Paul_V_Lashkevich, +++ МОЛЧАНИЕМ ПРЕДАЕТСЯ БОГ 7 августа 2014, 00:32 | Открытая тема | 2 | | Код для блога | | Денис ТАРГОНСКИЙ О том ли говорил мне ты, О голос матери-природы, Питая пыл моей мечты Величьем славы и свободы?.. Я голос сердца своего Чтил гласом бога самого А. Майков Многие много и по-разному говорят о том, что думать и как быть в наше время православным украинцам в Украине. Одни провозглашают, что голос народа – это глас Божий и нужно бороться в народном ополчении за право быть православным; другие – что богопомазанный царь российский (ну или президент в современной интерпретации) – это послушливое орудие в руках Божиих и единственный хранитель Православия в этом грешном мире. А третьи рекут, что Патриарх Московский владеет сверхъестественной способностью судить да рядить обо всем и всех непогрешимо и другого такого мерила православного благочестия, кроме как в его лице, просто нет на земле. Что ж, за Патриарха молюсь и с Патриархом не согласен. Ни с его молчанием и игнорированием правды о страшных событиях в Украине, ни с его политически корректными пояснениями сложившейся ситуации. Но это не от того, что придерживаюсь каких-либо иных взглядов или убеждений, а потому, что совесть не позволяет с ним согласиться. «Не будь поклонником людского мнения, – пишет св. Иоанн Кронштадский в своих дневниках, – осознавая правоту своих слов и действий, будь смел, решителен, предприимчив и важен в своих действиях». Но я не одинок в своих мыслях, и потому тверд в высказываниях: множество «молчащих» священников и «немых» прихожан оставили в памяти всё то, о чем хоть в малой мере не могу не говорить. «Факты – это самые достоверные свидетели для всех, имеющих очи и хотящих видеть, и для всех, имеющих уши и хотящих слышать» (прп. Иустин Попович). Россия и Украина – это два государства, одно – большое и сильное в своем экономическом и военном потенциале, а другое – слабое и уязвимое. Но у нас одна Церковь, и Патриарх, как родной отец, должен идти внутренне мученическим и внешне мудрым путем евангельской змеи. Путем своих предшественников Патриархов советского времени, которые умудрялись идти вразрез или параллельно с государственной политикой, если она наносила непоправимый урон их Церкви. Каждое слово Патриарха имеет вес и силу, может как укрепить, так и уязвить его паству. Если он любит свою паству в Украине и не может о чем-то говорить, то, надеюсь, будет благодарен тем, кто пока еще в силах высказываться. Я постараюсь сказать о человеческой боли на общеизвестном человеческом языке. Ведь страдания одной человеческой души безграничны, и нет языковых или культурных барьеров для тех, кто переживает боль, здесь не нужно подбирать слов. В ответ на иерархический авторитет, не благословляющий говорить в Украине о том, что россияне переходят границу с оружием в руках, и не отрицающий лжи, исходящей из России на украинцев, приведу авторитет святого Паисия Афонского. Диалог, правда, с монахом, но миряне в сложившейся сегодня ситуации находятся в похожем положении. «– Геронда, какую правильную позицию по отношению к сегодняшней непростой ситуации должен занять и выразить монах? – На первое место должны встать молитва, правильная жизнь, личный пример. А когда нужно и где нужно, пусть говорит, высказывает свою позицию. – То есть, когда возникает какой-то повод, монах должен говорить? – Ну а как же! Кто будет говорить, если не монах? Монаху бояться нечего. Остальные боятся получить по шапке. Кто первый пойдет в бой, если не мы – люди, посвятившие себя Богу? Помысл говорит мне, что не оставит нас Бог, не оставит! Положение прояснится. Сейчас дело похоже на то, как если бы в большой невод попалось много рыбы. Но сеть гнилая. Одна рыбина тыркается сюда, другая туда, и в конце концов невод прорвется. Прорвется не потому, что рыба крупная, а потому, что сам он уже сгнил. – Рыбы, Геронда, это христиане? – Да, христиане. Угри, змеи – это остальные. Но и мы дадим Богу ответ за то, что происходит. Я сейчас говорю обо всем этом без обиняков, сдерживать себя уже не могу. – Что же мы должны делать, Геронда? – Прежде всего, работать над собой. Ведь передо мной, как монахом, стоит следующая задача: вытравить свой частный человеческий дух, привести в порядок сначала себя самого, чтобы стать человеком духовным, потому что в противном случае моя монашеская жизнь не имеет смысла. После этого, если возникнет необходимость, серьезно выскажемся, а Бог поможет нам привести дело ко благому исходу. – Но некоторые, Геронда, говорят, что предпочтительнее молчание и молитва. – Когда все вокруг тебя горит, ты не можешь оставаться равнодушным! Надо погасить пожар. Боль не дает тебе молчать. Конечно, главное — это стараться жить, насколько можно, духовно. Если же в каком-то серьезном вопросе необходимо высказать свою точку зрения, то следует говорить то, что внушит тебе Бог». В Украине продолжается игра в молчанку. И все больше и больше чувствуется внутренняя тягота в корректном общении между священниками и прихожанами УПЦ (МП), отчужденность от близких и родных, которая постепенно возрастает и ширится. Наших ребят, погибших на Востоке Украины, хоронят в большинстве случаев священники КП. Соблазн проложил свои тени между разноплеменными, но дружными украинцами в Украине. К примеру, в Сербии во время народной освободительной войны между православным митрополитом Негошем и знаменитым католическим бискупом Штросмайером завязалась крепкая дружба, потому что, несмотря на разные духовные традиции, человеческая боль была одна. Они решали вместе насущные проблемы и преодолевали этот соблазн. А мы, перед тем как пообщаться с представителем КП, читаем девяностый псалом, отгоняющий нечистую силу. Сегодня как никогда необходимо рассуждение, чем молчание отличается от равнодушия: «Хорошо, что меня не коснулось, буду в храм ходить и Бога молить, чтоб стороной обошло». Но вместо ухода из мира сплетен в пустыню молитвы, мы идем в ту хату, что с краю, и соседей там обсуждаем. Из-за интернета и СМИ мы перестали замечать лица друг друга и видеть истину в глазах. Мы верим оку Саурона и после работы бежим к экрану монитора, чтобы облегчить душу в злорадстве, злопамятстве, злословии. А тема для этого весьма интригующа и мистична: нет русских в Украине, это все дух Америки, против которой воюет русский астральный богатырь, уничтожая материальное его вместилище – тела легковерных украинцев, ради того, чтоб их души вошли в метареальность Святой Руси. Конечно же, нельзя быть разносчиком лжи, с ней нужно бороться, прежде всего, в самом себе, но и понимать для этого еще что-то нужно. Как возможно сочувствовать без слов и как проявить рассудительность, если на всё закрывать глаза, ничего не желая понять в этом мире. Христос не отвернулся от иудеев, пришедших к нему с политическим вопросом о галилеянах-зилотах, которые молились о свободе своего народа от власти Рима. Пилат смешал их кровь с кровью жертв, которые они приносили вне Иерусалимского храма. Отвечая на их вопрос, Христос не ушел в область абстрактной нравственности: «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, то все так погибнете» (Лк. 13:1–3). Он перевел ограниченный человеческий интерес в область вечных ценностей. Он всех поставил в зависимость друг от друга: тех, кто страдает сейчас, от тех, кто пока что не скорбит. Боль Восточной Украины переживают во всей полноте западенцы. Перед Божиим лицом мы все ответственны за то, что происходит, ведь все мы, во-первых, грешны, а во-вторых, вольно или невольно, но наши ребята там воюют. Мы не виним за их смерти беженцев из Луганска или Донбасса, вынужденно находящихся у нас. «Кто о грехе ближнего горячие слёзы источит, тот исцелит себя самого», – писал Василий Великий. Мы зависимы друг от друга, и в этом наш крест и наше спасение. Благодаря скорби человек обретает видение истины и любовь, ведь люди соприкасаются душами, а не ругаются по скайпу. Я понимаю украинских священников и архиереев, которые немы, потому что находятся в тени Патриархии, и ни в коем случае не осуждаю, ибо они несут службу между молотом и наковальней. Звонит как-то ко мне батюшка из Западной Украины и, рыдая в трубку, спрашивает: «Как же это так, что я людям скажу, как Патриарха поминать буду с его треклятой святой Русью, ведь 17 человек привезли по 19–22 года, ведь дети совсем. Что я матерям скажу, что они погибли от рук Русской Православной Армии?» Ведь православные пастыри в России, не стесняясь камер журналистов, благословляют на «освобождение территорий исконной России от укров, фашистов и хунты». Действительно, а что может сказать наш батюшка, он боится просто посочувствовать: а мало ли, что там, наверху, скажут, а против симпатий Патриарха как-то боязно идти. Нынешний Патриарх еще более обостряет ситуацию, запрещая не поминать себя и называя предателями тех священников, которые его открыто не поминают. А Патриарх Алексий ІІ, когда приезжал в 90-ых в Украину, благословил не поминать себя открыто в областях острых политических конфликтов. Что же могут сегодня сделать для мира в стране наши ограниченные в словах и делах батюшки? В дневниках св. Иоанна Кронштадского есть такая молитва: «Ты не сидел дома, но имел общение любви со всеми. Дай и нам иметь это общение любви с людьми твоими; да не заключаемся мы, пастыри, в домах своих от овец Твоих, как в замках или темницах, выходя только для служб в Церкви или для треб в домах – по одной обязанности, с одними заученными молитвами. Любви свойственно общение благотворения как вещественного, так и духовного». Этот духовный совет всероссийского пастыря показывает единственный выход в сложившейся ситуации. Ведь все-таки, не бывает худа без добра. Господь этим попущением упразднил широкий путь духовного ремесленничества, где можно не заметить друг друга, и проложил узкий путь любви, на котором тяжело разминуться. Но пойдем ли по нему мы, духовенство и миряне, навстречу друг другу? Я как-то оказался свидетелем приходской трагической сценки. Один батюшка на проповеди все твердил о единстве славян да насоливших нам пару веков назад гнусных греко-католиках и упомянул, что никто не может избавить от этих воспоминаний о прошлом, кроме православного царя да Патриаршей десницы. Изгнать опасный дух Червония, бродящего еще с 90-ых в нашем воображении, никто, кроме славянского воинства, не поможет. После проповеди одна женщина в левом заднем углу храма выступила с речью, которую большинство восхищенно слушали: «Пускай эти бандеровцы искупают кровью свой грех, за то, что православного президента сбросили, всем им место в аду ниже Иуды предателя». А другая женщина, совсем рядом, упав на колени, молилась и плакала: «Боже, сохрани моих детей. За какие грехи наши Ты забираешь лучших наших людей?» Она кого-то уже потеряла, и ей никто не посочувствовал, никто в храме с ней не поплакал. Мы прилагаем свое сердце к мертвым и далеким идолам «Святой Руси» и не имеем сочувствия к человеческой боли ближнего. Мы оказались воспитанными не на Евангелии, а на пропаганде русской идеи, и стали жестоки: борясь с ближним, радуем беса. Даже маленькая ложь обличает присутствие злого духа в любых благих начинаниях. Вдохновение лукавого видно в облике лгущего, и