Первая часть была здесь.
Вторую часть рассказа начну с того же, чем потом и закончу – с музыки.
Мне очень понравился Камерный оркестр города Даугавпилса, исполнявший популярную классику.
Как ни крути, а хороший городской оркестр – это некая гарантия того, что культура в городе окончательно не увянет...
Да, но... В Даугавпилсе некогда был даже свой симфонический оркестр!
Желаю городу возродить его.
Я люблю популярную классику, люблю за ее понятность и правильное воздействие на меня. :)
А вот картины художника Ротко...
Нет, я не могу сказать, что я их не люблю.
Это не нелюбовь, а какое-то желание отстраниться от них, от их первобытности и тревожности.
Проистекает это, конечно же от непонимания мною живописи.
А оно – от каких-то эстетических недоработок над собой.
Но в этом случае дорабатывать почему-то не хочется...
И ещё: сидит эдаким гвоздём в голове прочитанное кде-то у кого-то, что «явление Ротко» – это не живопись, это классный американский маркетинг, и изучать Ротко нужно не на факультетах искусствоведения, а на экономических факультетах.
Вот... Но судя по тому, какие люди приехали в Даугавпилс открывать Художественный центр имени Ротко, и как много собралось народу, большинство у нас его любит. (Я вспомнил, как Insatiable горько переживала в своей публикации, будет ли Центр в крепостном арсенале... Пять лет прошло – и вот он есть!)
Что касается меня, несчастного, то и я готов поработать над собой и полюбить Ротко, если он, вернувшись-таки в Динабург, поможет городу подняться, расцвести и стать жемчужиной Восточной Европы.
Я задал Алексею Бурунову – руководителю Центра – такой вопрос: вот власти города и Еврофонды вложились во всё это великолепие (4 млн латов), но как и на чем он будет дальше деньги зарабатывать, чтобы хотя бы платить по коммунальным счетам и выплачивать зарплаты?
Фото не моё, взято из Интернета.
Руководитель Центра (он на верхнем снимке) ответил, что основной путь очевидный: на зрителях, приходящих на экспозиции.
Для этого нужны экспозиции хорошие и интересные.
Но есть и другие формы хозяйствования...
Мне как-то не сильно верится в цифру 100 000 посетителей в год, о которой вспоминали на дискуcсии с очень правильным названием: «Возвращение Ротко: возможности и вызовы».
При общем радужном настроении все понимали, что «нестоличному» Центру будет трудно набрать такое количество зрителей: самолёты из Франкфурта в Даугавпилс не летают, поездом из Риги ехать долго, автомобилем тоже.
Вся надежда на своих, даугавпилсских, и вообще латгальских.
В городе и в крае нужно основывать школы живописи и прикладных искуств. Причем, массово.
Это принесёт колоссальную пользу развитию детей.
А они потом эти вложения вернут – через поднятие общей культуры края.
Я вспомнил об Эдуарде Пустовойтове. Живет себе тихо в 40 км от Центра, в городке Краславе гений живописи. Это ж скольким детям он мог бы передать то, чем мастерски владеет!..
Замруководителя Центра Марис Чачка уверил, что над развитием школ живописи (а так же керамики) активно думают. Всё это в планах есть. А кроме того Центр и крепость всегда будут рады видеть гостей из тех бывших динабуржцев, кто раньше учились и учили здесь – в авиационном училище. Пусть приезжают, пусть посмотрят, как преображается их альма матер.
Это берут телеинтервью у женщины, от которой в городе очень многое зависит, в том числе судьба Центра – у Жанны Кулаковой, мэра Даугавпилса.
Очень энергичная и столь же эффектная женщина.
Не один я так подумал, провожая мэра взглядом...
Однако тем временем три священнослужителя благословили работу Центра (а православный батюшка ещё и окропил стены святой водой).
Действо, придуманное Олегом Шапошниковым, его молодые актёры благополучно и со страстью отыграли.
Председатель Сейма Латвии, министр культуры и глава городской власти Даугавпилса были приглашены разрезать ленту.
Кстати, министр, по моему, не по погоде оделась и сильно продрогла, хотелось даже передать ей свою куртку, но охранник взглядом всё давал понять: «И не думай».
Разрезав ленту, дали команду «Заходите!», и приглашенный народ выстроился в очередь, какой в крепости ещё ни разу не видывали.
Внутри все коллеги были заняты активной работой, один я ходил эдаким вольноопределяющимся, снимая коллег за работой.
Коллеги непрерывно снимали и брали интервью у главных героев дня: у дочери Ротко Кейт и у сына Кристофера.
И они никому не отказывали.
Картины Ротко (а их в Центре шесть) я вам показывать не стану.
Во-первых, нас несколько раз предупредили об авторском праве наследников и связанных с этим проблемах, которые у нас могут возникнуть. А кому нужны проблемы, да ещё и в тяжбе с ушлыми американскими адвокатами?..
А во-вторых, запретили пользоваться вспышками.
Поэтому я решил снимать не секретные картины Ротко, а людей, воспринимающих его живопись.
Увы, снимал с руки, на выдержке, в жиденьком освещении, поэтом получилось совсем мало годных к показу кадров...
На картины Ротко всяк может посмотреть в Интернете через Гугол (или у нас на портале).
Я же вам лучше покажу полотна, вывешанные в соседних экспозиционных залах Центра.
Это наши, местные авторы, авангардисты.
Вот так вот...
Так что, друзья мои, я полнейший консерватор, на сердце которому ложится только самое простое, привычное, понятное и вечно ценное...
На втором этаже Центра мощно представлена латгальская керамика.
Но ее я снимать не стал, керамику нужно рассматривать в объёме.
И даже маленько и аккуратно потрогать. :)
Потом был фуршет.
А я, увы, не пью...
А потому пошел на крепостной вал – смотреть на Даугаву.
Она текла высоко, под самым под мостом, вся в пенистых барашках.
Дуб на валу стоял одиноко.
Смотрел куда-то вдаль, через реку, в сторону Риги...
Он так уже лет двести смотрит.
Философическое натроение прервал рёв уже известного нам человека-оркестра Киммо Похъёнена, который в свете прожекторов и в дыму «урЕзал» бешеный финский рок.
Если помните, то в первой части я обещал сказать, чем мне понравилось пение Киммо.
Слушая его, я понял, насколько финн созвучен происходившему в стенах крепости событию!
Рок Киммо – как картины Ротко.
Потому что в финне тоже было что-то первобытное и тревожащее... :)
А потом мы сели в наш автобус и поехали в Ригу.
Вернулись во втором часу ночи, как говорится, усталые, но довольные. :)
Постскриптум
Несколько слов о самоотверженности людей, любящих своё дело.
Первую коллегу мы высадили в Крустпилсе. Она попрощалась, вышла из автобуса и растворилась в темноте и дожде...
Второго высадили в Икшкиле. Далеко немолодой профессор попрощался и остался на обочине под дождём и в полных потёмках.
Третья, тоже немолодая дама вышла на Румбуле, там где слева и справа от дороги одни только склады, задорно сказала «До свидания!» и растаяла...
Полагаю, что такая вот самоотверженность и любовь к профессии – это единственное, что даёт нам всем шанс выбраться-таки из того мрака, в который мы попали.