Высказываю конспектом только самые-самые простые мысли, избегая пространных комментариев:

РАННЕИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ этап.
Индоевропейцы говорят только биконсонантными (двусогласными) корнями и никак больше. Каждый такой корень состоит из двух согласных (непременно разных!) и гласного Э, который не имеет особого значения и с лёгкостью опускается.

Вопрос о количестве этих биконсонантных корней:
Н.Д. Андреев описывает 203 таких корня (Основной список).
 Латинист описывает ещё 129 (Дополнительный список). Дополнительный список удастся расширить, но не намного – допустим, до 150 единиц.

Вопрос о биконсонантных корнях – фундаментальный. Когда начнётся новый виток информационной войны, появятся народные умельцы, которые будут штамповать сотнями всё новые и новые биконсонантные корни с целью подогнать раннеиндоевропейский язык под языки кавказского или семи-тохамитского происхождение. Такая подгонка – это генеральное направление давней информационной войны на фронтах сравнительного языкознания. 

Не было никакой НОСТРАТИЧЕСКОЙ СЕМЬИ, никакого НОСТРАТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА, на котором якобы говорило ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО. Было несколько ностратических семей, практически никак не связанных друг с другом. Языки этих протосемей возникли почти одновременно и в разных регионах. Среди этих ностратических протосемей была так называемая БОРЕАЛЬНАЯ прото-семья, в которые входили только 4 языковых семьи - Индо-Европейская, Уральская, Алтайская, и юкагирский язык. Никакие другие языки не имеют родственных связей с этими языками. 

ОБЩЕЕ КОЛИЧЕСТВО БИКОНСОНАНТНЫХ КОРНЕЙ НА РАННЕИНДОЕВРОПЕЙСКОМ ЭТАПЕ ВЫРАЖАЕТСЯ ТАК:
203 + 129 = 332.
Возможно, цифра «332» будет чуть-чуть увеличена.
Итак: ранние индоевропейцы общались только таким способом и никакого другого не знали. Все современные индоевропейские языки ведут свою родословную от этих 332 биконсонантных корней.

СРЕДНЕИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ этап.
Произношение некоторых биконсонантных корней изменилось – порою очень сильно, но всё было строго закономерно. Именно на этом этапе впервые появились разнообразные гласные звуки, которых раньше не было.
Это был этап величайших языковых свершений. Индоевропейцы додумались складывать биконсонантные корни в конструкции. Если мы один биконсонантный корень обозначим цифрою «1», то такое сложение можно изобразить так: 1 + 1.
Поначалу такие конструкции могли быть только двойными и никакими больше.
И теперь – правило, которое следует запомнить любому начинающему индоевропеисту как молитву «Отче наш»:
Если мы говорим о родстве разных индоевропейских языков, то мы имеем в виду, прежде всего, те самые раннеиндоевропейские корни из двух списков – Основного и Дополнительного. Эти два списка обязательны для всех индоевропейских языков, хотя есть случаи, когда какие-то корни терялись в той или иной индоевропейской ветви. Кроме того, существует небольшое количество общеиндоевропейских слов, которые восходят к формуле 1 + 1. То есть, это те слова, которые были образованы от сложениях двух биконсонантных корней.
На этом текст правила заканчивается.

Продолжаю рассказывать о Среднеиндоевропейском этапе. 
Среднеиндоевропейский этап вступает затем в свою вторую половину, когда появились тройные конструкции биконсонантных корней. Иными словами: 1 + 1 + 1.
Это был прорыв ещё более сильный. В индоевропейских диалектах (тогда ещё не было языков) появились тысячи таких конструкций!

И здесь следует новое важное правило:
Ни в едином случае ни единая тройная конструкция не стала общеиндоевропейским достоянием. Такая конструкция была достоянием только одного диалекта (которые на поздне-индоевропейском этапе уже становятся языковыми группами). И, таким образом: если мы говорим о каких-то общеиндоевропейских словах, то они все восходят к двум спискам биконсонантных корней, а также – в редких случаях – к двойным конструкциям. К тройным – никогда!