никакая логика не может этого оправдать. Зол человек, да и все тут. Логические размышления – порождение спокойного честного сердца, а оно уж имеет своим источником благодать. Истина малословна и очевидна, ложь многословна и туманна. Нет, не подумайте, я не собираюсь быть гласом вопиющего в пустыне, народным глашатаем, взывающим к чужой совести. У меня есть своя, искаженная множеством страстей, но все же звучащая. Не подумайте, я не правдолюбец и не искатель истины, просто людей жалко, которые погибают на Востоке Украины. Это мои друзья, земляки и сослуживцы. Завтра я могу быть на их месте, как об этом не говорить? В наших храмах обычно наставляют: «В Украине гражданская война, брат убивает брата. Имейте терпение, не ругайтесь, молчите…» Дорогие батюшки, пожалуйста, вдумайтесь в смысл того, что вы говорите, следуя инструкциям Патриархии. Пусть лучше вам подскажет ваше сердце, что говорить и как утешить свою паству. Пусть не громко, а тихонько где-то в сторонке, мы поймем. Я же когда-то присягу на верность Украине давал и не сегодня так завтра меня могут призвать в армию. Я в храм уже более 20-ти лет хожу и теперь, надев форму, окажусь в ваших глазах врагом своего народа, фашистом, убивающим своих братьев в гражданской войне, гвардейцем хунты? Если воевать, то я уж должен четко знать: с кем, за кого и против кого? Я не гражданин Святой Руси, у меня есть Родина – Украина, за нее и призван воевать. «В вопросах веры и любви к Родине нет места компромиссам, человек должен быть непреклонен, тверд» (Паисий Святогорец). Такое ощущение, что сейчас уж больше привыкли общаться с представительными спонсорами, чем с простыми людьми, к которым утратился и интерес, и доверие. Спросите у тех, кто там, в окопах, кто в них стреляет? Я никогда не поверю, что наши ребята, которых оторвали от рала и дали автомат, мародерствуют и грабят мирное население. Митрополит Онуфрий обратился к Президенту Украины с публичным заявлением прекратить правонарушения со стороны Нацгвардии по отношению к священникам УПЦ (МП). Не исключаю, что во время войны такое возможно, ведь ребята служат в постоянном нервном напряжении, а кто-то, наверное, может искуситься, дабы поживиться… Но Владыка игнорирует тот факт, что намного больше священников были убиты и пострадали от рук вооруженных Россией сепаратистов, так почему же он не обращается и к президенту России с жалобой? Ни для кого не секрет, что множество священников УПЦ (МП) и РПЦ открыто поддерживают сепаратистов, выдавая их за защитников Православия. Мой друг, к примеру, родом из Ровно, несколько лет назад бросил матушку и двоих детей, и поехал на Восток Украины, там ближе к Святой Руси, а здеся, значит жена-бандеровка…? Он активно выступает на публичных митингах, призывает к борьбе за Православие, а своих земляков называет предателями Святой Руси. Вот эти самые «предатели» сейчас там десятками гибнут, и Митрополит об этом молчит. Может, кто-то из солдат не выдержал такого нахальства и сорвался, но это исключение, а правило – это сотни погибших молодых ребят из Западной Украины. Вряд ли солдаты срывались бы на священников, общественно не пропагандировавших свою политическую позицию, к чему, впрочем, их официально и призывает Патриарх. «Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» (Мф. 23:24). В официальном заявлении со скрупулезностью участкового разбирается, кто у кого угнал машину. Какой материальный и моральный ущерб понесли священники. Наконец-то УПЦ (МП) заговорила о конкретных вещах, во всех подробностях описала обстоятельства «допроса», впервые дала оценку деятельности военного контингента на оккупированных территориях. Теперь Президент будет знать, что благочинного «били прикладом автомата в грудную клетку и поясницу, наносили удары ногами в голову». После такой медэкспертизы от Митрополии можно спокойно выносить приговор нашим силовикам в зоне АТО. А в глаза матерям и женам, лишившимся своих сыновей и кормильцев, головы и ноги которых разрывало снарядами с надписью «За Русь Святую» не собираетесь смотреть? Какова цена жизней солдат? Почему наши пастыри не чувствуют нашей боли и не вопят об этом на весь мир, как вопили сербские пастыри о горе своего народа? Господь заповедал любить ближних, а не единоверцев или единомышленников. Напоминаю, что это ваш украинский, льющий свою кровь народ, и нужно немалое мужество, чтобы его своим назвать. «Есть странные люди, – пишет св. Иоанн Кронштадский в своих дневниках, – которые считают священным долгом навестить в болезни чужих и не считают долгом навестить своих; помогают посторонним бедным и не помогают своим; ласковы к другим и холодны к своим. Что за превращение нравственного порядка! Апостол говорит: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, то отрекся от веры и хуже неверного» (1Тим. 5:8). Вырви из сердца злобу к своему или к своим, тебя отрывает от них диавольская злоба и боязнь сблизиться с ними сердечно, от души голосом сердца заговорить с ними – не бойся приближаться к ним, обласкай их от души словом, взглядом, любезностию движений, предложением услуг – и увидишь на деле, как у тебя будет хорошо, мирно на душе от такого образа действий вместо прежнего смущения, тяжести, тесноты, недовольства собой – это явный знак к тебе благоволения Божиего, как то – не благоволения…» Патриарх является душой Российского патриотизма со всеми вытекающими последствиями, но нам нужно рассуждать духовно, чтобы, сохраняя евхаристическое единство, любить свой народ. Посмотрите на российские православные сайты, где так помпезно собирают средства на нужды армии Новороссии. В кого эта армия будет стрелять? Это официальное заявление Киевской митрополии размножилось по всему информационному пространству бескрайней Руси и звучит как призыв идти защищать Православие. К скольким еще жертвам это приведет, в митрополии подумали? С каким упоением там вещают эпические саги об освобождении городов бойцами православного воинства от зверств украинских солдат, которые поджаривают русских детей на закуску. Патриарх лукаво об этом молчит, и ничтоже вопреки глаголет, ждет пока градус дойдет до кипения. А после этого будет вразумлять пастырскими посланиями, ибо сам приехать не сможет из-за сильной занятости и прогнозированной ненависти «взбесившихся украинцев». Нужно иметь сверхчеловеческое терпение или просто быть нелюдем, чтобы молчать, когда в гробу привозят твоего сына. Даже Христос плакал о Лазаре, потому что был Человеком. Нужно иметь абсолютное безразличие, чтобы не задавать вопросов и не искать ответов о происходящем в Украине. Уставшие от СМИ люди стараются их искать в храмах, а там безблагодатное молчание и вечно спешащие куда-то батюшки. Прп. Ефрем Сирин говорил, что задавать вопросы – это свойство, которое выделяет человека из мира животных и свидетельствует о Богом дарованной свободе в своем стремлении. Господь благословляет с дерзновением вопрошающего Иова: «Зачем ты меня так сделал? Зачем ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? ...А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду» (Иов. 34:31,32). Так что же православные христиане – овечки бессловесные? Конечно же, очень правильно сказал владыка Иона (Черепанов) в своем комментарии о кровопролитиях в Украине: «Давать оценку действиям властей для Церкви пагубно, потому что тем самым она вводит в соблазн тех людей, которые с данной политической оценкой согласны не будут». Но когда льется кровь, говорят совсем по-другому и услышать хочется не правильно подобранные слова о борьбе политических партий в Украине, а мысли о действительном смысле происходящего. Мне безразличны всякие политические предпочтения, когда душа болит о потерях и сердце сжимается от страха. В древней Руси епископы были печальниками о пастве своей перед русскими князьями, которые после княжения Ярослава Мудрого постоянно грабили и убивали друг друга. Страдал-то от этого простой народ. Необходимо было немалое мужество, чтобы сказать власть имущему: «Ты грешен перед Богом, как и всякий другой человек, покайся, пожалей людей, которых тебе вверил Бог». Христиане – это соль земли, а соль – неприятная вещь, но необходимая, чтобы спасти от тления и сохранить для вечности людей. Судьба Украины во многом перекликается с судьбой Сербского народа. Эта страна также всегда находилась на географических и исторических распутьях человечества. Ее земли часто перекраивались, и поэтому судьбы наших народов сходны. География Украины, как и Сербии, во многом определила трагизм ее истории. Но неизменной была православная вера у наших народов, и благодаря этому они сохранили свою целостность, свое этническое своеобразие. Когда у сербского пастыря Патриарха Павла спрашивали, почему такой благочестивый народ претерпевает такие тяжкие скорби, он отвечал: «Разумеется, вне всякого сомнения, существуют наши собственные грехи, за которые мы страдаем, однако существуют и враги, которые безответственно набрасываются на нас и которые чернят нас как нелюдей в глазах людей всего мира. Есть вина у нас, что есть то есть, но есть она и у другого! Но наше дело – устроить так, чтобы те, кто придет после нас, жили бы спокойнее, свободнее и праведнее чем мы сами». С этими же словами хотелось бы обратиться сегодня и к россиянам, потому что не важно, кто прав и кто виноват, важно то, что все мы, православные христиане, грешим против истины, против воплощенной Любви. Да, согрешили украинцы перед Богом, переступили все заповеди Господни и терпят наказание Его благое, но всё же, мы не ставили Царя выше Закона, свое национальное «я», выше Христа. «Я не припомню в истории человека, – пишет К. Льюис, – который, обретя власть и поставив себя вне человеческой нравственности, употребил эту власть во благо». Ни исторический момент, ни общая государственная польза не может быть критерием нравственности для человека. Царь и Патриарх, как и всякий человек, может ошибаться, и горе, если перед этими ошибками будут преклоняться, если в людей будут верить слепо, на их разум и силу надеяться. На Западной Украине матери переживают за своих детей, жены – за мужей, дети – за отцов, и сам я очень боюсь убивать и быть убитым. Я не мужественный воин Христов, берущий вервие правды в свои руки и разящий неверных. Мне близок Христос, молящийся в Гефсиманском саду: «Да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39). Ведь это нормально – бояться смерти – для тех, кто привык к своему дому и любит своих близких, ощущает свою ответственность за них и поэтому против своей воли берет в руки оружие. Не нормально, когда хочется воевать, когда человек в воздухе чистых идей парит и не чувствует земли под ногами и крови на своих руках: «За Русь Святую, за Православие». Такие слова как святыня, Евангелие, Церковь… становятся разменной монетой в политической риторике православных христиан, начиная от Патриарха, заканчивая рядовыми воинами Русской Православной Армии. «Святость – общенациональная идея, кто реализовал общенациональный идеал, становятся героями духа…, – возгласил Патриарх Кирилл на праздновании 700-летия прп. Сергия Радонежского. – Божия благодать сильнее всякой радиации, она исходит от человека, она влияет на умы и сердца и объединяет тысячи и