Когда твои руки, любовь,
прилетают к моим рукам,
что приносят они из полёта?
Почему замедляют полёт,
приближаясь к моим губам?
Почему я их узнаю,
словно где-то когда-то, давно
я уже прикасался к ним?
Словно прежде, чем вспыхнула жизнь,
эти руки касались уже моего лба и тела?
Их нежность уже возникала
в полёте над временем,
над морем, над домом,
над годом весны,
и, когда положила ты
две руки на мою грудь,
я узнал два крыла
золотистой голубки,
я узнал голубую глину и краски пшеницы.
Годы жизни моей
я потратил, чтоб вас отыскать,
поднимаясь по лестницам,
пересекая дороги,
поезда увозили меня,
и потоки меня возвращали,
виноградную кожицу тронув,
я словно касался тебя,
или дерево вдруг
мне дарило касанье твоё,
и миндаль открывал мне
твою сокровенную мягкость,
до поры, пока руки твои
на груди у меня не сомкнулись
и как будто бы два крыла
не закончили дальний полёт.