Ещё одно правило. Биконсонантные корни в двойных и тройных конструкциях произносились чётко, через паузу и на каждый отдельный биконсонантный корень падало особое ударение. Конструкции были либо двойные, либо тройные. Никаких других конструкций больше уже не создавалось! Кроме того, некоторые индоевропейские слова в современных индоевропейских языках восходят к одному-единственному биконсонантному корню, который никогда не был включён ни в какие конструкции.
Иными словами:
1
1 + 1
1 + 1 + 1.
И ничего больше! Формулы типа 1 + 1 + 1 никогда не были общеиндоевропейскими, а были только местным явлением.
Никогда не было формул из четырёх и более единиц.

ПОЗДНЕИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ этап.
Биконсонантные корни больше не различаются на слух и воспринимаются как обычные звуки в потоке слов. С чисто исторической точки зрения, можно говорить о том, что в некоторых случаях появились сложения среднеиндоевропейских корней по такой примерно схеме:
(1 + 1) + (1+ 1)
(1 + 1) + (1 + 1 + 1)
и т.п.
Но это уже никакого значения не имеет.
Появляются высокоразвитые индоевропейские языки, не сопоставимые с другими языками мира по своему качеству. На этом этапе у индоевропейцев впервые возникают категории числа, рода, падежа, времени, лица. Впервые возникают части речи: существительное, глагол; несколько позже – прилагательное; ещё позже – местоимение. Появляются счётные слова, которые позже превратятся в полноценные числительные. Появляются предлоги, которые индоевропейцы после некоторых колебаний размещают ПЕРЕД словами, а не ПОСЛЕ них, чего не делает почти никто на Земном шаре. Возникает новый порядок слов: прилагательное у индоевропейцев долгое время могло быть только после существительного и никогда не перед, глагол выставлялся только на конец предложения – это было наследием Среднеиндоевропейской эпохи, когда биконсонантные корни могли складываться только по строгим правилам. Эти правила перестали действовать, и порядок слов стал меняться. С самого начала Позднеиндоевропейской эпохи индоевропейцы стали колебаться, как им следует говорить: Я ПЬЮ ВОДУ или ВОДА ПЬЁТСЯ МНОЮ. Поначалу был возможен только второй способ, но затем индоевропейцы предпочли первый способ, хотя и от второго не отказались наотрез. Впервые появились предложения с подлежащими и сказуемыми, прямыми и косвенными дополнениями и всем остальным… Великим открытием индоевропейцев следует считать противопоставление именительного падежа и винительного, а также разделение глаголов на переходные и непереходные. На Среднем этапе, а тем более, на Раннем – ничего подобного не было. Никаких грамматических категорий на первых двух этапах – не было!

Все известные науке индоевропейские языки относятся только к Позднеиндоевропейскому этапу: латынь, хеттский, древнегреческий, санскрит, древненорвежский, старославянский, оба тохарских языка и т.д. Ни единый из этих языков не претендует на какую-то особую роль в индоевропейском мире. Например, язык санскрит – рядовой, совершенно обычный индоевропейский язык. Кстати, к славянским языкам он никогда никакого отношения не имел, но это уже другая тема.



Примечание первое: в индоевропейских языках никогда не было и быть не могло глоттальных звуков. Это принципиально важно! Глоттальная теория – это диверсия лже-лингвистов.

Примечание второе: на Среднеиндоевропейском этапе действовали фонетические законы, описанные в ЛАРИНГАЛЬНОЙ ТЕОРИИ. Именно эта теория подвергается яростным нападкам, или замалчивается. 

Примечание третье: по тому, как человек относится к глоттальной и ларингальной теориям сразу же видна степень его порядочности или лингвистической подготовленности.

P.S. Кроме того, есть список лингвистов, чью деятельность ни в какой степени нельзя примирить с деятельностью Н.Д. Андреева. Это Иллич-Свитыч, Старостин, Вячеслав Иванов и Гамкрелидзе. Нельзя сказать, что я отдаю, мол, дань уважения и Андрееву, и этим людям одновременно. Вопрос может стоять только так: или Андреев, или эти деятели. Отношение к учению Андреева – это тот самый признак, по которому сразу же проявляется лингвист и индоевропеист. Если он не знает об Андрееве, или знает, но не признаёт его заслуг, это означает, что перед вами либо неуч, либо перед вами пособник лже-лингвистов и информационных террористов.