миллионы людей. На пути к этому идеалу делаем всё возможное, чтобы жизнь становилась чище, светлее, чтобы обрел народ наш единство, духовную силу и способность решать все проблемы, которые встают на его историческом пути, всё это возможно с Богом». Как можно говорить такие вещи тогда, когда у нас в Украине проливается кровь, и не только украинцев. Что это значит, и сколько еще трупов будет положено на пути решения этих российских государственных проблем? Если святость отождествляется с героизмом и прп. Сергий изображается политическим лидером, который, «объединив разрозненные русские княжества, предопределил победу на Куликовом поле», то она отрицает Христа и надежду на Его милость. Господь дарует по Своей милости как победу, так и поражения: человек проявляет благое произволение, а Господь направляет и завершает его во благих. На примере победы на Куликовом поле это видно как нельзя лучше. Дело в том, что тогда на кафедре Киевской Митрополии, которая пребывала в Москве, восседал митрополит Киприан из греков. Он был близким другом и сподвижником прп. Сергия Радонежского и сомолитвенником Патриарха Константинопольского Филофея. Между прп. Сергием и Филофеем через Митрополита Киприана существовала не только духовная связь, но дружеское общение, которое влияло на московские дела, потому что к великому старцу приходили за советом не только простые люди, но и бояре, и князья. В Константинополе на все решения государственной важности влияли торговые дома Генуи и Венеции. Их интересы определяли перераспределение сил в мире в то время. Татары воевали с Русью, с оглядкой на реакцию Константинополя. И вот Патриарх Филофей через Мирополита Киприана обращается с просьбой к литовцам, чтобы те не присылали свои войска на помощь татарам. Это сыграло решающую роль в победе русского оружия. Но князь Дмитрий Донской возгордился и выгнал Киприана из Москвы, нечего, мол, тут соглядатаям мирового капитализма делать. На второй же год политическая ситуация поменялась и Филофей уже не имел такого влияния на Константинополь, Господь попустил татарам сравнять Москву с лицом земли. Мужество человека – это только начало дела, а милость Божья – это всё дело, от вдохновения до завершения. Нет, не было и никогда не будет Святой Руси, как не было никогда святого Израиля или святой Римской Империи. В еврейском языке слово «кадош» (что переводится на русский как «святой», «святость») обозначает надмирность, отделенность. Господь возложил на Израиль огромную ответственность, ведь Он вырастил этот народ, выделил его, дабы в нем вырос Мессия. Но людям свойственно превозноситься, и Иудеи поняли это чисто по-человечески, они возомнили из себя не выделенными для служения, а избранными, чтобы другие им служили. И Господь устами пророка Осии вынужден был сказать: «Не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную – возлюбленною» (Рим. 9:25). Смиренному Богу чужда человеческая гордыня: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8:44). Эти слова были обращены Христом отнюдь не к участникам распространенных в то время экстатических культов, посвященных богине Кибелле, а к строгим блюстителям Закона Яхве Эллогим (Господа Бога Израиля), патриотам национальной религии. Такие слоганы, как Святая Русь, придуманы политиками и императорами, дабы люди верили и исполняли, не задумываясь, дабы чувствовали себя принадлежащими государству, а не к Церкви, дабы подпитывать гордыню, постоянно стимулируя чувство своей избранности. Святость – это не гражданство, а дар Божий, даруемый человеку смиренному и кроткому. На эти свойства нашего естества Господь указал как на путь уподобления Его сущности: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29). Есть, были и будут всегда святые в земле Русской просиявшие, святые в земле Волынской просиявшие, в земле Ирландской просиявшие... Ветхозаветный идеал святости – это жизнь с Богом, которая отделяла человека от всего остального мира, а в Новом Завете совершенно иная перспектива – это жизнь в Боге, которая исполняет человека любовью к миру. «Любовь всегда молится, – писал Ф. Достоевский, – молитва всегда любит». В этом смысле святые – это предстатели перед Богом за грешный род человеческий. Это не просто люди, которые когда-то страдали за Христа, но и следуют за Христом в земной жизни и в Царстве Небесном в дерзновенной молитве о тех, кто их любит и ненавидит. Я не придираюсь к словам, но смысл всего, что исповедуется и проповедуется нынче православными христианами Великой Руси, очень прост и очевиден – это гордыня и человекобожество. Это не ницшеанский «сверхчеловек», который опишет всю мерзость бездны, куда падают люди, но сам при этом не замарает рук откровенной грязью. Русский человек сам прыгнет в эту бездну, но может и покаяться и возвыситься выше всякой человеческой меры. Русскому от бесопоклонства до богоподобия один шаг. Тогда как европеец останется стоять на своем респектабельном насиженном месте. «Человекобожество» – чисто русская идея. Она могла возникнуть только в религиозно подготовленном обществе, ее суть очень хорошо описана Достоевским в романе «Бесы». Ведь писатель отнюдь не Европу изображал, прототипом Ставрогина был русский помещик Спешнев, практически осуществлявший утопию европейской философии в национальной стихии русской жизни. Достоевский прозрел революционное будущее России, ее осуществили «внутренне независимые и внешне сильные лидеры» – человекобоги. Их гордыня не вмещалась в рамки традиции, в огне революционной стихии они неудержимо стремились разрушить старый мир и вечные ценности. Ведь почти никто не изучал идею Маркса о постепенном природном преодолении религии. Подручной книгой русского большевика была брошюрка Каутского, которая провозглашала: если религия – это щупальца буржуазии, то их нужно вырвать. Результат, как говорится, на лицо, и Патриарху необходимо об этом совсем недавнем событии напоминать, а не о древних подвигах, и спрашивать, а не на тот же путь мы возвращаемся. Призывать к покаянию русский народ, а не заботиться об эффективном решении его проблем. Нельзя перекладывать ответственность за период советского безбожия на европейскую философию и атеистические ценности секулярного мира. Тяжкая вина лежит и на историческом Православии, к которому апеллируют нынешние апологеты «Русского мира». Русский мыслитель XIX века Писарев утверждал, что «воинствующее безбожие есть расплата за рабьи идеи о Боге, за приспособление исторического христианства к господствующим силам». Как результат – русская революция и ее гонения на Дух. Мой любимый святой Патриарх Тихон Московский в своих уникальных в истории Православной Церкви посланиях к бушующей в революционной резне России говорил не о борьбе, а о смирении, о принятии того креста, который на нас возложил Бог по грехам нашим, о том, что если б святой была Русь, то откуда бы взялся этот ужас войны. «С какой изумительной поистине точностью повторились в наши дни ужасы древнего русского лихолетья! – говорил он в своем послании к народу в феврале 1918 года. – Пусть даже враг сильнейший и пленит на время ваши города и селения: вы приимите сие, как выражение гнева Божия, на вас возведенного волею Провидения за прошлое, и в глубоком чувстве искреннего и сердечного покаяния почерпните силу для своего духовного возрождения в будущем, но возрождения, возможного только под сенью Святой Церкви Православной, под мощной защитой оружия веры Христовой». «Христос предпочел стать Царем-посмешищем в багрянице и терновом венце, – пишет современный русский богослов проф. Козырев, – вместо короны принимающем оплеухи солдат и издевательства толпы только за то, что отказался взять то, что принадлежит Ему по праву. Отказался от рабской покорности, от удовлетворенного людского стада, ради свободной любви к Нему свободного человека». Христос никогда не призывал людей к политическому или национальному единству, наоборот, ради единства с Собой Он разрушает всякую иную земную ценность: «Ибо Я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ее…» (Мф. 10:35). Не может быть народа-богоносца, потому что Господь близок ко всякому, призывающему Его отдельному человеку: «Нет уже ни иудея, ни язычника; нет раба ни свободного… ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). В своих воспоминаниях «На рубеже эпох» владыка Вениамин Федченков приводит характерную реплику одного очень благочестивого белого офицера, которого он часто встречал на полевых богослужениях: «Где же нам, маленьким бесенятам, победить больших бесов – большевиков?» «У многих эта вера была прохладная, как проявление традиции, старого быта ушедшего строя, – продолжает владыка Вениамин, – и, конечно, противоположение большевикам». Может быть, Господь и попустил такие скорби благочестивой Русской земле именно по молитвам ее святых? Наверное, иначе невозможно было соскоблить декоративную корку традиционной набожности и обнажить этих бесов православного самодержавия во имя покаяния. Не могу здесь обойти стороной одно из воспоминаний С. Аверинцева «Имеющий ухо да слышит…»: «Ребенком я слышал от старушки, приехавшей в Москву из деревни, как у них местные комсомольцы забрались на колокольню еще не закрытой церкви – прости, читатель, – мочились сверху на крестный ход: на собственных матерей, отцов, дедушек и бабушек. Не «инородцы» с окраин и не партийцы из города: местные, деревенские, свои парни, кость от кости и плоть от плоти крестьянской Руси. Такой была повседневность, такими были скучные однообразные будни нашей земли – из года в год, из десятилетия в десятилетие». Всё тайное обязательно когда-нибудь станет явным, если не в сем мире, то обязательно в ином. «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22,23). «Процесс распада и гниения на Украине запущен – и его уже не остановить, он будет развиваться…», – сказал в своем интервью Правмиру бывший киевский, а теперь московский прот. Андрей Ткачев. Св. Макарий Оптинский писал, что без гноя ничего хорошего не может быть: из грехов и покаяния вырастают цветы жертвенной любви в Украине. Один парень, мой земляк, вытягивал там, на Донбассе, из горящего БМП своего товарища, и его подстрелил русский снайпер. Он имеет детей и жену, и это не стало для него поводом уйти от опасности ради них. Батюшка тоже имеет семью и все же ушел именно в то время, когда священник больше всего нужен. Что задумано – сделано, пройдено. Бросишь все, ни о чем не скорбя. Только где-то кончается Родина, Если Родина есть у тебя. Оглянись на прощанье – и вот она, Под ногами чужая земля. То ли птицы летят перелетные, То ли крысы бегут с корабля. К. Никольский Мне очень жаль, что о. Андрей не встретил таких людей и не говорит там, в Москве, о такой Украине, но я-то иных пока что не замечал на своем жизненном пути. Не собираюсь противопоставлять, потому что русские точно такие же люди, с благородством и грехами, а все это перемешал и из этого произрастает жизнь Господь. «Мы четверть века после богоборческих гонений с нищим, бедствующим народом возрождаем на нашей земле веру Христову и укрепляем Церковь Его, а Европа показывает нам уже конкретный пример жизни без Христа» (Митрополит Онуфрий). Гордыня живет противопоставлением: «я не такой, как