Это цитата сообщения klassika Оригинальное сообщение
Тюльпан и его история
Представьте себе сказку. Среди дремучих, густых лесов, зеленых полей и пастбищ, островков облаков, похожих на сливки, притаилось небольшое королевство. Сказочные домики, церквушки, которые тянут свои шпили к самому небу, воздух, заколдованный чудом. И везде, всюду, куда ни глянь - мельницы, сыр и тюльпаны. Это - Голландия. Тюльпаны - ее прошлое, настоящее и будущее.
Натюрморт с цветами в зелёной, стекляной бутылке
Амброзиус Босхарт (1573-1621)
Тюльпан - поистине королевский цветок, не раз покорявший души не только влюбленных, но и знатных богачей, и королевскую свиту. Издавна к нам пришла легенда о том, как в золотистом бутоне желтого тюльпана было заключено счастье. Конечно, каждому хотелось добраться до заветного содержимого цветка, но никто не знал, как это сделать, ибо не было той силы, которая бы открыла бутон. Однажды по лугу прогуливалась женщина с ребенком. Беззаботное дитя вырвалось из рук матери, со звонким смехом подбежало к цветку, и, покоренный детским смехом, золотистый бутон раскрылся.
Ян Давидс де Хем (1606-1684). Натюрморт с цветами
На языке цветов тюльпан означает объяснение в любви, и этому тоже предшествует легенда о персидском царе Фархаде. Беспамятно влюбленный в прекрасную девушку Ширин, принц мечтал о счастливой жизни с любимой. Однако завистливые соперники пустили слух, будто его возлюбленная убита. Обезумевший от горя Фархад погнал своего резвого коня на скалы и разбился насмерть. Именно в том месте, где кровь несчастного принца попала на землю, выросли яркие красные цветы, отныне символ страстной любви - тюльпаны.
В Европу тюльпан попал в 1554 году и прежде всего в Аугсбург, куда первые его луковицы прислал германский посол при турецком дворе Бусбек. Впервые он увидел тюльпан во время одной из поездок по стране. В своих путевых заметках, написанных на латыни, он отметил: “Проскучав день в Адрианополе, мы двинулись дальше, чтобы добраться до уже близкого Константинополя. В пути нам везде встречалось множество нарциссов, гиацинтов и цветов, которые турки называют “тулипам”. Мы очень удивлялись этому, так как была середина зимы — время года, неблагоприятное для цветов. В Турции цветут в изобилии нарциссы и гиацинты, их прекрасный аромат настолько силен, что с непривычки начинает болеть голова. Тюльпан же совсем не пахнет или издает только очень слабый аромат- Турки тщательно ухаживают за этими цветами. При всей их расчетливости им ничего не стоит уплатить большие деньги за особенно красивый цветок”. Филологи до сих пор по-разному трактуют названия этого растения. Хельмут Геельхаар в книге “Тюльпаны в саду” отмечает, что приписанные туркам первоначальные названия тюльпана “тулипам”, “тулибент”, “тульпант” профессор ботаники Сольмс-Лаубах относит за счет ошибок при переводах. По мнению Сольмса-Лаубаха еще одно название тюльпана “долбенд” — “это персидское слово, означающее головной платок, подобный тому, который носят турки”. От этого слова, как считает Хельмут Геельхаар, происходит и европейское “тюльпан”, причем переводчик Бусбека именно так описывал этот цветок. Таким образом, название головного убора, похожего на бутон тюльпана, было использовано для обозначения нового цветка не турками, а европейцами.
Цветы в вазе с раковинами и насекомыми
Балтазар ван дер Аст (1579 - 1657)
Цветы попали в Венский сад лекарственных растений, директором которого был голландский ботаник, садовод Барль дель Эклю, более известный под именем Клузиус.
Несколько позже цветок появился в садах австрийского короля Фердинанда I куда его привез Охир Гилэн - австрийский посол в Турции. Такого пристального внимания не удостоился ни один цветок в королевском саду.
