Объём информации, поступающей в мозг от пяти органов чувств, поистине колоссален: он составляет приблизительно 400 миллиардов бит в секунду. И наше сознание не справляется с этим объёмом: мы воспринимаем его ничтожную часть. Исследователи говорят, что до сознания доходит всего около двух тысяч бит в секунду. Поэтому, когда мозг, говорит доктор Эндрю Ньюберг, «пытается составить для нас картину мира, ему приходится избавляться от большей части поступающих данных».

Доктор Ньюберг : «Мозг вынужден отсеивать огромное количество ненужной нам информации. Так он предотвращает реакции нервной системы на несущественные раздражители. Поэтому мы, например, не замечаем стула, на котором сидим. Мозг отсеивает очевидное и привлекает наше внимание к неизвестному…

Когда мы видим нечто такое, с чем мозг не может до конца разобраться, он хватается за подобное. «Это — не белка…но это что-то, похожее на белку». Если ничего подобного он не находит (или объект похож на то, что мы считаем нереальным), тогда мы просто отмахиваемся: «Должно быть, мне показалось».

Так что на самом деле мы воспринимаем не реальность — мы видим образ реальности. Он создаётся нашим мозгом на основе полученной от органов чувств информации, а также бесчисленных ассоциаций, взятых из своих нейронных сетей. «Всё зависит от нашего прошлого жизненного опыта, — говорит доктор Ньюберг, - и от того, как мы обрабатываем информацию. Из этого слагается видимый мир…Мозг — это то, что в конечном счете воспринимает реальность и создаёт нашу интерпретацию мира».

Исследования доктора Перт из Национального института здоровья (США) позволяют предположить: восприятие мира человеком определяется не только его представлениями о том, что реально, а что — нет, но и его отношением к информации, поставляемой органами чувств. От последнего во многом зависит, воспринимаем ли мы что-либо, а если воспринимаем, то как именно. Доктор говорит: «Наши эмоции определяют то, на что стоит обращать внимание… И решение о том, что достигнет нашего сознания, а что будет отброшено и останется на глубинных уровнях тела, принимается в момент воздействия внешних раздражений на рецепторы».

    * Эксперимент: новорожденных котят поместили в такую среду, в которой совершенно не было вертикальных линий. Несколько недель спустя, когда их         переместили в «нормальную» обстановку, оказалось: они не видят предметов, имеющих некую протяженность по вертикали (например, ножки стула), и      постоянно натыкаются на них.

Даже после того, как мы отбросим то, что считаем несуществующим (марсиане) и «ненужным» (запах шампуня), остаётся ещё довольно много информации. Эмоции определяют её «вес», или значимость. Они могут кратчайшим путём доставить важную информацию в сознание, но они же обеспечивают нас уникальной способностью не видеть то, что мы просто не хотим видеть.

«Наши глаза любят двигаться и видеть — они так созданы. Почему же они фокусируются и распознают одну область реальности и не распознают другую? Всё очень просто: мы видим только то, что хотим видеть, или то, во что хотим верить. И отворачиваемся от того, что нам кажется пугающе незнакомым или неприятным». Доктор философии Кэндас Перт.

Если мы строим реальность на основе уже существующего запаса воспоминаний, эмоций и ассоциаций, как нам удаётся воспринимать нечто новое?

Ключом здесь служит новое знание. Расширяя личную парадигму (т.е. систему собственных представлений), мы обогащаем (реконструируем) модель реального и возможного. И тем самым расширяем список образов, с которыми сверяется мозг. Вы, конечно, помните: этот список — всего лишь рабочее описание реальности, основанное на личном опыте; и это описание, мягко говоря, очень приблизительно. Новое знание способно открыть для нашего разума новые типы и уровни восприятия и опыта.

Новая информация очень важна, но в целом знание — это и понимание, и опыт. Человек может понять, насколько персик вкусный, если вы расскажете ему об этом. Но он не узнает вкуса персика, пока не попробует его. Поэтому, чтобы расширить парадигму и воспринимать жизнь более полноценно, нам нужен новый опыт.

В книге «Путешествие в Икстлан» Карлос Кастанеда рассказывает, как дон Хуан учил его: «Надо выслеживать себя». Другими словами, необходимо внимательно изучать собственные привычки, как хищник выслеживает добычу, — чтобы однажды поймать себя на повторении «любимых» действий и сделать нечто совершенно новое.

Если мы хотим иметь более яркую, насыщенную и богатую жизнь; если мы хотим иметь больше возможностей для роста и обретения счастья — нам нужно задать себе Великие Вопросы, сломать привычные стереотипы, испытать новые эмоции и тем самым обогатить новой информацией наши нейронные сети.

