Когда открываешь девственно чистый лист бумаги, то кажется, что опять можно начать заново. Ты полон неясных надежд, чаяний, стремлений. Тебя переполняют чувства, мысли, стремления. Хочется воплотить их в такие слова, которые перевернут это мир, дадут отдых утомлённым умам, явятся отрадой для уставших сердец, утрут слёзу у ребёнка. Ты замираешь в раздумье. Мысли ещё не воплотились в слова. Слова не составились предложения и не вступили друг с другом в противоречия. Они ещё никого не обрадовали, но и не огорчили, не вызвали ни восхищения ни порицания. В них ещё не слышна песня любви. Они не зажгли в сердцах огня негодования, ни кого не рассмешили. Может быть, оставить всё как есть? Пусть мысли и образы останутся в голове, а бумага чистой. Но сила, посадившая тебя перед этим листом бумаги, противится этому, невысказанные чувства и невыраженные мысли не хотят больше ютиться в тесном сосуде твоего тела и жаждут быть выплеснутыми на бумагу. Ты начинаешь судорожно писать своим некрасивым почерком, перечёркивая написанное ранее и исправляя замеченные ашипки, внося вставки и сноски. Лист покрывается со всех сторон записями, исправлениями, зачеркиваньями, и уже не понять, что читать, что нет, где правда, а где ложь, где истина, а где только её фантом. В конце концов, ты решаешь, что что-то не задалось, и ты не в силах более ни в чём разобраться вырываешь этот лист из тетради, сминаешь его и бросаешь в огонь. И опять замираешь перед девственно чистым листом бумаги…
Вот только замечаешь, что в тетради остаётся не очень много чистых страниц, и то, что ты решил оставить не вырвал, составляет малую долю объёма тетради …