Приглядывать за причудливым растением поручили самому известному ботанику Франции. Совсем скоро ботаник уезжает в Нидерланды и привозит с собой несколько луковиц тюльпанов. Спустя несколько месяцев, впервые в истории Голландии тюльпаны всходят и зацветают в ее садах. С той поры в Голландии начинается "тюльпановая" лихорадка, которую в истории Нидерландов называют тюльпанведе. Конечно же, о тюльпанах ходили легенды. Поговаривали, что луковицы цветка очень ценны и редки, посему в Турции тюльпаны растут только в садах падишахов.
В средине 17 века луковицы тюльпанов стали самым популярным товаром, цены на которые просто зашкаливали. Девушка, приданое которой состояло из луковицы тюльпана, считалась очень выгодной невестой. Большой хороший дом запросто меняли на три цветочных луковицы. История вспоминает моменты, когда за одну луковицу сорта Тюлип Брассери отдали процветающую пивоварню. Если валюту того времени конвертировать в современный доллар США, то окажется, что продавцы луковиц тюльпанов зарабатывали около 44000 долларов в месяц. Турецкий цветок стал практически национальной валютой.
Вскоре в Нидерландах появилась биржа по продаже тюльпанов. Все слои населения закладывали собственные дома, состояния для того, чтобы, купив заветные луковицы, через месяц продать их по более выгодной цене. Из года в год выводились все новые и новые сорта.
Через несколько лет после появления в Аугсбурге тюльпаны в большом количестве уже украшали чудные сады знаменитых средневековых богачей Фуггеров.Тамэтот цветок впервые увидел и описал как замечательную редкость знаменитый швейцарский ботаник и врач Конрад Гесснер. Постепенно тюльпан распространился по разным странам Европы. Венецианские купцы привозили в Европу все большее и большее количество луковиц из турецких цветников, а известный ученый Клюзиус способствовал распространению тюльпана, рассылая друзьям семена и луковицы. Он посылал тюльпаны из Вены в Англию, а позднее привез их в Нидерланды. Клюзиус так увлекся тюльпаном, что стал собирать все известные в то время его сорта. Его примеру последовали многие богатые венские садоводы, начавшие выписывать за громадные деньги луковицы из Турции. Увлечение это было дорогостоящее и позволить его себе могли только состоятельные любители цветов.
Великий курфюрст Бранденбургский Фридрих Вильгельм собрал громадную для своего времени коллекцию в 216 сортов.
курфюрст Бранденбургский Фридрих Вильгельм с женой
Позднее, в 1740 году, страстно увлекавшийся тюльпанами маркграф Баден-Дурлаха собрал коллекцию в 360 сортов, а у графа Паппенгейма количество сортов в коллекции доходило до 500. В моду вошел обычай давать новым сортам имена коронованных особ и других выдающихся лиц, а также названия городов. Среди любителей тюльпанов в других странах были Ришелье, Вольтер, австрийский император Франц II и особенно французский король Людовик XVIII. Одно время в Версале даже устраивали прекрасные тюльпанные праздники. Там собирались все знаменитые любители цветов и садоводы своего времени и выставляли свои редкости и новинки. Одной из обширнейших и отборнейших коллекций начала XIX столетия была коллекция знаменитого французского композитора Э. Мегюля, который любил тюльпаны необычайно.
Мегюль, тонкий, чуткий музыкант,эстет.
Но нигде увлечение тюльпанами не достигало таких масштабов, как в Голландии: этот безобидный цветок буквально свел голландцев с ума. В бюргерских домах маленькой, но чрезвычайно богатой Голландии накапливались огромные состояния. Расцвели изящные искусства. Именно в то время создавали свои шедевры Ван Дейк, Франц Хальс, Рембранд, Рубенс.
Автопортрет ван Дейка.
Франс Хальс.