они». Это обычное благочестие фарисея, возведенное в ранг официальной позиции РПЦ. Чувствуется четкая ксерокопия речей Патриарха. Ну, нет уж, все мы одинаково грешны перед Богом "всяк человек ложь" (Пс. 115:2) и читающий да разумеет». Святым потому и верили, что они говорили о своих грехах. Чем больше человек говорит о достоинствах, тем он страшнее, тем непредвиденнее его мысль и действие. Св. Николай Сербский в смутное время войны сербов за свою независимость не стал поносить Европу и клеймить ее блудницей, причиной всех наших бед. Он обратился к братьям-славянам, к тем родным, которые хорошо знали наши слабые места и не могли не воспользоваться этим «ради общего блага»: «Правда есть и остается правдой: болгарский народ способен только к одному образу мыслей – образу мыслей своего господина, будь то Фердинанд, или кто-то иной, и одна только его воля – воля своего повелителя. С таким же ожесточением они будут сражаться с русскими, с каким вчера бились с турками, а сегодня с французами и англичанами, если того потребует их владыка. Сей раболепный дух есть величайшая добродетель и величайший грех болгарского народа. Впрочем, я говорю о наших грехах. Признаю, что нашим грехом было и слишком развитое чувство свободы. Это подлинный дух сербов. Из этого духа вышли все наши достижения и все наши бедствия. Сербия грешила, Сербия и молилась. Если на одну чашу весов вы положите грехи Сербии, а на другую – ее страдания и молитвы, то, я убежден, вторая перетянет». В заключение хотелось бы рассказать очень древнюю повесть о Каине и Авеле, только вот ее герои – современные люди. Каин в переводе с еврейского языка означает «благословенный», Авель – «проклятый». Каин был благочестив, ибо исполнял в точности все положенные жертвоприношения и был успешен в житейских делах. Родители гордились им, соседи его хвалили. Авель же по немощи своей мало что успевал и прятался от взоров людских. Он не хотел позорить родителей и боялся, что Господь оставил его. Всех подкупил Каин своим благочестием, удивил своим роскошным богопочитанием и покорил своей силой. Вот только Господь остался неподкупен, и смирил его гордыню, не приняв его жертвы. Он хотел, чтобы Каин полюбил Авеля, жертвы которого были искренни и смиренны, и стал тем самым ближе к Богу. Старший сын Евы отомстил Господу убийством младшего своего брата Авеля. Живут себе и служат Церкви Христовой два брата. Один, младший, на Донбассе, а другой на Кубани уже до благочинного дослужился и всеми Божьими дарами с преизбытком пользуется. Но вот на Донбассе война разыгралась, и младший простой иерей с малым достатком и множеством детей едет к старшему, ищет прибежища. Все было бы ничего, но вот беда, жена у него «западенка». По приезде гостей женушка его милая попросила молочка у хозяев, ибо неприступен был холодильник, потому как ключик заветный от него в золотом ларце у хозяйки на крыльце был спрятан. Дерзость неслыханная и праведен гнев на таких: «Вы что, еще себя людьми считаете, мало вы русской крови напились…» Не знаю, действительно ли больно было ей за бедных, закормленных до смерти на Западной Украине россиян и донбасситов, или жалко было вместимого холодильника, это Бог знает. Но матушка, как голубушка, поплакала тихонько и с высот высоких метареальной Святой Руси вернулась в долы и низины Полесских болот. А здесь и в голову ни у кого не пришло спросить, почему вернулась православная попадья с православной Руси, ибо испокон веку мы с разными народами и племенами по-разному жили и общий язык находили, надеемся и нынче всё уладить по-Божьему и жить по-человечески. А Господь подскажет и научит, ведь голос Божий – это голос совести в незамутненном тихом храме души человеческой. И чтоб его слышать, необходимо ежедневно очищать себя исповедью и покаянием. Выводы, сделанные в этих размышлениях, – это переживания об украинцах и русских, и о том соблазне и омрачении, которое Божиим попущением овладело нами. Жизнь не однозначна, она не мертвая схема, и сегодня кто-то из нас может быть Каином, а кто-то – Авелем, а завтра всё перевернется наоборот. Образ русского человека для меня светел и свят, он запечатлен в сердце теми идеалами, на которых я рос еще с юности своей. Простые и светлые персонажи романов Лескова и глубина Достоевского, юмор Чехова и трагизм Лермонтова, мудрость Ахматовой и праведная желчь Цветаевой – всё это близко мне. Простота и безыскусность русских святых для украинцев родная. Моя бабушка молилась прп. Серафиму Саровскому о спасении нашей семьи, и он стал нашим семейным святым. Но мне кажется, что россияне сегодня изменяют своим же идеалам, и мне верится, что наваждение рано или поздно пройдет. Вспомните восклицание затерянного в русской глубинке француза, обращенное к русскому человеку в новеллке Чехова «На чужбине» и, может быть, станет понятнее, почему на вас негодуют: «Дорогой мой, – взвизгивает Шампунь, успокоенный тоном Камышева, – клянусь, я привязан к России, и к вашим детям... Оставить вас для меня так же тяжело, как умереть! Но каждое ваше слово режет мне сердце». Иногда так бывает, что умирает сотня людей, но где-то там, в Ираке или Сербии, и мы ничего не замечаем, живем себе, как жили, да и ладно. Но иногда погибает всего один единственный человек, с которым, в общем-то, у нас нет никаких близких родственных связей, а кажется, будто тысяча полегла. Так Бог прикасается к одеревенелому в безразличии сердцу человеческому. В святоотеческой мысли человек – это Бог сотворенный, и главный предмет божественного воплощения – это боль и страдания человека. Когда мы молчим об этом страдании даже самого маленького представителя рода человеческого, мы предаем Бога.

(Добавил ссылку к себе в дневник)

Paul_V_Lashkevich, + http://www.religion.in.ua/main/25554-ukraina-rossiya-vremya-otkrovenij.html + Украина – Россия: время откровений 16 04 2014 | Публікації Денис Таргонский И вот уже Крыма Темнеет гряда. Я плакальщиц стаю Веду за собой. О, тихого края Плащ голубой. Анна Ахматова «Путем всея земли» Есть в жизни такие вещи, которые никак нельзя допускать, но они происходят – это попущения Божии. Есть в жизни такие события, которые не поддаются пониманию, но которые приходится переживать – это Промысел Божий. Не думал, не гадал, но недруг из России восстал. Как такое пережить? Для верующего человека ответ очень легко поддается пониманию, но нелегко воспринимается сердцем. То, что произошло, это попущение Божие по грехам украинцев и Промысел Божий, исцеляющий россиян от их внутренних греховных язв. Но украинцам нечего бояться, ведь Бог всегда на стороне униженных. Намного страшнее то, что происходит внутри России. Сейчас время откровений. Время, когда люди откровенны в своем бесчестии или искренни в своей любви. Господь попустил россиянам напасть на украинцев, и в этом трагическом акте исторической драмы славян отнюдь не американцы виноваты. «Если, человек, сам не повредишь себе, не может повредить тебе ни друг, ни враг, ни сам диавол» (Златоуст). Есть такая добрая христианская интуиция: если случилось что-то непредвиденное, в первую очередь глядеть в себя, тогда будет понятнее происходящее вокруг. Уже стало традиционным видеть в революции 1917 года происки немецкой агентуры, а в униатском расколе XVII века на Украине – польские и католические диверсии. «Кто верен Церкви? С одной стороны за нами 115 миллионов православного народа, а с другой – мы сами не знаем, сколько с нами и за нас», – сказал на поместном Соборе РПЦ 1917-1918 гг. Уфимский епископ Симон (Шеин), впоследствии священномученик. Я не верил и не верю никаким СМИ, ни тем, которые отождествляют с крымскими «зелеными человечками» всю Россию, ни тем, которые рассеивают дымку подозрительности между соседями по хате у нас на Украине. Ведь ложь это обязательно правда, но абстрактная, без любви, которая вызывает волнение души миллионом вопросов и никогда не даст ответов, умиротворяющих дух человека, она всегда уводит внимание от главного и закапывает истину в мелочах. Мне приходится жить в мире обычных людей, их сердечная боль от происходящего – главный источник информации для размышлений. Мне совершенно чужды геополитические интересы президентов Америки или России, которые будто бы переплелись на Украине. В этом отношении я совершенно спокоен. За всю историю вселенной ещё ни один государь не смог достроить Вавилон до конца: «Ибо Писание говорит фараону: «для того Я и поставил тебя, чтобы показать силу Мою над тобою» (Рим 9,17). Всё в мире социально-политических отношений зависит от власть имущих, но и они повернут своих подопечных лишь туда, куда направит их руку Господь. Мои переживания совсем о другом, о том, как сохранить драгоценные чувства любви и привязанности к родным и знакомым, которые легко и стремительно рвут всё налаженное годами ради мимолетной мечты о Великой России. Но о России ли? Или это предсмертные судороги СССР, романтическая тоска по героическому прошлому и органичное для социалистического режима чувство постоянной опасности из-за капиталистического бугра? Когда россияне хотят спасать украинцев от Обамы или евросодома, мне не понятно, зачем при этом называть нас фашистами. Это то же, что сказать человеку: ты болен, значит, ты враг, лучше тебе умереть, чем лечиться, потому как украинец – это просто неизлечимый вирус на теле русской государственности. С претензией на академичность сегодня говорится: «Украинцы не просто НАШИ, они часть нас самих, и, в конце концов, МЫ сами, – пишет философ, профессор МГУ Александр Дугин, – Они не другие, они те же самые. Если западенцам от нас причитается лишь удар в челюсть, то украинцам – любовь, дружба и самое бережное и внимательное отношение». Это просто грех против десятой заповеди «Не желай дома ближнего твоего» и чтоб человек, не думая, её нарушал, необходимо «научно» обосновать, а чтоб и совесть не мучила, рассказать, что прп. Сергий Радонежский на такое благословлял. Сын моего коллеги живет уже несколько лет в Питере. Он счел своим сыновним долгом перед отцом сказать: «Отец, убирайся из этой Богом забытой бандеровской и фашистской земли пока не поздно!» «Сынок, ты же 20 лет жил тут с нами, у тебя тут родня и друзья, откуда столько ненависти?» «Ты слеп и больше мне не отец, вместе со своими бендеровцами - украинцами», – услышал он в ответ. Для родителя пережить такое вопиющее человеческое горе намного страшнее, чем оккупацию Украины и даже свою собственную смерть. Похожих трагедий, в сумме своей образующих смуту, бесчисленное множество. Источник их распространения отнюдь не в войсках НАТО или в неких пришельцах неведомой науке мифической страны «бандерлогии». Это прелые плоды советского воспитания: родители плачут, а сын преисполнен гордости, что исполнил подвиг «отца своего» Павлика Морозова. Из проповеди Патриарха Кирилла на Благовещение в поле внимания церковных и светских СМИ попал мессидж, в котором Патриарх очень четко определил священную миссию своей Церкви и пути её осуществления. Но вряд ли эту речь можно назвать проповедью Евангельского мира, с которым посылал в мир Христос своих учеников: «Княжество Московское превратилось в ядро великого государства от океана до океана. И произошло это не только потому, что были мудрые