Лёгкое дыхание.
Пейзажи без ощущения насилия природы над человеком или человека над природой. Мир, в котором растут его деревья, хрустит снег и отражаются облака в озерах - гармоничен.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Весна в наши края приходит дважды. Посреди зимы обязательно возникает несколько абсолютно весенних дней. В Центральной Европе - в конце января, в Москве - в феврале или начале марта - этот год не считается. Пока генеральная репетиция - за ней снова пойдут недели ненастья.
Лёгкость случайных дней пьянит гораздо острее, чем предсказуемая смена настроения с «зимнего» на «весеннее» месяц спустя.
Лёгкое дыхание... Акварель, офорт, линогравюра, рисунок, литография. Одни из самых капризных и хрупких форм в изобразительном искусстве. Однако, подчас хрупкое оказывается самым стойким. Одна только Европа пережила столько экспериментов на живых людях. Слишком часто масляные работы погибали в пожарах, их воровали, продавали и десятки раз перепродавали. Приходилось бежать, забрав деньги, документы и ... крошечные акварели или эмали с дорогими лицами и видами родного дома.
Дело не только в этом: не было бы акварели или рисунка - не попали бы мы в творческую мастерскую, не подсмотрели бы, как художник ищет, размышляет ... Быстрая, сиюминутная зарисовка. Акварельный пейзаж – классика точной фиксации работы архитектора, ландшафтного дизайнера ...
А мы сами? С чего начинаем знакомство с кисточками и красками? Какие бы программы и новые "цветные палочки" не придумали, ничто не заменит волшебства воды и листа бумаги. Акварель не отравит, если малыш случайно засунет кисточку в рот. Сколько мы в детстве "наелись" акварели?
ЛЕГКОЕ ДЫХАНИЕ.
Художник Алексей Шмаринов. Сын художника Дементия Шмаринова. Получил напутствие Михаила Нестерова.
Светлый вечер. 1991. 65х50
Вcю жизнь в Абрамцеве рядом с Лаврой, основанной Преподобным Сергием Радонежским. Баловень Судьбы? Без сомнения.
СТАНКОВАЯ АКВАРЕЛЬ
Зеленый вечер на реке. 1995. 76х56
Бывали случаи, когда его работы крали. И тогда владельцы просили Алексея Шмаринова не продать другую акварель, а сделать реплику именно той - единственной и уже родной. Почему? Лёгкое дыхание. Вещи без запаха "пота художника". Автор легко «расстаётся», растворяясь в дымке своих нарисованных сумерек или рассветов. ЯКОБЫ.
Точно так же якобы отсутствует Шекспир в своих пьесах. Во все времена на всех континентах играли Гамлета или Отелло старыми и молодыми, рассудительными или законченными неврастениками. Сегодня - в исторических костюмах и декорациях артефакта, завтра – в джинсах и на танках.
Почему так играют Шекспира, но никогда не играют, например, Кристофера Марло? Нельзя сделать «своими» Кальдерона, Р.Вагнера или М.А.Врубеля (слишком собственники своих работ). Невозможно не «сделать своими» В.Шекспира, П.И.Чайковского, Д.Гершвина или А.П Чехова. Мы не сторонние наблюдатели - их размышления, отчаяние, остроумие, ошибки универсальны и так похожи на то, что происходит у нас.
Вопреки тому, что ситуации утрированно нереальны, а в музыке вообще, кажется, нет ничего «материального». Почему? Об этом написаны и ещё будут написаны диссертации и монографии. А можно сказать двумя словами - лёгкое дыхание.
Знакомые места Подмосковья? Но ведь эти пейзажи родные для немцев, японцев и испанцев.
Вечер. Голубое озеро. 1993. 50х76
Чье влияние «просматривается» сквозь ветви деревьев и дымку облаков акварелей А.Д.Шмаринова? Как живет золотое сечение? В чем секрет цвета и светописи? На чем строятся акценты? Как могло родиться абсолютное ощущение реальности при условности композиции? Вам важно точное место и время?