Мы сами создаём мир, который воспринимаем. Когда я открываю глаза и оглядываюсь вокруг, то вижу не реальность «как она есть», а мир, который способно воспринять моё «сенсорное оборудование» — органы чувств; мир, который позволяет мне видеть моя вера; мир, отфильтрованный эмоциональными предпочтениями.

Нам, конечно, не нравится такое положение вещей. Мы желали бы существовать в истинно реальном мире, который можем воспринимать абсолютно неискажённым, а значит, все одинаково. Но факты говорят: люди часто — а возможно, и всегда — воспринимают одно и то же совершенно по-разному.

В каждый момент времени мы «собираем» наш мир бесчисленным количеством способов. Зрение и восприятие — самые очевидные (и доступные научному исследованию) инструменты для такой сборки.

«Мозг показывает нам только то кино, которое мы привыкли видеть». Рамта

Американский нейрохирург и психофизиолог Карл Прибрам коренным образом изменил представление людей о мозге. Он показал, что тот устроен и работает так, что подобен голограмме. Учёный исследовал все области мозга и обнаружил: как и в голографическом изображении, каждая его часть содержит полную информацию о целом. Это показалось Прибраму странным. Но затем он применил эту идею к описанию процесса восприятия. И тогда сложилась цельная картина. Согласно Прибраму, Вселенная также является голограммой. И единственная причина того, почему мы ощущаем, что находимся «внутри» реальности, вместо того, чтобы просто её «воспринимать», такова: наш мозг голографически с нею связан (при этом время и пространство для него не имеют значения). Таким образом, наше восприятие не просто осуществляется в мозгу, но и выходит за пределы мозга, чтобы взаимодействовать с остальной частью внешнего мира.

Именно поэтому, как бы высокотехнологичны ни были компьютерные очки и шлемы, создающие для вас виртуальную реальность, они никогда не смогут полностью убедить вас, что вы находитесь «внутри» её.

Но если реальность — это голограмма, можно ли её воспринять напрямую, непосредственно? Наши органы чувств ограниченны; они как формочки для печенья, вдавленные в тесто реальности. Однако, исследователи человеческого сознания утверждают: если работать над его развитием и расширением, то можно ощутить этот мир полностью и непосредственно, всю Вселенную и мельчайшую песчинку одновременно (независимо от нашего «сенсорного оборудования»). И с этой точки зрения всё, что мы воспринимаем нашими органами чувств, всего лишь майя, иллюзия.

Впрочем, это всего лишь вопрос видения проблемы в определённом ракурсе…

Исследования доказывают, что мы видим окружающий нас мир с 15-секундной задержкой

[показать]

Исследования Джейсона Фишера, нейробиолога из Массачусетского технологического института, убедительно доказывают, что мир вокруг нас отнюдь не такой, каким мы его видим

Наши глаза непрерывно бомбардируются визуальной информацией — миллионы цветов, форм и постоянно меняющихся движений. Однако мы осознаём далеко не всё из того, что видим.Исследователи обнаружили причину этого: наш мозг выполняет автоматическое визуальное сглаживание с течением времени. Они доказали, что наше визуальное восприятие вещей зависит от того, что мы видели 15 секунд назад. Это помогает создавать стабильную среду, хотя и жертвуя некоторой точностью.

Автор исследования Джейсон Фишер, нейробиолог из Массачусетского технологического института, провёл серию экспериментов, в ходе которых он демонстрировал различным субъектам образ чёрно-белой решётки, наклонённой под случайным углом в течение полусекунды. Затем он просил их определить ориентацию решётки, которую они только что видели. После этого, несколько секунд спустя, он демонстрировал другую решётку, и снова просил определить её угол.

Предполагалось, что если субъекты точно видят решётки, их ответы не будут коррелировать с демонстрациями предыдущих решёток, так как их ориентации были случайными. Вместо этого, ответы показали сильную зависимость от углов, под которыми они видели решётки ранее – вплоть до 15 секунд.

Например, если первая решётка была наклонена влево, а вторая была вертикальной, субъект видел вертикальную решётку как наклонённую влево.

Данные этого исследования были опубликованы в журнале Nature Neuroscience. Их главный вывод – наш мозг работает в качестве своеобразного фильтра, отсеивающего ненужную информацию, особенно поступающую от периферийного зрения.

Это чувство хорошо знакомо охотникам при стрельбе по быстро перемещающимся мишеням, вроде зайца, когда вдруг видимый мир исчезает и в поле зрения остаётся только объект охоты. И только после выстрела в поле зрения возникают собаки, хотя именно они гнали дичь под выстрел.

Существование полей непрерывности зрения весьма заинтересовало других учёных, не принимавших участие в данном исследовании, и они планируют заняться этой проблемой в свете отображения картины реального мира нашими чувствами.