Игорь Северянин.Медальоны
|
Как музыка! Как яблоня в расцвете! Я говорю о Пушкине: поэте, Действительном в любые времена! Но понимает ли моя страна – Все эти старцы, юноши и дети, – Как затруднительно сказать в сонете О том, кем вся душа моя полна? Его хвалить! – пугаюсь повторений… Могу ли запах передать сирени? Могу ль рукою облачко поймать? Убив его, кому все наши вздохи, Дантес убил мысль русскую эпохи, И это следовало бы понять…  АХМАТОВА Молитвенно перебирает четки. Осенней ясностью в ней чувства четки. Удел – до святости непоправим. Он, Найденный, как сердцем ни зови, Не будет с ней в своей гордыне кроткий И гордый в кротости, уплывший в лодке Рекой из собственной ее крови. Уж вечер. Белая взлетает стая. У белых стен скорбит она, простая. Кровь капает, как розы, изо рта. Уже осталось крови в ней немного, Но ей не жаль ее во имя Бога; Ведь розы крови – розы для креста… БУНИН Откосы гор, блестящие слюдою, И спетая березой молодою Песнь солнышку. И вешних вод купель. Прозрачен стих, как северный апрель. То он бежит проточною водою, То теплится студеною звездою, В нем есть какой-то бодрый, трезвый хмель. Уют усадеб в пору листопада. Благая одиночества отрада. Ружье. Собака. Серая Ока. Душа и воздух скованы в кристалле. Камин. Вино. Перо из мягкой стали. По отчужденной женщине тоска. ПАСТЕРНАК Разумничает Недоразуменье. Моё о нём ему нелестно мненье: Не отношусь к нему совсем никак. Им восторгаются — плачевный знак. Но я не прихожу в недоуменье: Чем бестолковее стихотворенье, Тем глубже смысл находит в нём простак. Безглавых тщательноголовый пастырь Усердно подновляет гниль и застарь И бестолочь выделывает. Глядь, Состряпанное потною бездарью Пронзает в мозг Ивана или Марью, За гения принявших заурядь. |
Невозмутимых гор мятежный Демон, Чей лик прекрасен, чья душа – поэма, Чье имя очаровывает слух. В крылатости он, как ущелье, глух К людским скорбям, на них взирая немо. Прикрыв глаза крылом, как из-под шлема, Он в девушках прочувствует старух. Он в свадьбе видит похороны. В свете Находит тьму. Резвящиеся дети Убийцами мерещатся ему. Постигший ужас предопределенья, Цветущее он проклинает тленье, Не разрешив безумствовать уму. ГУМИЛЁВ Цветы романтики на дне нависли. И жемчуга на дне – морские мысли – Трехцветились, когда ветрел костер. Их путешественник, войдя в шатер, В стихах свои писания описьмил. Уж как Европа Африку не высмей, Столп огненный – души ее простор. Кто из поэтов спел бы живописней Того, кто в жизнь одну десятки жизней Умел вместить? Любовник, Зверобой, Солдат – все было в рыцарской манере. …Он о Земле тоскует на Венере, Вооружась подзорною трубой. ЦВЕТАЕВА Беспочвенных безбожников божок, Гремит в стихах про волжский бережок, О в персиянку Разине влюблённом. Пред слушателем, мощью изумлённым, То барабана дробный говорок, То друга дева, свой свершая срок, Сопернице вручает умилённой. То вдруг поэт, храня серьёзный вид, Таким задорным вздором удивит, Что в даме — жар и страха дрожь — во франте... Какие там «свершенья» ни верши, Мертвы стоячие часы души, Не числящиеся в её таланте... ХОДАСЕВИЧ Он резал из лирического ситца Костюмчики, которые носиться Могли сезон: дешёвый ситец гнил. За рубежом, однако, возомнил, И некая в нём появилась прытца: Венеру выстирать готов в корытце, Став вожаком критических громил. Он, видите ли, чистоту наводит И гоголем — расчванившийся — ходит, А то, Державиным себя держа, Откапывает мумии и лику Их курит фимиам, живущим в пику, Затем, что зависть жжёт его, как ржа. |
Полжизни мы теряем из-за спешки.
Спеша, не замечаем мы подчас
Ни лужицы на шляпке сыроежки,
Ни боли в глубине любимых глаз...
И лишь, как говорится, на закате,
Средь суеты, в плену успеха, вдруг,
Тебя безжалостно за горло схватит
Холодный, неподвластный нам испуг:
Жил на бегу, за призраком в погоне,
В сетях забот и неотложных дел...
А может главное - и проворонил...
А может главное - и проглядел...
Цените жизнь, и каждое мгновенье
Палитрой красок засверкает серый мир
Не нужно масок, горьких заблуждений...
Не нужно бесконечных жалоб, что нет сил.
Постой! Остановись! Хоть на секунду,
Куда спешишь, чего опять забыл....
Остановись, взгляни на это небо,
На солнце или дождь, что утром лил...
И улыбнись всему и всем, - поверь не сложно!
Пока не поздно...И на это хватит сил! автор
Юлия Друнина.
Душа
Серебристые мысли, хрустальные слезы.
Душа, желтоватого цвета мимозы,
Растает как льдинка, упавшая с крыши,
На теплую землю сознания, слышишь?
Я знаю, ты скажешь Душа-это вечность
Душа это то, что летит в бесконечность
Души не бывает ни много, ни мало,
Душа будет с нами... чтобы ни стало..
Я знаю, ты скажешь Душа- это льдинка,
Да, да, так и есть - это Бога слезинка,
Упавшая с неба ...
Эдуард Асадов
***
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Александр Блок
Я, словно бабочка к огню
Стремилась так неодолимо
В любовь, в волшебную страну,
Где назовут меня любимой.
Где бесподобен день любой,
Где не страшилась я б ненастья.
Прекрасная страна — любовь,
Ведь только в ней бывает счастье.
Пришли иные времена,
Тебя то нет, то лжешь, не морщась.
Я поняла, любовь — страна,
Где каждый человек — притворщик.
Моя беда, а не вина,
Что я — наивности образчик.
Любовь — обманная страна,
И каждый житель в ней — обманщик.
Зачем я плачу пред тобой,
И улыбаюсь так некстати.
Неверная страна — любовь,
Там каждый человек — предатель.
Но снова прорастет трава
Сквозь все преграды и напасти.
Любовь — весенняя страна,
Ведь только в ней бывает счастье.
***
Хочется легкого, светлого, нежного,
и безрассудного, и безмятежного,
напрочь забытого, и невозможного.
Хочется рухнуть в траву непомятую,
в небо уставить глаза завидущие,
и окунуться в цветочные запахи,
и без конца обожать все живущее!
Хочется видеть изгиб и течение
синей реки средь курчавых кустарников,
впитывать кожей солнца свечение,
в воду бросаться с мостков без купальников.
Хочется милой наивной мелодии,
воздух глотать, словно ягоды спелые,
чтоб сумасбродно душа колобродила,
и чтобы сердце неслось ошалелое
Хочется встретиться с тем, что утрачено,
хоть на мгновенье упасть в это дальнее.
Только за все что промчалось — заплачено,
и остается расплата прощальная. Э. Рязанов