Пауль Рубенс
Среди ценителей и любителей этих цветов были маршал Бирон, Ришелье, Вольтер, французский король Людовик XVIII.
Кардинал Ришелье-портрет работы Филиппа де Шампеня
Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) (Voltaire) (1694 - 1778
Селекционеры выводили новые сорта тюльпанов, а любители цветоводства охотились за цветочными луковицами. Спрос на привлекательные цветы постепенно увеличивался, но цены тем не мене оставались в разумных пределах.
Так, негры Харлема захотели иметь свой черный тюльпан и обратились ко всем ботаникам мира с просьбой выполнить их просьбу. Победителю было обещано вознаграждение в 10 000 гульденов золотом. Этот тюльпан должен был рассказать миру, что черный цвет не менее прекрасен в сравнении с другими признанными цветами. И к тому же он явился бы символом, олицетворяющим красоту людей черной кожи. Долго бились ботаники над харлемским заказом, и наконец один из них вырастил черный, как южная ночь, тюльпан...
В честь рождения необычного черного тюльпана 15 мая 1637 года был объявлен грандиозный праздник. На торжества приглашались все ведущие ботаники и садоводы мира. Праздник открылся карнавальным шествием: по центральной улице Харлема шли мужчины в черных сутанах с тюльпанами в руках. За ними несли носилки, застланные белоснежным бархатом, в центре которых высилась хрустальная ваза с черно-лиловым тюльпаном...
…В марте 1986 года директор Национального института Голландии Хенк ван Дам заявил журналистам, что в лаборатории института выращены первые образцы абсолютно черных тюльпанов. Так, от опытного образца черного тюльпана, выращенного в 1637 году, до начала массового производства его прошло без малого 350 лет.
Казалось, благосостояние голландского населения будет расти вечно.
И вдруг в 1630 году все изменилось: голландцы стали разводить тюльпаны в огромных количествах, а торговля луковицами тюльпанов оказалась весьма прибыльной. Голландские коммерсанты старались всячески поддержать эту новую отрасль промышленности, тем более, что для выращивания тюльпанов климатические и почвенные условия оказались очень благоприятны. Торговля шла настолько хорошо, что, голландские торговцы скупали даже луковицы тюльпанов, выращиваемых в монастырских садах соседней Бельгии. Вскоре цены на цветы стали искусственно завышаться, а ситуация, которая за этим сложилась, вошла в историю под названием “тюльпаномании”. Центрами ее оказались города Амстердам, Утрехт, Алькмар, Лейден, Вианен, Энкхойзен, Харлем, Роттердам, Горн и Меденблик. Если раньше голландские цветоводы обменивались или продавали луковицы по приемлемой цене, то с 1634 года в ход событий вмешалась спекуляция. Чтобы придать ей профессиональный характер, луковицы стали продавать с помощью аптекарских весов на крупных аукционах, используя особые меры веса, так называемые “ассы”.
К тому времени биржа существовала уже полтора века, а акции — около 30 лет, поэтому приемы и трюки биржевой спекуляции были очень быстро освоены ловкими дельцами и в торговле тюльпанами. Вместо того, чтобы украшать клумбы, цветы превратились в объект спекуляции.
Почти все население Голландии ринулось в водоворот спекуляции. В книге “Взлет и падение флоры”, вышедшей в 1643 году, рассказывается, что тюльпаноманией были поражены ремесленники и моряки, швеи и прачки, крестьяне и разносчики торфа, слуги и служанки, мелочные торговки и трубочисты, купцы и дворяне, а также торговцы глиняными горшками и деревянными ящиками. Курс тюльпанов быстро шел на повышение и притягивал все новых и новых покупателей, желавших разбогатеть быстро и не прикладывая рук. Для торговли луковицами существовали особые помещения и особые дни, где собирались продавцы и покупатели и договаривались относительно цен.