правители, честные и преданные своей Родине, не только потому, что было войско, готовое положить душу свою за государя, за землю, за веру православную, но и еще и потому, что не были надорваны силы народа и Русь распрямлялась подобно мощной пружине. Не так быстро, не по какому-то волшебному действию, а спокойно, с достоинством страна набирала мощь, распространяясь от края и до края земли. Что означало это великое делание наших предков? … В первую очередь народ наш сознавал свою ответственность пред Богом в том, чтобы нести свет Христовой истины на Восток, и совершалось это не только силой духовенства, но и силой всего нашего народа. Я говорю сегодня об этом именно потому, что мы совершаем службу в том самом Кремле, который был и остается духовным центром нашего Отечества». Речь напоминает классический доклад в стиле ЖМП (Журнала Московской Патриархии) советского периода, в котором иерархи говорили о миротворческой миссии Советского Союза, в то время как власть активно вооружалась. В Советское время внутри РПЦ возникла очень сложная проблема, проблема соответствия церковной политики и основных мировоззренческих постулатов христианства. Вряд ли она до конца разрешилась и теперь. После аннексии Крыма всё тайное постепенно становится явным, речь Патриарха тому прямое свидетельство. Что ж, Киевская крещальная купель, о которой ещё вчера говорил Патриарх на праздновании 1025-летия Крещения Руси, уже перестала быть духовным центром славян. Вместо неё появился иной центр с гробницами вождей у кремлевской стены и Мавзолеем Ленина, который академик Щусев построил по образу «библейской вавилонской башни», то есть зиккуратов междуречья, капищ национальных богов. Вместо стольного града – «ядро», готовое взорваться и взрывной волной поколебать малые и большие народы, облегающие Россию. Также «спокойно с достоинством» под покровом лжи и клеветы на наш народ совершается нынче «священная» миссия по реанимации Советского Союза. Вместо содружества славян – монолит великого княжества Советского. Заместо единства равноправных государств – обычное поглощение сильным слабого, ведь Святейший говорит о «распостранении от моря и до моря», а не о встрече и партнёрстве. Но это не путь Христовой Церкви и лучших из её пастырей, которые всегда были печальниками земли русской, раздираемой братоубийственными войнами, в которых один брат нанимал татар или печенег, чтобы истребить другого, а пастыри молились обо всех. Святой благоверный князь Михаил Тверской, убитый в Орде князем московским за первенство Московского княжества, думаю, не престает молиться о прекращении вражды между славянами сегодня. «Таково зло: не оставаться в пределах, которые от начала назначил нам Бог », – писал св. Иоанн Златоуст. Если человек выходит из себя, то говорят, что он зол. Если же целый народ не в себе, то это говорит о внутреннем превозношении. Часто приходится слышать: «Кто такие украинцы? Разве они существуют? Их язык – это просто малороссийский диалект, они являются отростком великого русского народа». «Кто же скажет брату своему «рака» подлежит синедриону, а кто скажет «безумный» подлежит геенне огненной.» (Мф 5, 22 ) С еврейского «ракия» означает «пустота», пространство, отделяющее видимый мир от невидимого, которого не видишь, но чувствуешь, и которого никак не обойти. Святой Нил Мироточивый говорил, что презирать и осуждать человека возможно после того, как перед тем возгордился, такое уж свойство этой страсти – смотреть и не видеть. В то время, когда в Германии расцветал нацизм, знаменитый мюнхенский кардинал М. фон Фаульхабер провозгласил свои эпохальные Рождественские проповеди 1933 года: «Долой Хама, долой фарисейство, которое в собственном народе находит только свет, а в других расах ничего, кроме тени. Долой прклятие и месть Ветхого Завета! Ненависть – не христианская добродетель, и неважно, против кого она направлена…Долой ложь!» Эти слова стали не просто страницей в истории Католической Церкви, но заветом для мучеников, организовавших движение сопротивления на Западе. Если сегодня людей объединяет ненависть к внешнему врагу, то завтра эта ненависть будет направлена против своих же. Переступая через границы своей собственной человеческой природы ради расширения границ своего дома, мы уподобляемся тем строителям, о которых сказал Господь: «Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. Всякий, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Лк 20, 17-18). Только вчера мы пережили время советского террора, боясь соседей и родных, могущих донести куда следует ради расширения своей жилплощади. Соответствующие органы награждали товарища за такую похвальную бдительность желаемой квартирой, а «врага народа» отправляли в ГУЛАГ. Так строился коммунистический рай рабским трудом миллионов невинных жертв. Мой дед после немецкого плена попал прямиком на Урал в советский концлагерь. Его рассказы о пережитом стоят целого романа. Нет, это не романтика победы, а ужас бесчеловечия. Народ-победитель питался травой, умирал от голода и произвола КГБ сотнями тысяч. Герои Советского Союза, ветераны войны попадали в «Особлаги» устроенные Сталиным по гитлеровским образцам специально для людей, которые дошли до Берлина и осквернились там, на Западе вольнодумством. Эти люди уже умели воевать и почувствовали вкус свободы, а не разнузданности западного мира. Свобода – это свойство такое, чисто человеческое, жить по совести, задавать вопросы и бояться Бога-Троицы, а не беспощадной тройки ЧК. Тирания всегда стремится завладеть не только телом, но и самим сердцем человеческим, она требует не просто послушания, а веры в себя. Что для этого нужно? Конечно же, для народа, который привык к религии, – новый культ. Культ Ленина, Сталина…Путина со всеми сопутствующими вещами: парадами вместо крестных ходов, мощами в Мавзолее, иконами вождя-спасителя от ненавистного секулярного Запада. Но самое главное – это жертвы. По приблизительным подсчетам российской общественной организации «Мемориал», количество жертв политических репрессий в СССР составляет около 40 миллионов человек, но пока что обработаны далеко не все материалы. Многие из них были не героями России, а её совестью, людьми, которые оставались верны Богу и сохранили достоинство человеческое. В результате Гражданской войны, эмиграции, индустриализации, коллективизации и политики репрессий против инакомыслящих были уничтожены целые социальные слои, в том числе и те, кто составлял культурную среду российского общества. Были физически уничтожены многие писатели и поэты (Н. Гумилев, Н. Клюев, О. Мандельштам…); репрессирована научная элита (С. Платонов, Н. Лихачев, Н. Вавилов, Л. Ландау…); уничтожено крестьянство и вековой уклад народного хозяйства, практически всё духовенство. В своих воспоминаниях прот. Глеб Каледа пишет: «В 1929 году я задал вопрос маме: «Мама, а почему всех арестовывают, а нас не арестовывают?» Мать ответила: «А мы не достойны пострадать за Христа». Все мои пять духовников скончались там, в тюрьмах и лагерях: кто расстрелян, кто погиб от пыток и болезней». Обратите внимание, ребёнок говорил не просто «многих», а «всех». Варлаам Шаламов, Александр Солженицын, Олег Волков, Иван Багряный и десятки других писателей-документалистов, перенесших в своей жизни то, о чем писали, вели речь не о минувших ужасах, а о том, что предрасположенность к бесчеловечности существует внутри нас, и в удобный момент может явить себя миру. Они оставили литературный памятник беспредельной жестокости и безмерному страданию человеческому, которое не может исцелить ни одно из государственных благ. Такова цена порядка и спокойствия граждан, обеспеченных зарплатой и работой по распределению, не замечавших, что друг или сосед куда-то исчезал. И совсем не хотелось думать, что завтра это мог быть ты. Так манит вернуться в те беззаботные времена, когда ни о чем не надо переживать, всё решается за тебя и вместо тебя и даже мировоззрение подается готовеньким со всеми ответами на все вопросы, только бери и пользуйся, и в благодарность вождям ни о чем не думай. Вопреки совести и здравому смыслу люди шли и сейчас готовы идти на любые жертвы ради немого спокойствия под покровом вождей. Почему? Наверное, потому что человек не может жить, не понимая смысла своего существования. Он готов пойти в огонь и воду за тем, кто даст ему кусок хлеба, но жизнь свою отдаст за того, кто объяснит, для чего он ест этот хлеб. За всю историю человечества ни одно государство не принесло таких жертв, наводя порядок в стране, как Советский Союз. Не потому только, что забирали насильно, а ещё и потому, что люди сами шли на плаху – кто во имя Христа, а кто во имя «светлого будущего» страны. Может быть, к такому порядку вещей призывают Украину нынешние апологеты коммунизма, советского прошлого и единой России? Вы потерпите, пока мы вас завоюем, а там сами поймете, что мы для вас же благо делаем. «Не считай за благо необходимого зла», – писал один из великих английских христиан К. Льюис. Враг всегда гнездится внутри, из сердца происходил страх, в железных оковах державший народы Советского Союза. Но пропаганда убеждала, что враги в Америке, там, за оградой Берлинской стены. Холодная война ради любви к Родине мертвит любовь к ближнему. Ведь поклоняясь идолу Родины отнюдь не стыдно лгать самому себе. Кто виноват в том, что мы плохо живем? Ну, конечно же, либералы, гнилая интеллигенция, зажиточные куркули, американцы, жидо-масоны, бандеровцы, ещё хохлы какие-то выплыли на Майдане… А где же тут Бог, мои собственные недостатки, или хотя бы малая толика здравого смысла? Попробуйте посмотреть в лицо человеку, перед тем как совершить свой «подвиг» личного предательства во имя всеобщего блага. «Как бы в погоне за «облегчением» и «счастьем» не развязать всеобщую губительную смуту…», – писал в своем самоотверженном поэтическом эссе «О России» русский философ Ильин. Страх и смущение перед близкой, ощутимой, но ещё неопределенной опасностью, всё более распространяясь, образует смуту на Украине. Если в роскошной листве нашей правды о том, с кем жить лучше, мы не видим людей разных национальностей, с которыми уже живем на Украине, если вместо живого человеческого голоса мы слышим этот вот ненавистью смущающий душу шепот диавола, то стричь необходимо эту листву, дабы обнажать этого беса. Он по кусочку отковыривает нашу душу, а сосед, клевещущий на ближнего – нашу землю. И не важно, кто эту «правду» глаголет, президент соседнего государства или Патриарх нашей Церкви, это всего лишь люди, и им свойственно поддаваться искушениям. «Невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк 17,1). Прекрасно понимая, в каком положении находится сейчас УПЦ (МП), видные богословы и деятели культуры России говорят о «торжестве исторической правды», подавляя тем самым ещё больше объятый смущением братский народ. На Украине, к сожалению, маститых богословов ещё не так много, как этого требует наше время. Я очень ценю и люблю труды современных русских богословов и проповедников. Их лекции и проповеди всегда присутствуют на моем МР3-плеере, их книги во множестве заполняют мои книжные полки. Но какова цена этих жерновов, мелющих семя Слова Божьего, если любви и простого