Фотография из газеты
Константин Ремчуков















Я считаю, что проблема в школе – это проблема в семье. Каждый такой случай должен возвращать внимание к тому, что родители, которые решились родить своих детей, воспроизвести их в общество, они несут ответственность за них, за их воспитание. И тогда, может быть, проблем будем меньше. У меня трое детей, я отец троих детей. Старшему сыну 41 год, Максиму. То есть вы можете представить, что я большую жизни – отец. И не один из моих детей не приносил мне никаких проблем. Хотя Максим родился в 76-м году. Понятно, что это конец Советского Союза, переходный период, Россия какая-то неопределенная, вот все ужасы быта и бытия – и дети нормальные.

Поэтому вот эта большевистская концепция, что быт определяет нравственность, что быт определяет… как объясняли в советское время, что проститутки — это производное социально экономических условий. Вот пенять на социально-экономические условия по поводу нравственных качеств своих детей и их поведение – это последнее большевистское дело. Нравственность воспитывается в семье. Воровать – не воровать, резать – не резать, бить – не бить – это семейные ценности. Поэтому каждый такой случай – это повод поговорить об исходном источнике нормальности в жизни нашего общества. Исходный источник нормальности – это люди, которые породили человека. Точка.

М.Наки― А как быть с той идеей, которой многие придерживаются, что эти подростки несформировавшиеся во многом хотят некой славы, известности, ореола некой жертвы. И смотря на какие-то ситуации, которые освещаются, хотя это сделать еще больше. И те, кто находятся в серой зоне, они, увидев сюжет про «Колумбайн», они более активно хотят этого достичь?

К.Ремчуков― Есть такая точка зрения. Она описывает внешние проблемы. Показать – не показать? Болельщик выбежал на поле. Давайте не будем его показывать, чтобы его не рекламировать. Брейвик убил людей. Давайте не будем про него рассказывать, чтобы другие люди не убили. Но нормальный ум понимает, что это производная от каких-то базовых качеств Брейвика и того человека, который выбежал на поле или который решил порезать людей. Поэтому я возвращаюсь к своему тезису исходному: это вопрос об эффективных методах воспитания детей, потому что все кроется в воспитании.

Нету трудных времен, они всегда одинаково трудные, я считаю, для современников. И нести надо в соответствии со своим представлением о добре и зле. А базовое представление о добре и зле формируется не в школе, не в рамках идеологии, а в семье: папа, мама, бабушка и дедушка воспитывают базовые ценности. Есть у родителей или нет времени на воспитание детей или они занимаются своей личной жизнью, считая, что их долг перед детьми окончен в момент рождения, а потом — наряжение в хорошие вещи, — это всегда ведет к проблемам.

И я не могу руководствоваться теориями по этому вопросу, потому что я практик. И сейчас меня, человека, у которого 41,5 года опыта воспитания троих детей, достаточно успешных, которые, самое главное, прошли через эту серьезнейшую трансформацию нашего общества, когда появились наркотики, когда появился бесконтрольный алкоголь, когда в любом киоске мог купить банку, в которой джин и тоник намешаны или водка не знаю с чем… с кока-колой и апельсиновым соком, — то важно понимать, почему именно мои дети не пили это. У меня Коле 31 год, а Варваре 27. Они ни разу не пили алкоголя. Вот Коля в 31 год впервые на семейном празднике выпил шампанского фужер. Они имеют доступ к этому.

И мы возвращаемся к вопросу, наверное, морали общества… такие серьезные вещи. Потому что вопрос, что люди делают, а почему они делают или не делают то или другое — это и есть предмет морали: не что люди делают, а почему они не делают. Если человек что-то не делает, но мы не имеем четкого ответа, почему он этого не делает, мы не можем называть его поступок моральным или неморальным.

Самым жестким философом в этом направлении был Эммануил Кант. Его подход был абсолютно бескомпромиссен. И пример… Я не знаю, может быть, в вы слышали, но я повторю, заключался в том, что вот вам в дверь стучит человек. Вы открываете дверь: окровавленный человек, а у него свастика, условно говоря, повязка на голове и на рукаве. А вы либерал, пацифист и еврей. Какая свастика? И вы берете и оказываете ему помощь: затаскиваете его в квартиру и звоните в скорую помощь. Это соответствует критерию морали по Канту.

А если вы его затащили или не затащили по причине того, что вы добрый или злой человек: «Ну и черт с тобой! — говорите вы, — подыхай у меня на пороге» или наоборот: «Ой, миленький, ты кровью исходишь…», — то Кант категорически говорил, что поступки, которые соответствуют чертам вашего характера, хотя по форме или по форме или даже по судьбе этого человека не имеет значения, вы позвонили в скорую помощь, потому что вы добрый или потому, что вы не добрый никакой, а считали необходимым позвонить и оказать первую помощь. Вот здесь мораль.

Вот, мне кажется, что в этой сфере мораль – чтобы люди отвечали на вопрос: почему они ведут себя так, а не иначе? – у нас большие пробелы. И, мне кажется, что эти пробелы… Я не хочу и на государство или школу, потому что это глупо, потому что мы все знаем, из кого состоит государство, мы видим лица этих министров, вице-премьеров, директоров школ и так далее — я не хочу сказать ничего плохого, но я бы не хотел делегировать им базовое воспитание своих детей. Вот так.

М.Наки― В этом всем объеме морали, нравственности и ответа на вопрос «почему?», где в этой цепочке, собственно, СМИ и какая в этом контексте их роль?

К.Ремчуков― Во-первых, освещать надо все, потому что глупо не освещать, потому что глупо не освещать, когда такой плюрализм интерфейсов, с которым сталкивается человек. Ты не освятил в своей газете, но осветили миллион сайтов. Когда заходишь на какие-нибудь сайты по ссылке, то ты удивляешься изворотливости ума: Почему такой-то выжил или почему такой-то умирает… (это известный человек)? Люди приходят туда, смотрят – там какая-нибудь банальность.

Вот люди, которые занимаются информационным бизнесом, который основывается на объеме трафика, на их ресурсы, они не задумываются об этом. И заниматься их воспитанием или объединением: Давайте не будем публиковать эту новость – мне кажется, это неправильно. Все новости должны быть. Вопрос в анализе и интерпретации сущности происшедшего.

Вот здесь позиция СМИ, авторитетных СМИ с репутациями, мне кажется, очень важна, потому что она воспитывает какой-то круг людей на базе этих моральных ценностей. Те в первую очередь несут дальше и так далее. Другого способа нет. Другой способ, на мой взгляд, фальшивый, лицемерный, ханжеский и мало результативный, потому что у нас перед глазами все советское прошлое. Вот мой любимый фильм «Васек Трубачев и его товарищи» весь строится по поводу коллизии: кто не намочил тряпку у доски и как разочаровываются в этом человеке, который, будучи дежурный по классу, не намочил тряпку для того, чтобы стирать с доски.

Источник" Независимая газета"
http://www.ng.ru/politics/2018-01-22/100_echo22012018.html