ГЕРОИ НЕ ИЩУТ НАГРАД
У каждого в Москве своя Москва… да, как во всяком городе, у любого старожила. Я в Москве родился и, если бы попросили меня показать её - мою Москву, начал бы не с того места на Миусах, где белый свет увидел, а с пересечения Тверской и Тверского бульвара. Опять же не потому, что там Александр Сергеевич стоит, правда, место ему всё никак не определят… поэтому вернее: кочует…
Многожды судьба возвращала меня на этот небольшой кусочек земли столичной и радуя, и огорчая тут безмерно… Всё описать, что с этими четырьмя углами связано - роман выйдет… а мы только на один пока обратим внимание - тот, что справа, когда от Триумфальной вниз к Кремлю идём и бульвар уже Тверской пересекли…
Вот и дом угловой. Флигель по бульвару начинает магазин “Армения” - здесь для ценителей всегда был коньяк “три звёздочки”, да не московского развода и разлива - настоящий, армянский… А далее - с огромными окнами мастерская Сергея Коненкова - место тоже сердцу не безразличное… А по Тверской в этом доме до арки высоченной, во двор впускающей, кондитерский магазин самый знаменитый на всю Москву, где в безденежье зимнее студенческое можно было согреться и шоколадку за сорок пять копеек съесть. Такую теперь и не сыщешь в дебрях сникерсов убогих. Да не в том дело… в этом доме с башенкой наверху жили люди знаменитые и дорогие всей России. А то, что довелось сойтись с ними, с кем больше, с кем меньше - подарок и счастье… В угловом подъезде Александр Борисович Гольденвейзер с Еленой Ивановной, потом державшей его музей в этой квартире… а в соседнем подъезде Леонид Викторович Афанасьев… Наберёмся сил прервать перечисление, и чтобы не обидеть никого, забыв или не в том порядке посетив, и чтобы поскорее встретиться с композитором - Леонидом Афанасьевым.
[226x300]Эти строчки под заголовком, положенные им на музыку, я слушал первым. Так вышло. Даже автор их, поэт Игорь Шаферан, мой хороший знакомый, ещё не знал этой мелодии. Никто. Утром я приехал к Леониду Викторовичу поработать, как договорились накануне… вижу: он усталый, невыспавшийся. “Ну, подумай, - говорит, - режиссёр совсем с ума сошёл: на семь серий написать музыку за двадцать дней! -это он о телесериале “Тени исчезают в полдень”. - Я ему говорю: ты попробуй столько бумаги партитурной просто исчирикать, так и то больше времени надо, а ведь её ещё сочинить надо! Музыку!.. Ну, подумай! Совсем с ума сошёл… вот, в четыре утра лёг… понимаешь…”

Чего ж тут не понять. Кто через это не прошёл?.. Я начинаю что-то про Россини мямлить (неловко мне, что не догадался перезвонить с утра), как он “Севильского” за десять дней сочинил, и вся Италия тут же его петь стала.
Книжная полка. Глава из книги Михаила Садовского «Шкаф, полный времени»