День начинается с заката. Это факт. По крайней мере по вторникам, четвергам и субботам. Именно в эти дни Анна бросает беглый взгляд в окно, быстро кидает вещи в сумку и сумасшедшим ураганом несется в ветеринарку на ночную смену. Ветеринарная клиника ночью - сплошное удовольствие. Особенно для Анны, чье воображение с детства было подпорчено сюрреалистической сказкой об Алисе в Стране Чудес и страшилками брата о руке, которая обязательно выползет ночью из шкафа и утащит спящую девочку в свое логово. В руку Анна не верила, но все же наглухо закутывалась в одеяло - на всякий случай. Ну, а коридоры ночной больницы несли сумеречные тени, перешептывания стен и мягкий лунный свет, пробивавшийся в единственное окно в самом-самом конце, позволяющий правдиво именовать его светом в конце туннеля. И тогда ночь становилась таинственной подругой, ненавязчиво сидящей рядом и выдыхающей душный воздух с тихим, еле заметным вздохом. В такое время можно было расслабиться и с улыбкой выполнять свои обязанности младшей медсестры за мизерную зарплату, утешаясь тем, что хоть как-то участвуешь в спасении животных.
-Анька! Опять опоздала! Уххх, главврача на тебя нет!
Зычный голос начальницы был знаменит на всю больницу тем, что долетит до самых отдаленных уголков и поднимет на ноги даже парализованного спаниеля, которого худосочная блондинка из тех богатеньких блондинок, что ходят только на шпильках, делают губки только бантиком и одевают только розовое, каждый день приводит к многострадальному врачу, который даже коньяк уже не берет, лишь качает головой.
-И я вас рада видеть, Тамара Васильевна!
Анна лишь улыбается и надевает халат, который зачем-то полагается даже в ночную смену. Сколько таких смен уже было на ее памяти, она и не сосчитает. При чем ни в одну из них Анна не опоздала ни на минуту. Но вездесущую Тамару Васильевну волновало не это, а только безграничное послушание работников и поэтому она считала нужным поорать хотя бы пять минут на каждого, чтобы все тряслись и боялись. Она, как хороший руководитель этим безответственным сбродом вылетевших студентов, лучше всех знала - только на страхе здесь все и держится. Анна продолжает улыбаться и ставит чайник, задумчиво хмурясь на его электрические стенки. Ей хотелось настоящего, железного, чтобы только на газу грелся и кипел на всю больницу радостным свистом. Но в сестринской никто не спрашивает, чего тебе хочется, скажи спасибо, что вообще чайник есть. Анна ждет, пока грянет щелчок электрической машины, и неторопливо наливает кипяток в свою большую фарфоровую кружку. Кружку подарили родители, когда-то нагрянувшие в Германию и решившие, что сувенир - непременное доказательство дружелюбия и хороших семейных отношений. Правда вообще-то это был сервиз, но в многострадальной однокомнатной квартире, в которой вот уже второй год обитала Анна, уцелеть сервизу было невозможно, особенно учитывая количество мохнатых когтистых лап, норовящих разбить все, что разбивается. Вот и уцелела единственная темная кружка, каким-то чудом успевшая дойти до работы и укрыться в надежных недрах деревянного шкафчика. Чай был до невозможности горячий и такой же крепкий. Анна недовольно морщилась и мысленно ругала дежурную девушку Надю, которая каждое дежурство выпивает чужой кофе. Времени было - хоть вагоны разгружай. Ночь длинная, а Тамара Васильевна все еще бегает по корпусу, выискивая недостатки в интерьере, обслуживании, охране, да и вообще во всем, до чего доберется ее зоркий глаз. Так что можно было не спеша покончить с чаем и еще, пожалуй, минут десять посмотреть в окно, любуясь сумрачными красками начинающейся ночи и слушая ленивую ругань местных подростков. Все это было настолько привычной частью рабочих будней, что становилось неимоверно скучно, хотелось активности, взрывов, неотложных операций, - чего угодно, лишь бы развеять царившую серость. Но это все временно. Скоро, совсем скоро минуты отдыха кончатся, и надо будет неотложно пахать, выполняя привычный, но от того не менее важный, список обязанностей младший медсестры "Ветеринарной клиники № 15". Работе Анна отдавалась до конца, хоть и считала ее скучной и малозначимой, но так уж было устроено - за что ни взялась, добросовестно выполняй. И забить в дальний угол желание конкретных, масштабных действий, и упорно гладить халаты, несмотря на внутренние призывы спасать мир. И все это давно бы опротивело, и Анна ушла бы с этой нудной работы, и бросила эти глупые мечты, и испекла бы печений, и вышла бы на балкон с чашкой капучино, и улыбалась бы каждому прохожему с высоты двенадцатого этажа. Если бы не... если бы не... одно "но".