В эти биржевые дни помещения заполняла многотысячная пестрая толпа, состоящая из всех слоев населения, всех, у кого был хоть грош за душой. Те, у кого не было наличных денег, тащили драгоценности, одежду, отдавали под залог дома, земли, стада, лишь бы приобрести заветные луковицы и перепродать их за более высокую цену. А цены на тюльпаны поднимались непрерывно, и за одну луковицу можно было получить огромную сумму — 2500 гульденов. По тем временам за эту цену можно было купить два воза пшеницы, четыре воза сена, четырех откормленных быков, столько же откормленных свиней, дюжину взрослых овец, четыре бочки пива, две бочки сливочного масла, 500 килограммов сыра, кровать, костюм и серебряный кубок! В это было бы трудно поверить, если бы не было документального подтверждения в ходе биржевой операции. Один из городов пустил в оборот тюльпаны общей стоимостью в 10 миллионов гульденов! В такую же сумму на бирже оценивалась вся движимость и недвижимость Ост-Индской компании — самой мощной колониальной монополии того времени. Немецкий исследователь П. Н. Мартин в книге “Борьба за “быстрые деньги” очень верно определяет сложившуюся в то время ситуацию в Голландии: Голландия сорвалась с цепи.
В водовороте спекуляции каждый преследовал только одну цель: охоту за прибылью. Деревенские постоялые дворы превратились в набитые тюльпанами биржи. Н. Ф. Золотницкий отмечает, что, кроме этого, в своего рода миниатюрные биржи были превращены все трактиры, кабаки и пивные, а любители азартных игр из игроков в карты и в кости превратились в игроков в тюльпанные луковицы. Каждая выгодная сделка заканчивалась пирушкой.
Вскоре до тюльпанов добрались юристы, создавшие наспех правила и законы торговли цветами. Появились пронырливые адвокаты, толковавшие эти правила и законы. Целая армия таких специалистов и писцов занималась оформлением многочисленных сделок. События развивались стремительно. Вскоре появилось нечто вроде цветочного биржевого бюллетеня. Такие сорта, как “Адмирал ван Эйк” и “Адмирал Лифкен” были признаны лучшими для капиталовложений, но доступны были лишь богатым.
Люди победнее довольствовались менее известными сортами. Вскоре дело дошло до азартной биржевой игры: вместо луковиц новых сортов стали выдавать расписки в том, что их владельцы имеют право на приобретение этого нового сорта. Эти расписки перепродавали по более высокой цене другим, другие — по еще более высокой цене следующим, и так далее. В результате этих цепочек перепродаж цены на запроданные сорта доходили до невероятных размеров. Игру подогревали счастливые случайности: за недорогую расписку кто-то действительно получал редкостные сорта, которые затем удачно продавал. Игра вовлекала все новых и новых простаков и достигла огромных масштабов: в то время по руками обывателей, желавших попытать свое счастье, гуляло более 10 миллионов таких тюльпанных расписок. Оформление крупных торговых контрактов сопровождалось пышными приемами с обилием яств.
Не обходилось и без курьезов.
Анекдотичное происшествие приключилось с одним боцманом, который в разгар тюльпанного бума был за какие-то услуги приглашен в дом к богатому купцу на обед. Вернувшисьиз долгого дальнего плаванья и ничего не зная о спекуляциях луковицами тюльпанов, вместе с селедкой и кружкой пива он откушал один особо дорогой экземпляр, незадолго до этого приобретенный хозяином на аукционе. Чем закончилась эта история неизвестно, но, чтобы как-то компенсировать горькую потерю, потерпевшие требовали или тюремного заключение или штрафа до 4 000 гульденов.