Зимний вечер. Березы. 1996. 77х57
Алексей Дементьевич сто раз говорил: "Пишу по памяти без эскизов. Иногда кисть движется сама". Кисть «движется сама» не под влиянием настоящей минуты, а в резонанс с тем, что было привычкой, установилось характером и стало судьбой. Лёгкое дыхание, господа. Пейзажи без ощущения насилия природы над человеком или человека над природой. Мир, в котором растут его деревья, хрустит снег и отражаются облака в озерах - гармоничен.
Фирменная шмариновская палитра. Его особенный лиловый. Изумрудные, травяные тона и полутона, синяя гамма. Работает в темной и в светлой. Сложная "многосоставная" (sorry за субъективное невежество) палитра - очень узнаваемая. (Очень сложно делать фотокоррекцию - буду править и править многократно).
Редчайший случай: видна аура дерева.
Зима. Река Воря. 1984. 55.5х76.5. В собрании ГРМ
Станковая акварель вообще самодостаточна. А уж эти пейзажи самодостаточны по максимуму. Кипение страстей или философские размышления ищите в станковой графике А.Д.Шмаринова.
Нуждаетесь в открытых эмоциях – ищите пейзажи другого художника.Ничего сиюминутного, зыбкого, ускользающего – спокойно, неизменно и стабильно. Пейзаж вне времени и событий. Консервативен – природа комильфо, вечные ценности. Кстати, именно это – традиция старого пейзажа. До XVIII вряд ли уважающий себя художник стал бы изображать реальное географическое место. Идеал.
Утро. Пинии. 1986. 60х50.5
А может это лакировка салонной живописи? Безусловно – «салон». Да, произведение, выполненное по законам товара, ориентированного на покупателей с финансовыми возможностями выше среднего уровня.
Имеется другой термин - бидермайер. Термин имеет двоякое толкование. Одно из - «искусство для порядочного человека». Буржуа, консерватора.Такое искусство по определению не может «царапать». Не критикует стереотипы. Здесь не высказывают сомнения во вкусах, но учитывают их. Это совершенно нормально, да дело не только в этом.
В данном случае, к сожалению, особенность внутреннего мира – снобизм.Снобизм присутствует в характере – как не отразиться в работах. Однако, «очищается» в творчестве и трансформируется в аристократизм. К счастью, его «салонные» работы ни в коей мере не представляют из себя портрет кошелька заказчика кисти кошелька художника. Понимаю, насколько навязла в зубах патока. Скепсис срабатывает автоматически как подушка безопасности. Слава Богу, в конечном итоге, все определяется мерой вкуса, ума и профессионализма.
Дыхание осени. 1995. 56.5х76.
Знаменитый брюлловский овал – не вранье, хоть и противостоит реализму передвижников. Благородство пейзажей Шмаринова тоже не вранье. Работает в пространстве поэтической ассоциации. Сложные по технике исполнения акварели на самом деле органичны для восприятия. Действительно близки многим и разным - интеллектуалам и профанам, циникам и простодушным. Я не исключение. Так получилось, уж простите.
Лёгкое дыхание в профессии - самое желанное и самое тяжелое. Пейзаж, родившийся вроде бы сам по себе. Для того, чтобы именно такую композицию нашел глаз и именно такой мазок положила кисть, нужна академическая школа и диплом с отличием. Надо владеть многими техниками.
Годами резать доски линогравюр и дышать кислотой офорта. Довести до автоматизма дисциплину руки в штриховой гравюре. «На собственной шкуре» попробовать коварство фрески. Надо прочитать столько книг, чтобы слово приобрело цвет, запах, вкус и ритм. Надо очень много путешествовать - увидеть мир и уважать другое в других. Надо найти своё собственное, неповторимое.
А еще имеет смысл опускать кисточку в святую воду, понимая, что талант не индульгенция. И тогда, может статься, иногда что-то вдруг произойдет "само собой".
Весна.
Зимние поля. 2001. 57х77