Продолжаю просыпаться по японскому времени (что меня вполне устраивает, надо сказать - кучу дел до наступления утра сделать успеваю), и вот о чем думаю. Просто в голове застряло. Попов, рассказывая о сборе в Колорадо-Спрингс, сказал:

"Американцев чрезвычайно удивил тот факт, что ни один из учеников Турецкого никогда не вступает с тренером ни в какие пререкания. Все приходят, молча читают задание, прыгают в воду – и понеслось".

Я и сама в группе Турецкого это много раз наблюдала, кстати, но никогда не обращала внимания. А в этот раз спросила Попова, каким образом Турецкому удавалось добиваться такого послушания. Понятно ж, что у спортсмен высокого класса везде задница, куда его не целуй чувство собственного "я" развито чрезвычайно сильно. И уж подискутировать с тренером - самое то.

А Попов ответил: "Есть две заповеди, которые никогда не следует забывать. Первая из них гласит, что тренер всегда прав. А вторая напоминает, что если тренер не прав, то надо еще раз прочитать первый пункт. Дискутировать можно в начале сезона – до того, как началась серьезная тренировочная работа. Если ты доверяешь своему тренеру, будь любезен выполнять все то, что он говорит. Если же у тебя есть сомнения в профессионализме человека, с которым ты работаешь, ищи другого специалиста. Или работай самостоятельно".

Поясню, почему меня это до такой степени зацепило. Девчонкой я много раз присутствовала при беседах своего отца - главного тренера плавательной сборной -  с его же тренерами. Отца считали очень разным. Либо любили, либо ненавидели. Как сказал мне однажды,  один смешной персонаж  с именем Серафим, работавший у отца в институте  (уже после сборной) завхозом-кладовщиком, но рассказывавший всем после смерти отца, что  "был у Вайцеховского правой рукой много лет", мой отец - с его точки зрения - в плане требований к дисциплине - был помесью Сталина и Гитлера.

Сам же отец однажды сказал своим тренерам фразу, которую я очень хорошо запомнила. Тогда они в очередной раз у нас на кухне обсуждали и планировали всю подготовку на очередной год. Кто-то обмолвился: мол, осень еще только началась. Зачем, мол, мы так рано все это обсуждаем и столько времени тратим на то, чтобы этот план составить? Какая разница, когда именно он будет составлен? А отец ему сказал:

"Человек слаб. Когда работать становится тяжело, ему неизбежно хочется сделать себе поблажку, поменять планы.  Мы сейчас вместе  составим весь план, как следует обсудив все мелочи, учтем все ваши  пожелания, утвердим его. А вот потом, если в какой-то момент вам не захочется этот план  выполнять, я просто волевым порядком заставлю вас это делать. Для этого в команде и нужен главный тренер.

И еще одну фразу он сказал примерно тогда же: "Я не верю в допинг. А верю в порядок и дисциплину".