человеческого сочувствия от этих же богословов мы не почувствовали сегодня ни на грамм. Ни общественных, ни частных приглашений к равноправному диалогу УПЦ (МП) так и не дождалась. Мне кажется, Господь именно в этом смысле очень точно определил цену таких трудов: «Лучше было бы ему, если бы мельничий жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтоб он соблазнил одного из малых сих» (Лк17,2). Когда человек переступает через свою совесть, в его жизненном опыте появляется опыт, которому около восьми тысяч лет, ему «дьявольски везёт», всё получается, и кажется, что мы побеждаем, а в действительности, о горе, мы побеждаемся. Чтобы не впасть в искушение, не стоит собеседовать со злыми помышлениями, обобщающими всех в понятия по типу «бандеровец» и ставящих «зловещий» штамп – украинец. Лучше беседовать с людьми, для разоблачения этих штампов; ради живого диалога бороться с мертвящими сердце страхом помыслами. Эти люди самые нужные и важные для меня, ведь нас рядом посадил Господь, в границах одной страны Украины, и такова Его воля для меня наилучшая. Отворачиваясь от них, я обязательно встречусь со злобным духом, готовым рассказать мне «настоящую правду» о «галицийско-нацистской идеологии Украины», о том, «как всё было на самом деле» десятки лет назад, чтобы в тумане прошлого мы забыли то, как жили буквально вчера. Такая мощь раздражительности, круглосуточно кипящей в недрах современной российской общественности, брызжущей через СМИ, говорит о том, что это накапливалось долго и сейчас вышло наружу. Но если вспоминается давно минувшее, то станет понятно, что мы имеем дело с грехом памятозлобия, и тогда справедлива евангельская истина: «Итак, если ты принесешь дар твой жертвеннику, и там вспомнишь, что брат твой имеет что-то против тебя, оставь там дар свой пред жертвенником и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф 5,24). Заметьте нравственную высоту этой истины – ты можешь быть прав, спокоен и доволен своим превосходством, но у брата твоего неспокойно на душе и, может быть, ты не замечаешь чего-то в себе? Может быть, вместо того, чтобы украинцев призывать к покаянию перед двухглавым орлом, стоит самому покаяться перед Христом в реальных, а не геополитических грехах, от которых ближние смущаются, а ты хмелеешь в самодовольстве? Мы молимся в одной Церкви, мы обращаемся друг ко другу «братья и сестры», мы едины, только единство равно добрососедству, а не этноедству. Ведь наша борьба не против русских или украинцев, но «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф 6,12). Излюбленный бесовский прием заключается в том, чтобы ввергать человека в крайности и таким образом расстраивать душу. Так расшатывают дерево, чтобы с корнем вырвать его. Как же устоять-то на твердой почве трезвости и любви к людям, только вчера хорошо к тебе относившимся, а уже сегодня утверждающим, что ты нацист, ибо не согласен с русскими братьями. Феофан Затворник говорил: «Держись за хорошую мысль, и хорошая мысль будет держать тебя». Когда на меня налетел шквал российской пропаганды из уст уважаемых и любимых мною русских, я сразу же подумал, что это соблазн, искушение, болезнь, которая обязательно пройдет, и теперь важнее всего сохранить человечность. Наверное, необходимо пожертвовать меньшим, своей личной обидой, уязвленным отсечением Крыма национальным самолюбием, ради сохранения большего – личных отношений. В каждом искушении Господь дает кому-то больше благоразумия и великодушия, наверное, сегодня эта миссия возложена на украинцев. Ведь когда-нибудь да придет похмелье в буйную русскую головушку. «Если ты будешь иметь верное суждение, то не потопят тебя волны; не погрузится ладья твоя, если благоразумным суждением будешь различать свойство вещей» (Иоанн Златоуст). Святоотеческая мудрость говорит: кто познал себя, немощь своей природы, тот понимает и то, что происходит вокруг. В обществе, как в человеке, внешние обстоятельства всегда обнажают внутреннюю сущность. «На дне нашего сердца лежит множество различного зла, – пишет св. Иоанн Кронштадский, – часто неведомого самому человеку. Вот и надо для его же спасения исчерпывать это зло, эту душевную муть…» Эту душевную муть в общенародном масштабе можно назвать идеологией. Если человек болеет вирусом какой-то болезни, то народы болеют национальной гордыней, которую законодательно утверждают в общенациональной идеологии и обычно преподносят как святыню. Идеология – это апология страсти, самоутверждение во грехе. Человек, перед тем как согрешить, всегда убеждает себя и других, что чёрное – это не зло. Адольф Гитлер, например, утверждал, что евреи, убившие Христа, сами достойны смерти. Тут главное вовремя бросить искру злобы в сухую солому человеческих предрассудков, чтобы недовольство переросло в ненависть ко всем, кто смотрит на мир с другой стороны горизонта. «Грех, – пишет прп. Иустин Попович, – это в действительности душевно-психическая, разумная, интеллектуальная сила, подобно прозрачной жидкости, разлита по сознанию и совести человека, по уму, по душе, по рассудку». Человек движим мощным эмоциональным импульсом «светлой» идеи, на самом деле находясь во власти греха, на который так долго настраивал свою сложную внутреннюю организацию. А потом он делает то, о чем обязательно вскоре пожалеет. Вот только до прошлого лета сосед моей бабушки, живущей на Западной Украине, каждый год приезжал из Москвы малинки подсобирать, душой отдохнуть на наших просторах, салом подкрепить свое тело. Ни с того ни с сего он внезапно позвонил, чтобы сказать: больше не приедет, потому как все мы тут в этой Галиции фашисты. Моя бабушка, воевавшая в Великую Отечественную с фашистами, оказывается, фашистка. Горечь, конечно, на душе неимоверная, но она в ответ передала привет московским ветеранам и родне в Москве (мой дед родом из Подмосковья был лётчиком истребителем). И напомнила, что без малинки ему, а не нам хуже будет. Если же он приедет вызволять её от её же детей и внуков, украинцев, которых она воспитала «бандеровцами» (не знаю, может быть потому, что крестиком учила вышивать), то она ещё способна достойно встретить оккупантов уже с востока и напомнить «красным словцом» историю прошлой войны, чтоб не хотелось будущей. Идеологии впитывают и перемалывают в себе всё низкое и высокое, нажитое поколениями и плодоносят войной. Это как трещина от удара по стене: сначала одна крупная, а потом расходится на тысячи маленьких личных трагедий. Человек под наркотическим действием социальной идеи лишается возможности думать и выбирать – уже всё продумано и выбор сделан за него, остается подчиниться и исполнять. В антиутопии Оруелла прописан не совсем чуждый современному сознанию сценарий: сегодня мы воюем с Океанией, они убийцы и людоеды, само их существование возмутительно, это грех против всего человечества. А завтра: они наши соратники, друзья, мы призваны помочь братьям. А смысл этой околесицы очень прост – чтобы было все равно с кем бороться, чтоб не хотелось думать, безвольно идти на парад с гордо поднятой головой – «мы русские, мы православные!». Ведь Большому Брату скучно дома сидеть, хочется на люди выйти, свежим воздухом подышать, насладиться чувством частной собственности на души человеческие, и чем их больше, тем спокойнее у него на душе, на некоторое время, конечно. Истинная антиутопия мне видится в словах св. Василия Великого: «Если и весь мир говорил иначе, держись того, что правильно дознано». Любая идеология сочетает в себе всевозможные противоречия. А идеологи вышивают в их разных сочетаниях дивные узоры пламенных речей. Попробую показать это на колоритном примере. Представьте себе такую картину, реально мною виденную на одном из пророссийских митингов на Украине. Стоит красная палатка со звездой, серпом и молотом, а на ней крупным шрифтом написано: «ЗАЩИТИМ СВЯТУЮ РУСЬ!» Рядом бдит на посту казак с георгиевской ленточкой и красным знаменем с изображением Ленина. Я думаю, прах генерала Деникина, недавно перевезенный в Москву из Америки, как говорится «в гробу перевернулся», а донской атаман генерал Каледин, если б воскрес, то ещё раз бы застрелился от такого цинизма и равнодушия современных казаков. Их предки, донские и кубанские казаки, отдавали свою жизнь в борьбе с красными большевиками, которые эту же Русь разрушали до основания. В биографии митрополита Вениамина Федченкова есть одно очень яркое воспоминание. В революционном Харькове один солдат решил сбить герб России со здания местного губернского правления, которое находилось напротив собора: «Это символ собственно России, смотрящей на два континента – Европу и Азию, где её владения. Но обычно его считали символом царя, самодержавной власти. Приловчившись солдатик встает во весь рост и на виду у всего честного народа, не спеша снимет военную фуражку, истово кладет на себя три креста, покрывает голову, берет обеими руками дубину и двумя-тремя ловкими ударами сбивает и корону и головы орла… А я стоял и думал: что же за загадка этот русский и украинский человек? И царя свергает и Богу молится… Не по-старому это. А у него как-то мирится. Видно он и революцию инстинктивно считает тоже хорошим и нужным делом. Или здесь было лишь угарное озорство революционного момента? Или простая традиция? Что ответить? И казалось мне, русский народ как-то объединит и то, и другое… Отчаиваться нам, верующим, ещё не нужно за него». Есть вещи, которые по природе своей не сочетаются, и даже исторически и по внешней форме, и по внутреннему содержанию антагонистичны, как красное знамя и георгиевская ленточка. Но идеология перемалывает всё, лишь бы кто-то клюнул, лишь бы достичь результата. Здесь чувствуется интенсивное равнодушие к своей истории, к общепринятым понятиям, к добру и злу, к боли и страданию. Человек настолько поглощен собой, что его разум захлебывается от ощущения своей собственной, особой миссии. Наверное, нужно было долго выхолащивать совесть из русской культуры, чтобы прославлялось такое бескультурье, ну а там и до бесчеловечья не далеко. Если людей не объединяет любовь, значит, их объединяет ненависть. Идеология не объясняет «почему», она констатирует факт вашего личного превосходства. «Мы любим сердиться на безответных, на тех, кто слабей. Это есть в человеке. И аргументы сами как-то ловко подскакивают, что мы правы» (И. Солженицын). Тот, кто не разделяет твоих взглядов, заведомо неправ и грешен. Вот украинцы, к примеру, оказались фашистами. Честно говоря, весьма «лестный» отзыв. К стадии фашизма ещё дорасти нужно: сначала патриотизм, потом национализм, потом нацизм и уж завершительный этап – фашизм. Фашизм – идеология высшей степени развития нации, достигшей такой внутренней мощи, что способна не только в самой себе, но и вокруг подавить иную неполноценную народность. Фашизм в переводе с итальянского означает «розга», то есть это всегда насилие сильного по отношению к слабому. Гитлер в «Майн Кампф» говорил, что на Земле существует только одна высшая арийская раса, все остальное – это подлежащее освоению жизненное пространство. Все остальные народности – это обреченная на исчезновение масса, поэтому ее совсем не грех и уничтожить. А ведь украинцам не то что нападать для завоевания жизненного пространства, а