быть лишь безжизненные предметы, лишённые душевного тепла, вещи, которые ничего не понимают и не чувствуют, приобретённые либо созданные мной и принадлежащие мне по праву.
Я не хочу, чтобы ты была моей, но хочу, чтобы ты была частью меня — независимой, свободной, жизнерадостной частью. Видишь ли, женщина может принадлежать мужчине только в том случае, если она является его собственностью. А собственность не имеет права голоса, не имеет смысла существования, но имеет лишь цель — служить своему правообладателю и удовлетворять потребности. Я не хочу, чтобы ты выполняла заданные функции, я хочу, чтобы ты чувствовала, волновалась, радовалась, расцветала, занималась своими делами в своё же удовольствие.
Не соглашайся со мной, имей свою точку зрения, капризничай, показывай мне, насколько мир прекрасен и удивителен, когда я хмур и печален.
Я не могу предоставить тебе свободу, поскольку это будет моей прихотью, моим одолжением, но ты должна быть свободна по умолчанию, свободна исключительно по своему желанию. Я не в праве тебе указывать, не в праве тебя воспитывать, поскольку я вообще не имею прав на тебя, я могу лишь подсказать, разъяснить, переубедить, но конечное решение всегда останется за тобой.
Квартиру можно продать, купить новую, чашка рано или поздно разобьётся, даст трещину, пиджак износится, а сигареты превратятся в окурки и скукожатся в пепельнице… Всё, что принадлежит мне, имеет свою ценность, имеет свои сроки, ты — выше этих слов. Ты выше слова «ценность», ты выше слова «необходимость», ты выше слова «смысл».
И если я тот, кого ты искала, я стану частью тебя…
Костя Крамар, "Неотправленное письмо"
сборник "Беречь"