Были и печальные истории, когда некоторые коллекционеры, одержимые желанием обладать единственным в мире экземпляром какого-нибудь сорта, приобретали за огромнейшую сумму второй экземпляр, а потом уничтожали его. Но хроники повествуют и о благородных поступках: отцы города Алькмара устроили в пользу сиротского дома распродажу на аукционе 120 луковиц тюльпанов. Спекулянты заплатили за них 90 тысяч гульденов. Финансовая игра на тюльпанах все больше подчиняла себе остальные дела страны. Купцы за бесценок сбывали свои товары, чтобы за вырученные деньги купить луковицы тюльпанов. Даже беднейшие из бедных объединялись в клубы для участия своими скромными средствами в покупке луковиц. Оптимизм в стране не знал границ, и каждый держался за свои тюльпаны в надежде вскоре получить за них огромное состояние.
И вдруг так же неожиданно, как пришла эта спекулятивная лихорадка, последовал и ее крах. Он начался с того, считает П. Н. Мартин, что некоторые купцы стали делать попытки превратить свои тюльпаны в золото. Торговые сделки стали проходить не так гладко, как раньше. Предложение резко превысило спрос, и беспокойство молниеносно охватило биржи. Особенно скверно пришлось тем, кто спекулировал в кредит: цены на луковицы постоянно падали, а они должны были платить долги и проценты. Разразилась паника: никто не хотел покупать тюльпаны, несмотря на большие рекламные собрания, организованные профессиональными торговцами, на которых они убедительно доказывали, какой высокой ценностью обладают тюльпаны. Наконец голландское правительство положило конец этой опасной спекуляции, достигшей колоссальных размеров.
Голландские генеральные штаты, собравшись 27 апреля 1637 года в Харлеме, издали закон, по которому всякие сделки по луковицам тюльпанов были признаны вредными и всякая спекуляция по ним отныне строго каралась законом. Тюльпаны вновь стали тем, чем они были — обычными садовыми цветами, служа лишь для услаждения взора. Отрезвленная от тюльпанового угара Голландия долго переживала его последствия. Оптимизм многих коммерсантов сняло, как рукой, а многие бедняки стали еще беднее, чем были. Так закончилась эта не имеющая аналогов в истории цветоводства биржевая игра на цветах. Утратив всякое значение для спекулянтов и любителей легкой наживы, тюльпан продолжал играть важную роль в эстетике.
Культ тюльпана отразился и на всемогущей во все времена моде: дивные рисунки тюльпанов покрывали материи, изображения этих цветов ткались на самых дорогих брабантских кружевах.
Важную роль сыграл тюльпан в голландской живописи: он привлекал внимание выдающихся художников того времени и послужил толчком для образования целых школ рисования цветов.
Впоследствии тюльпан оставался предметом как восхищения, так и порицания у поэтов и писателей Франции. Вспомните знаменитый роман“La Tulipe noire” (“Черный тюльпан”) Александра Дюма-отца.Александр Дюма в романе "Виконт де Бражелон" описывает как Людовик XIV преподнес своей фаворитке "гарлемский тюльпан с серовато-фиолетовыми лепестками, стоивший садовнику пяти лет трудов, а королю - пяти тысяч ливров."
А вот в Германии тюльпан не пользовался почитанием. Н. Ф. Золотницкий писал о том, что немцы всегда были как-то холодны к тюльпану и в насмешку прозвали безобразную пивную кружку “Тульпе”.
А в Англии к тюльпану относились поэтично: в сказках эти цветы служили люлечками для маленьких эльфов и других фантастических крошечных существ.
В Девон-шире известна сказка о феях, которые, не имея колыбелек для своих малюток, укладывали их на ночь в цветы тюльпанов, где ветер качал и баюкал их. Как-то раз одна женщина вышла ночью с фонарем в свой сад, где росло много тюльпанов, и увидела в них несколько прелестных крошек. Она была настолько восхищена этим необычайным зрелищем, что в ту же осень высадила в своем саду еще больше тюльпанов, и вскоре этих цветов оказалось вполне достаточно для того, чтобы разместить в них малюток всех окрестных волшебниц. Светлыми лунными ночами женщина отправлялась в сад и часами любовалась, как эти крошечные создания сладко спят в атласных чашечках тюльпанов, покачиваемые легким ветерком. Сначала феи тревожились, чтобы эта незнакомая им женщина не причинила какого-нибудь зла их малюткам, но потом, видя, с какой любовью она к ним относится, успокоились и, желая отблагодарить ее за такую доброту, придали ее тюльпанам самую яркую окраску и чудный, как у роз, запах. Они благословляли эту женщину и ее дом, и она пользовалась полным успехом во всем до самой своей смерти. Когда она умерла, то дом и сад унаследовал один ее очень скупой родственник.