и защищаться-то толком нечем. Мы, украинцы, отнюдь не гордые Гондорцы, борющиеся с мировым злом Мордора, а простые хоббитсы, которым жалко побитого на Майдане соседа. Ещё у нас есть одно очень важное дельце – нам нужно защитить свой погреб от власть имущих орков. Нас можно завоевать, скосить, так сказать, под корень, но не вырвешь с корнем – это точно. Если кто-то устанет искать бандеровцев, которых там в Москве, наверное, лучше видно, чем нам самим тут у нас под носом, мы ещё и накормить можем на дорожку после таких нелегких и безнадежных поисков. Это ж как нужно не любить свой собственный русский народ, чтоб говорить такое об украинцах, ведь мы пересыпаны и переплетены как пшеница с гречкой, в какую родню русскую не глянь, на украинца наткнешься. Замечу только, что любить свой народ и гордиться им – это полярно разные вещи. Адольф Гитлер варил свой народ в котле идеологической муштры c 1933 по 1939 годы, и только тогда эта нация родила СС и Вермахт. Немецкий народ с наслаждением отдавался во власть помыслов о своем превосходстве, исходившими из уст фюрера. Это был подвиг всей нации во имя гордыни каждого немца в отдельности. К сведению россиян: украинцы далеки от такого этапа своего этнического становления, чтобы родить махину национального самоутверждения. Да и фюрера из Степана Бандеры, извините, не получилось. У нас издревле на два казака по три атамана было. История УПА знает множество конкурирующих «провідників», но современные российские масс медиа «застряли» только раскрученном ещё в Советском Союзе Степане Бандере. Даже о. Андрей Кураев в интервью для радио «Эхо Москвы» и в своих блогах в Живом Журнале говорил о распространении на Украине «бандеровской галицийской идеологии». В первый раз слышал от уважаемого мною богослова совершенно неаргументированные утверждения. Существует ли историческое преемство творцов этой «идеологии» от С. Бандеры до наших дней? Каковы её теоретические очертания, кто является реальным носителем, где прописаны программы, каковы политические цели? Необоснованными утверждениями просто сеется соблазн между нашими народами. Игнатий Брянчанинов говорил, что соблазном называется такой взгляд на вещи, при котором по одной мелочи делается вывод обо всем человеке: туфли не чищены, всё с ним понятно. В семье, как говорится, не без урода, и нет народа без греха, но нельзя с пристрастием искать худшее в нашем народе и втискивать в эти рамки всех без разбору. Я никогда не слышал, чтоб у нас на Ровенщине кто-то говорил: «Все они русские коммунисты, убийцы, ленинцы». Хотя масштабы жертв и террора коммунизма и Ленина несравнимы с каким-то там Бандерой... Продолжение см. тут Фото Facebook

(Добавил ссылку к себе в дневник)

Paul_V_Lashkevich, + http://www.religion.in.ua/main/25577-ukraina-rossiya-vremya-otkrovenij-chast-ii.html + Украина – Россия: время откровений. Часть II 18 04 2014 | Публікації Денис Таргонский Начало см. тут ... Гордость слепа и похотлива, она умеет тщеславиться грехом и называть тьму светом. Так много говорится россиянами о дивизии «СС Галичина» или Степане Бандере – и скромно обходится вниманием 15-я дивизия СС, состоявшая из кубанских донских казаков, уничтожавших мирное население после отступления войск Вермахта; или ополчение генерала Власова РОА (Русская Освободительная Армия), набиравшееся из числа советских военнопленных. Или элитные дивизии РОНА (Русская Освободительная Народная Армия), созданные Ваффен СС из чистых этнических русских, подчинявшихся лично Гиммлеру. Он собственной персоной просил бригаденфюрера РОНА Бронислава Каминского поумерить пыл русских эсэсовцев, с особой жестокостью подавлявших бунт мирного населения в Варшаве. Да и что такое хрупкие бандеровские «схроны» по сравнению с целой военно-административной структурой Локотской республики РОНА? До зубов вооруженные, имеющие специальную подготовку, авиацию и мототехнику, эти дивизии бросались высшим командованием СС на подавление восстаний на оккупированных территориях и для уничтожения партизан. В той войне были победители, но не было святых. Иисус Навин вел народ Израиля по пути побед, проложенных Господом, но это никак не оправдывает жестокости, с которой иудеи убивали язычников. «Всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Рим 11,32). Но вправе ли мы, современники, все эти поломанные войной и сталинским режимом судьбы свалить в одну кучу и поставить ярлык – предатели? Да, безусловно, среди предателей были откровенные подлецы, делавшие себе карьеру в СС. Но не о них сейчас речь. В какое положение поставила Родина своих детей? Ведь нашим военнопленным по настоянию Сталина запрещено было помогать Красному Кресту. Побег к своим грозил неминуемым расстрелом, ведь Сталин объявил, что у Советской Армии пленных нет. В лучшем случае можно было искупить вину перед Родиной в ГУЛАГе. И выхода было два – или воевать против своих, или смерть. Но и тут не так просто было разобраться, где свои, а где бандиты. Чтобы сделать правильный выбор, необходимо было титаническое мужество и огромное сердце. Ныне покойный брат моей бабушки состоял некоторое время в бандеровцах. Ему было около 18 лет, когда в 1939 году пришли русскоговорящие люди с красными звездами в провинциальный городок Радивилов. Они ворвались в дом, забрали всё ценное, избили женщин, а трех его старших братьев арестовали. Один из них был учителем, другой агрономом и поэтом, а третий юристом со знанием французского языка. Он искал их в Дубенской тюрьме, где они содержались долгое время. После отхода русских в 1941-м он обнаружил гору трупов своих земляков на территории тюрьмы, но братьев там не было. Их уничтожили как украинских националистов в ГУЛАГе. Любить ближнего своего как самого себя – значит себя поставить на место другого человека, чтоб его понять. Дядя Миша попал сначала в немецкий обоз, а потом в бандеровцы, так сложились обстоятельства и подсказала ему совесть, а как было с этим жить? Он не стал мстить советам вместе с фашистами, и в этом его нравственная высота. Мне просто интересно, как мог поступить нормальный здравомыслящий юноша иначе, и кто рискнет его осудить? Промыслом Божиим он окончил войну офицером медслужбы Советской Армии, всю жизнь тихо ненавидел коммунизм, и очень любил русских, которых часто оперировал в местной больнице. Нельзя вот так одним росчерком пера ставить штампы на судьбах людей и народов. В той войне, если смотреть не свысока, не было правых и виноватых, не было победителей и побежденных, это наша общая трагедия бесчеловечия. «Не бывает бесполезных, бесцельных, лишних страданий, ибо не жестокость, но любовь определяет наказания, посылаемые Господом», – пишет страдалец тех лет священномученик Василий Кинешемский. Может, Господь остановил этой войной намного худшее зло, чем нацизм – это расползание раковой опухоли ГУЛАГа по всей Европе? Ведь ни для кого не секрет, что Сталин до конца своих дней лелеял завет своего предшественника Ленина о мировой революции. Русские и украинцы, к сожалению, не хотят понять друг друга, прислушаться, вникнуть, провести детальный анализ фактов и их интерпретаций, выяснить в равноправном диалоге истинный смысл происходившего в те трагичные дни. От этого между нами возник грех исторического злопамятства, вот и вылезает он нынче боком, через Крым и Донбасс пока что. Вспоминается образ украинского казака в российском фильме «Белая Гвардия» по мотивам романа Михаила Булгакова. В режиссерской интерпретации Симон Петлюра и его адъютант предстали в облике неотесаных разбойников. А ведь исторический Петлюра – журналист, известный публицист и исследователь, умный политик, военный историк, человек с европейским образованием. Я люблю этот роман (может, сценаристы не предусмотрели, что украинцы роман... тоже читают), и вот такого описания Петлюры у Булгакова точно нет. Историю Украины отнюдь не разбойники творили. Эта ирония со стороны русской интеллигенции по отношению к украинцам происходит от иллюзии какого-то бессердечного непонимания. Как старший брат по отношению к младшему: с кем тут говорить, мал ещё. Но Господь определил свое место каждому народу, и время его взросления и смерти на Земле, а бесконечно и постоянно только Царствие Небесное. Чтоб до него добраться, не споткнувшись о камень осуждения, думаю, стоит каждому глядеть в оба себе под ноги. Не стоит тыкать пальцем на недостатки друг друга, стоит бороться с соблазном, разрушающим внутренний мир каждого человека в отдельности, и всего народа в целом. Всеми силами души я отбрасываю массу греховных помыслов, которой запружены российские СМИ, и никогда не поверю, что русские по своему существу вот такие, а я, оказывается, раньше их не знал. Слишком дорого для моего сердца всё то, что подарила мне русская культура. Идеология сравнивает значимость отдельного гражданина целой нации и одновременно заглатывает его в общую массу (я есть народ и народ есть я). Человек часто жертвует своей жизнью во имя сомнительных идей в обществе. Его поглощает состояние сладострастия безответственности: «Да, я убивал, но это не я, нас посылали». Найдется ли такая семья в бывшем СССР, в родне которой кто-то не сидел по 58-ой политической статье? Наверное, нет на Западной Украине такой семьи, которая бы не стала жертвой нацистов, коммунистов или бандеровцев. Причем одни заходили ночью, другие в обед, а третьи с утра. Жители оккупированных немцами территорий терпели от всех, но не искали крайних, не до этого было, нужно было как-то выжить, детей прокормить, сохранить тот уголёк жизни, с которого после войны всё нужно было начинать по-новому. Я очень люблю беседовать со своей бабушкой обо всем пережитом в те дни. Конечно же, это не «секретные документы», которые сегодня ни с того ни с сего на каждом столбе красуются: только для вас, только что из архивов ФСБ по блату достали самую свежую секретную правду. Моя бабушка и её ещё оставшиеся в живых ровесники – это уникальная живая книга войны. Перескажу один из пережитых ею несчастных дней войны, счастливо закончившийся. Бабушка только вышла корову пасти на опушку леса, как тут же наткнулась на советский партизанский отряд Ковпака. Это значило смерть, потому что жители оккупированных территорий считались предателями Родины. От насилия и смерти её спасла неожиданная стычка партизан с отрядом бандеровцев, забравших её в свой обоз. Ей удалось оттуда уйти, потому что лечила (она была медсестрой) одного из командиров. Поздно ночью, вернувшись домой, попала на тщательный допрос немецких офицеров, квартировавшихся в их доме. Один из них, когда семья бабушки болела тифом, каждое утро оставлял на подоконнике стакан молока, хлеб и медикаменты, что помогло выжить. Мы не знаем имени этого офицера, но благодарны ему по сей день. Коммунисты перебили большую половину нашей семьи. Вопреки этому мой дед воевал в Советской Армии. Бандеровцы убивали украинцев, сотрудничавших с советами, а советы и тех и других. Такими были будни войны, не воспетые поэтами и не замеченные историками. Не пережив этого ужаса, нельзя решать за нас, украинцев, с кем нам дружить и кого считать героем. Этот выбор выстрадан каждым в отдельности, как кому совесть велит. Да, Степан Бандера был носителем национальной идеи