[показать]

 

[800x800]

 

[800x644]

 

[800x483]

 

[800x603]

 

[800x611]

 

 

 

[800x607]

 

 

 

 

 

[800x598]

 

[800x623]

 

[800x606]

 

[800x746]

 

[800x551]

 

[800x415]

 

[800x588]

 

[800x628]

 

[800x617]

 

[800x627]

 

[575x800]

 

[800x631]

 

 

[748x551]

 

[800x594]

 

[800x572]

 

[700x504]

 

[571x800]

 

[315x800]

1920 году с первой волной эмигрантов в Сербию попал  замечательный,  почти неизвестный в России художник Степан Федорович Колесников. В наше время его художественные работы потихоньку находят своих почитателей и покупателей: на антикварных аукционах пейзажи художника уходят за весьма  приличные деньги, а сербы считают Колесникова своим национальным достоянием. И не мудрено, большая часть его полотен находится именно в Сербии, здесь он был вхож в светское общество, исполнил множество работ  на заказ и даже расписал плафон Народного театра в Белграде...

Степана Федоровича Колесникова очень ценил Илья Ефимович Репин. История сохранила для нас несколько его писем художнику.  Одно, самое интересное, ярко характеризующее отношение Репина к творчеству Колесникова:

 

"Дорогой Степан, простите, забыл Вас по отчеству.

 

Все утро  сегодня наслаждаюсь фотографиями Ваших работ, сейчас только ушел Юра; с  ним опять при сильной, хорошей лампе вновь рассматривали всю вашу  выставку. О! Какой Вы превосходный художник. Очень, очень благодарю Вас и  за письмо Ваше такое доброе, ласковое, и за фотографии. Юра особенно со  стороны лошадей, да и я лошадь люблю, и мы - просто пируем! Спасибо!  Спасибо! И я не знал, как благодарить Ивана Степановича Майковича!  Какой, однако, он поэт. Но тут начинается мое огорчение: ведь я не знаю  языка! А сколько дает Сербия! Да здравствует! Да здравствует!..
Ваш старый товарищ,
очень старый Илья Репин."