Корыстолюбивый и бессердечный, он прежде всего уничтожил сад, считая, что цветы выращивать невыгодно, и развел огород, засадив его в основном петрушкой. Такой грубый поступок вызвал сильное раздражение фей, и каждую ночь, как только наступала полная темнота, они слетались из соседнего леса и плясали на овощах, вырывая их, ломая корни и засыпая пылью их цветы. На протяжении нескольких лет овощи не могли расти на этом огороде, так как только появившись, были тут же истрепаны и изорваны в клочья, между тем как могила, где была похоронена бывшая благодетельница фей, всегда чудно зеленела и была покрыта роскошными цветами, а великолепные тюльпаны, росшие у самого ее изголовья, цвели и благоухали до глубокой осени, когда все другие цветы уже увядали. Так прошло несколько лет. На смену скупому, появился еще более черствый, совсем не имевший ни малейшего понятия о красоте, родственник. Он вырубил все окрестные леса, могилу совсем забросил: она была затоптана, а тюльпаны вырваны. Феи покинули это место, и с того времени все тюльпаны потеряли свою выдающуюся окраску и аромат и сохранили их лишь настолько, чтобы не быть совсем заброшенными садовниками.
Человек, который вверг Голландию в безумие, никогда не был голландцем по происхождению, очень мало жил в Нидерландах и менее всего на свете интересовался коммерцией. Его настоящее имя - шевалье Шарль де Эклюз, бельгийский дворянин из семьи, которая предпочла дворянской гордости торговую выгоду, но в результате не достигла ни большой чести, ни большого богатства. Де Эклюз избрал для себя третий путь, сменив имя на латинское Клюзиус: он, получив приличное образование, стал ученым -ботаником и работал руководителем ботанических садов при монарших дворах Европы.
Осенью 1593 года Клюзиус - тогда генеральный директор Королевского медицинского сада Вены - получил от посла австрийского императора при дворе султана Османской империи кавалера Огье Гислана де Бусбека пакет.В пакете находились невзрачные луковицы растения, которые, как утвержда Гислан, "турки почитают как символ любви Аллаха к верующим". Клюзиус, который больше всего на свете любил новые яркие цветы, распорядился высадить луковицы в принадлежавшем ему саду Hortus Botanicus в нидерландском Лейдене.
Amsterdam Hortus Botanicus
В 1595 году часть луковиц огненно-алого цветка, приводившего весь Лейден в благоговение, были украдены из Hortus Botanicus местными фермерами-конкурентами. Так было положено начало тому, что историки называют "тюльпанной лихорадкой", тому, что дало миру пример первого в истории человечества фондового кризиса, а Голландии - национальный символ.
Если тюльпаномания и должна была где-то случиться, то лучшего места, чем Голландия, для нее тогда было не найти. Голландские купцы, создавшие самые эффективные на то время торговые компании, стали постепенно сдавать позиции североитальянским и английским конкурентам. Нечто подобное происходило и в финансовой сфере: ломбардийские и австрийские банкирские дома осваивали новые технологии работы, увеличивали объемы вексельного и аккредитивного обращения и вытесняли консервативных голландских финансистов с рынка. Чтобы переломить ситуацию и дать новый импульс национальной экономике Голландии, требовалось нечто из ряда вон выходящее
Такие попытки предпринимались неоднократно. Нидерландские торговые корабли прокладывали все новые морские маршруты. Например, голландцам, освоившим перевозки из Архангельска в Амстердам, удалось получить преференции от Ивана Грозного и стать монополистами на торговые операции с рядом стратегических товаров - воском, пенькой, пушниной. Какое-то время экономику Голландии спасали строительный бум и рост инвестиций в строительство дамб. Почти полвека Голландия соревновалась с соседней Фландрией в текстильной гонке - но проиграла.