и радикально воплощал её в жизнь. За это он находился в польской тюрьме до сентября 1939 года, когда в Польшу вошли немцы и освободили его. После того, как немцы не позволили в 1941 году провозгласить независимость Украины, он начал воевать и против них, поэтому попал в немецкие лагеря (Заксенгаузен). Среди бандеровцев были люди, которые грабили и зверски убивали своих же односельчан, но тот же Бандера никогда не провозглашал террор основой своей национальной идеи. Советская власть была его первым врагом. Именно она теоретически обосновала и практически осуществила Большой террор. «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как это ни странно звучит, методом выработки коммунистического человечества из материала капиталистической эпохи», – писал один из главных идеологов большевизма и его же жертва Николай Бухарин. Уже в мае 1918 года было обнародовано решение о начале антирелигиозного террора «бури и натиска» и «кавалерийской атаки на Церковь». И, конечно же, первым объектом агрессии было видимое воплощение Церкви – архиереи и священники. «Мы должны именно теперь дать самое беспощадное и решительное сражение черносотенному духовенству и подавить его», – писал Ленин в своем обращении к членам партии в 1922 году. Для коммунистической партии оно стало прямой программой действий. Только за 1922 год было уничтожено 8100 священнослужителей. Бывший русский офицер и видный революционер Антонов-Овсеенко в своих воспоминаниях писал, что в первый же день пролетарской революции в Питере было убито около 8000 тысяч мирных граждан. И большевистская партия не могла остановить этот разгул террора, потому что сама долгие годы провоцировала его. Сам Антонов-Овсеенко в 1938 году был приговорен к расстрелу «за принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации». “Выкопали предо мною яму, и сами упали в нее” (Пс 56,7). Я хочу сказать, что у нас, на Украине, есть памятники Степану Бандере, в Москве же, у стен кремлевских святынь, стоит мавзолей великого убийцы всех времен и народов. Нам не стоит осуждать друг друга, все скорби и ошибки изживаются со временем в покаянии. Поэтому сегодня, когда некоторые российские граждане воспитывают уже в своих детях мысль о неполноценности или агрессивности украинцев, они лгут сами себе. Ни в чем не разобравшись, большинство простых граждан, чувствуют себя как минимум президентами: двигают войсками, прогнозируют исход боевых операций, осуществляют глобальные планы раздела земли, делают безапелляционные приговоры… Каждый свое собственное понимание истории и современности утверждает словно догмат. Нам кажется, кто не согласен со мной, тот не видит истину, и гнев Божий в любом случае обрушится на таковых. Значит, их нужно срочно спасать, убеждать, заставить поверить в правоту моих слов любой ценой, не то будет поздно. Таково свойство лукавства – мы всеми силами добиваемся справедливости, а сами при этом неправедны. Чтоб верить в то, что не вплетается в рамки здравого смысла, необходимо обязательно кого-то убеждать. Но это не столько вера, сколько уверенность в себе. «Ну как ты не понимаешь, тебе американская пропаганда глаза заслепила, эх, а хороший человек вроде, как теперь мне, русскому человеку, после этого к вам на Украину без танка приехать!» Думая, что всё понимаем, прочитав статейку или глянув дешевый фильмец, в действительности сами находимся в плену у помыслов. Войны ещё нет, а мы уже измотаны до смерти. «Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий» (Лк 21, 26). «Беда миру от помыслов» (Паисий Святогорец). Таковое их свойство, делать из мухи слона. Страшнее думать о войне, чем воевать... Я сильно полюбил русскую душу, которая светит на весь мир в Русской Церкви, но не смогу глотнуть легко идеологическую муть, замешанную на грязи, которой поливают украинцев. Звонил мне как-то старый добрый друг из России, сокурсник по Киевской семинарии, и огорошил тем, что я, мол, бандеровец, фашист и разрушаю Русскую Церковь, которую нужно уже спасать от таких вот, как я, на исконной российской земле – Западной Украине. Мне было важно понять: почему он обо мне так начал думать. Ответ был ошеломляюще прост: потому что я «западенец», а значит, все прилагающиеся эпитеты нераздельны были всегда, только он, оказывается, раньше их не разглядел. «Вот она, дружба-то! И христианское участие тоже. Как до дела то и не выслушивают, сейчас в бороду готовы вцепиться. Впрочем, не из духовных, а из военных – штуцеррутенное благочестие», – эти строки написал св. Николай Японский в своем дневнике о единоверных друзьях из России. Я не мог не удивиться такому болезненному состоянию души своего старого друга, ведь мы с ним на кухне в наряде стояли, о догматах, о русских писателях, с которыми он почти не знаком оказался, говорили ночами. Нет, не верю я, что это он самый, мой друг: «Не введи нас во искушение, Господи, огради этого человека от того, что вскипает в моей душе, когда я слышу эти слова, ведь мне намного легче терпеть этого человека, нежели ему беса». Я промолчал, постарался выслушать – может, ему легче станет. Ведь, думаю, идеологии пройдут, а отношения-то с людьми останутся даже до вечности, и вечности с Богом или без Бога, потому что «кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит» (1 Ин 4, 20). Библейская история становления Израиля открывает очень простую истину: Бог Израиля отворачивался от Своего народа, если он пренебрегал Его заповедями о любви к ближним малым народностям. Соломон на пике развития своей империи построил роскошный храм Иегове и не купил этим Его благосклонности, империя иудеев канула в лету, как и другие «священные империи». Иегова просил сердце у царя, милости к ближним, а не продуцирования новых героев и «суперменов». Христос «проиграл» на горизонтах истории человечества, но Его победа оказалась за пределами смерти. Я до конца надеюсь, что агрессия российских военных против Украины не найдет себе поддержки в сердце россиян и погаснет, как спичка в поисках пищи для огня. И то, как каждый человек в отдельности справится с искушением в себе самом, и определит наше будущее: либо в разрушенном славянском мире, либо в любви и добрососедстве. У нас в Ровно уже принято спрашивать: «Ты ходишь в церкви МП, и что, молишься за Кирилла, хочешь, чтобы сюда пришли русские?» «Ну конечно молюсь, ведь единство нашей Церкви это не подчиненность, а мысли Патриарха это не голос Церкви. Да и, в конце концов, христиане мы или нет, ведь Господь заповедал молиться даже за врагов и в этой молитве искать источник любви к ним». В Киево-Печерском патерике есть замечательная история о Феодоре и Василии. Это два брата-монаха, которых связывала крепкая дружба. Бес, по попущению Божию, в виде брата Василия явился к князю Киевскому Мстиславу и наклеветал на Феодора, что тот имеет богатство. Князь прибег к пыткам, вымогая у Феодора золото, но тот так и не поверил, что Василий оклеветал его. Не возможно не придти соблазнам, но они в конечном счете только укрепляют любовь. Хороший белорусский священник о. Евстафий Баcлык в своей книге «Записки священника Евстафия», описывая жизнь православных в довоенной Польше, говорил об административных и юридических мерах, использовавшихся государством для ограничения влияния Православной Церкви на население Западной Украины. Православные ждали русских, как своих избавителей. И вот он описывает, как в 1939 году русские войска наконец пересекли границу и вступили в Польшу. Батюшка облачился празднично, как подобает священнику в таких случаях, и вышел навстречу. И первое, что он услышал, было: «Мы ещё доберемся до тебя, поп». И добрались. Ему пришлось пережить десяток лет лагерей, и возблагодарить Бога, что жил когда-то в Польше по-человечески, но дальше от Бога, а теперь в нечеловеческих условиях, ближе к Христу. Что ж, на мученический подвиг нельзя никого призывать, Господь Сам знает, нужно ли это конкретному человеку, и готов ли он. Но лучше смиренно жить там, где Господь определил и не напрашиваться на то, чего не понимаем. «Если не смиришься, – говорил прп. Амвросий Оптинский, то ни в одном месте не найдешь покоя». Среди прихожан УПЦ (МП) есть такая группа христиан, которая ждет скорейшего прибытия русских войск на Западную Украину. Подчеркну – не представителей русской культуры или русского духовенства, или вообще братьев славян, а именно солдат. Не замедлю изобразить это правило веры и вряд ли образ кротости. Наверное, каждая мать в сложившейся ныне ситуации переживает, что её сыновей могут забрать в армию, и моя не исключение. Я целую вечерню молился о спокойствии её души, и с кем-то поделился своими переживаниями. Услыхавшая это прихожанка-пенсионерка не преминула добавить свой комментарий: «Давно пора, чтоб русские порядок понаводили, а то распоясались тут бандеровцы недорезанные». Одному «недорезанному», хоть и молящемуся в одном с нею храме ещё хотелось пожить, и я отступил. Подумал только: «А если ваш внук на той стороне стрелять будет в вашего сына на этой, неужели вам не жалко людей?! Да и кто ж вас обижал, или вы на себя обижены, поэтому и порядочек в храме держите, попробуй стань невзначай на ваше место молитвы – тут-то битва и начнется». Эти люди воспитаны в советском прошлом, и всякие непотребные «православные» листовки и шоу-триллеры о жидо-масонах и антихристе из Америки служат для них духовной пищей. Постоянно ищут врагов и как-то нету времени подумать о встрече со Христом. Но ведь спасение не из России, а вот тут, намного ближе, в Святых таинствах Церкви Христовой – Сам Христос спасает нас от греха. Когда происходит вражда между близкими людьми, мы всегда обращаемся к прошлому, пытаясь понять, как такое могло произойти, мы обращаемся к Богу в молитве о помощи пережить эту скорбь. Этот путь пройден нашими отцами, по нему призваны идти и мы. Этим путем шел один из самых замечательных людей в истории России, герой и мудрец, прекрасный человек и опытный полководец А. И. Деникин. Он описал в фундаментальной сердечной драме о России «История русской смуты» свою личную трагедию. Пускай его воспоминания о первом кубанском походе завершат эти размышления о всём, что происходит ныне между нашими народами: «Идет вечерня. В храме наши добровольцы, раненные – на костылях, с повязками. В полумраке слабо мерцают свечки перед ликами скорбными и суровыми. И когда за стеною раздался резкий удар, а по куполу застучит, словно от крупного града, глуше звучат возгласы из алтаря, ниже склоняются головы молящихся. Из темного угла послышался гулко и явственно чей-то голос: – Господи, прости! Не жалоба, не прошение, а покаяние. Не так ли в широких слоях русского народа все ужасы лихолетья приняты как возмездие за грехи мирские, грехи вселенские, которые ниспослал Бог «Бог – грозный судия, довлеющий во гневе»… И чудится, как вместе с дымом кадильным из сотни сердец возносятся моления, такие страстные и мучительные…О ком? О себе, о нас, о тех (большевиках), кто за рекой? Ведь и о них, вероятно, кто-нибудь молится». Фото Facebook Теги: 1509 Коментарів: 0 Матеріали по темі Лучше бы это было со мной Христианин, политики и враги РПЦ и орудия Кремля 1 % воцерковленных? Украинцы в Украинской Церкви

(Добавил ссылку к себе в дневник)