Уже полных пять месяцев Краматорск видит войну только по телевизору. Множество военных, попадающихся на улице на каждом шагу, не в счет - они относятся к тыловым структурам расквартированного у нас штаба АТО, и стрельбу мы слышим, только когда она доносится до нас с полигона.
Внучку угораздило подцепить какую-то кишечную гадость - чему удивляться, в свое время и меня, и жену наши дети поочередно наградили гепатитом, принеся из садика (перезнакомились в инфекционном отделении с половиной родителей группы). А самих миновало!
Вот так и здесь - малышка мается в больничном изоляторе (с мамой), а ее папа - дома. Бегаю за всеми. Плюс заскакиваю в квартиру, где сейчас обитают мои беженцы из Макеевки - дочка с внуком, моя жена и вновь примкнувшая к ним из Славянска теща.
В детской больнице на санпропускнике висят плакаты. Как положено.
На самом видном месте, прямо у двери - вот этот. Он здесь вовсе не дань здравоохраненческой казенщине, он, как говорится, "за жизнь".
Посмотрите и ужаснитесь вместе со мной трезвой и циничной правде войны. Этот плакат висит наверное в каждом донбасском городе, пережившем колорадскую оккупацию или соседствующем с ней сейчас.
Зря его, конечно. написали по-украински. Ведь он адресован в большой степени тем, кому по-украински читать ЗАПАДЛО. А там, где украинский в ходу, такие предупреждения не актуальны.
Тем из моих читателей, кто с языком знаком плохо, я переведу.
На оранжевой плашке, прямо над фотографиями неразорвавшихся боеприпасов и ЗАКЛАДНЫХ МИН, призыв: "СМОТРИ ПОД НОГИ!"
Над ней, под пиктограммами, слева направо: "ДА, точно взорвется". "ДА, точно искалечит или убьет". "ДА, друзей тоже".
Под фотографиями - наставление: ОБХОДИ СТОРОНОЙ, ПОМЕТЬ, СООБЩИ.
Значок ЮНИСЕФ свидетельствует, что это наверняка не местный самопал, а форма, обкатанная в других горячих точках мира, где не счесть малолетних безруких, безглазых, безногих калек, поигравших игрушками настоящих мужчин. Но уже на донбасском материале.
Вот и мы сподобились.
Снова, фотографируя стенку в с детства знакомой больнице (и я лежал, и жена лежала, и дети оба, теперь внучка вот) повторил то же, что и в феврале, глядя в зеркало, куда отвел глаза от телеэкрана:
- Это какой-то страшный сон.