Но всего этого оказалось мало. Нужен был актив, который мог сравниться по значению с пряностями, которые произвели фурор на рынке двумя веками раньше. Голландцы, вывозившие из Вест-Индии не так уж много перца, имбиря и корицы, сумели тогда за счет создания искусственного дефицита и умелого маркетинга вместе с Генуей заработать огромные деньги на этом "помешательстве XV века".
В 1602 - 1607 годах Hortus Botanicus посещают самые модные художники: Ян Брейгель, Амброзиус Досхаерт, Якоб де Гейн.
Ян Брейгель
Они пишут маслом картины c изображением тюльпанов, картины расходятся по домам честных бюргеров и дворян, бюргеры начинают покупать дорожающие луковицы. Тюльпан становится модным, особенно когда выясняется, что путем скрещивания тюльпанов можно получать цветы разной окраски. Однако это еще не бум, а просто мода. Бум начинается, когда на конкурирующих с Hortus Botanicus тюльпанных плантациях растения поражаются непонятной болезнью. Природу ее ученые выяснят лишь четыре века спустя, а в 1610 году появление на лепестках благородного цветка белых и желтых пятен публика воспринимает с восторгом - красота становится разнообразнее.
В 1612 году торговец Эммануил Свиртс, использовав последнее достижение времени - типографскую машину, - напечатал первый в мире прайс-лист луковичных растений, в том числе и тюльпанов. К тому времени Hortus Botanicus теряет статус эксклюзивного поставщика луковиц: на сцену выходят "кооперативные" предприятия групп фермеров из южного Гарлема - Wagenweg и Kleine Hourtweg. До 1623 года, впрочем, цены на тюльпаны остаются стабильно высокими, так как фермеры предпочитают торговать цветами, а не луковицами.
В сентябре 1623 года Wagenweg и Kleine Hourtweg снижают цены на луковицы и начинают их массовую распродажу. Выясняется, что спрос превышает предложение на порядок, и вкладывать деньги в луковицы стало выгоднее, чем во что бы то ни было.
Выбросив на рынок тюльпанные луковицы по доступной цене, "тюльпанные дома" привлекли внимание настоящей экономической силы - некрупных частных инвесторов.
В стране действовали давние традиции сбережений: средний голландец, пусть даже и не имеющий много земли, жил в собственном каменном доме, а в укромном тайнике хранился "семейный вклад" - драгоценности и золото. Именно эти деньги и были инвестированы в тюльпанный бизнес.
В 1625 году муниципалитет Амстердама сделал робкую попытку вмешаться в торговые операции с тюльпанными луковицами, заморозив на несколько месяцев цены на самые популярные тогда сорта Semper Augustus. Впрочем, силы это не возымело: к тому времени насчитывалось около 500 разновидностей тюльпана (из которых Клюзиус знал всего четыре), и торговцы переключились на них. Некоторые муниципалитеты запретили продавать луковицы на своих территориях - торговцы, клеймя чиновников ретроградами и обвиняя их в искусственном торможении прогресса, перебирались к соседям.
Бюргеры же начали продавать семейные драгоценности, картины и землю, чтобы вложиться в луковицы. Надо сказать, в том был смысл. Трудно сказать,насколько выросли цены на луковицы тюльпанов: денежное обращение в Голландии в то время было весьма сложным, так как в наличности присутствовали как все валюты мира, так и драгоценные металлы - и в монетах, и в слитках. Тем не менее к середине 1631 года за три луковицы достаточно распространенного Semper Augustus в Хорне было заплачено 13 тыс. флоринов - это стоимость как минимум трех приличных домов. Средняя же цена за партию из трех редких луковиц составляла 1000 - 1500 флоринов. Те, кто был не в состоянии заплатить за луковицу, могли купить семена, продававшиеся гранами (в каждом гране около 20 семян). Это было дешевле, но рискованнее: семена могли и не взойти, однако в случае удачи уже на следующий год можно было торговать луковицами.
Основным местом тюльпанных спекуляций в Амстердаме стала улица Хуунстраат, на которой находились конторы всех крупнейших тюльпанных трейдеров Голландии. Поначалу именно сюда свозили на продажу цветы. Впоследствии вывески цветочных лавок сменились монументальными табличками: Inn de dry Tulpebogen - "Дом трех тюльпанных луковиц". Основным элементом "дома луковиц" были поначалу прилавки, стоя за которым хозяин рассказывал всякому желающему о своем товаре. Однако к 1633 году наплыв посетителей настолько возрос, что назрела необходимость реформирования торговли.
В 1700 году, спустя век после того как Огье Гислан де Бусбек выслал Клюзиусу из Стамбула луковицы, разорившие половину Голландии, страна отомстила Османской империи. Новый султан Ахмед II страстно возлюбил голландские тюльпаны, повелев садовникам украсить этими цветами все клумбы своей столицы.
Ахмед II
"Тюльпанные дома" Kleine Hourtweg и Wagenweg за те 30 лет, которые Ахмед II правил империей, поставили в Турцию луковиц на нынешние $15 млн. В середине XVII века Голландия чуть было не повторила "тюльпанную лихорадку" с гиацинтами, но былого спекулятивного роста уже не достигла.
В 1740 году известный трейдерский дом Марграва ван Баден-Дюрлаха опубликовал торговый каталог голландских компаний - в нем числилось 17 фирм, специализировавшихся на выращивании тюльпанов. Новый тюльпанный бизнес уже не знал таких потрясений, как в XVII веке, сделав прекрасный цветок символом Голландии. А памятник шевалье Шарлю де Эклюзу все-таки существует: в Hortus Botanicus в Лейдене до сих пор каждый сентябрь высаживают луковицы сортов, так понравившихся ботанику, и каждую весну Голландию посещают сотни тысяч туристов, чтобы увидеть, как красивы цветы, на которых однажды помешалась целая страна.
[361x540]Hortus Botanicus Leiden
На Руси дикие виды тюльпанов были известны ещё в XII веке, но луковицы сортов садовых тюльпанов впервые были завезены в Россию в эпоху царствования Петра I в 1702 году из Голландии. В России страстными любителями и коллекционерами цветов были князь Вяземский, графиня Зубова, П. А. Демидов, граф Разумовский.
[406x550] князь Вяземский
[306x475]Портрет графини Зубовой
[359x550]Портрет П.А.Демидова
[293x370]Генерал-фельдмаршал граф К. Г. Разумовский
Луковицы тюльпанов в то время стоили дорого, поскольку завозились из-за границы вплоть до конца XIX века и выращивались в усадьбах только состоятельных людей. С конца XIX века было организовано их промышленное производство непосредственно в России, на побережье Кавказа, в Сухуми. Однако культура тюльпанов в России не получила такого большого развития, как в странах Западной Европы.
Широкое введение диких видов в культуру началось вслед за открытием и изучением их в природе в начале XVIII века. Большая заслуга в этом русских учёных А. И. Введенского, В. И. Талиева, З. П. Бочанцевой, З. М. Силиной и др.
[200x268]В.И.Талиев
Однако настоящая селекционная работа с тюльпанами началась лишь в конце XIX века. Огромная роль в этом принадлежит директору Петербургского ботанического сада Э. А. Регелю (1815-1892).
Эдуард фон Регель (1815 - 1892) - ботаник и садовод.
Вот такой получился длинный пост....