Мне давно хотелось написать про Василия Васильевича Верещагина,я знала его картины военной тематики,но меня больше привлекал сам художник как незаурядная личность.Верещагин - художник легендарной судьбы и славы. Для современников - и на родине, и в Европе - он не только выдающийся живописец - баталист, но и отчаянный революционер, порывающий с общепринятыми канонами в жизни и творчестве.Крамской писал: "Несмотря на интерес его (Верещагина) картинных собраний, сам автор во сто раз интереснее и поучительнее".
Гравюра с фото 1889
Всю жизнь посвятил Василий Васильевич Верещагин изображению войны. Непревзойдённый художник-баталист,он писал с натуры прямо на полях сражений.Верещагин первым из художников-баталистов увидел в войне не героическое действие, не триумф полководцев, а кровь, горе и величайшую трагедию. Авторитет Верещагина - «борца с войной» - у мировой общественности таков, что в 1901 году его кандидатура выдвинута на соискание первой Нобелевской премии мира.
Однако диапазон творчества Верещагина значительно шире батального жанра. Художник существенно обогатил также и бытовую, историческую, пейзажную, портретную живопись своей эпохи. Не случайно всемирно известный немецкий художник XIX века Адольф Менцель, пораженный разносторонностью творчества и дарования Верещагина, воскликнул: "Вот этот может все!".
Портрет бачи
Верещагин никогда не писал по заказу, не склонялся на просьбы и увещевания, исходили ли они от властей, от критики или от публики. Человек обостренного до болезненности чувства достоинства, он более всего боялся потери независимости, того, что "последует, когда мне заткнут глотку деньгами", как он однажды выразился. "Я буду всегда делать то и только то, что сам нахожу хорошим, и так, как сам нахожу это нужным", - Верещагин всю жизнь был верен этому принципу и в творчестве, и в убеждениях, и в отношениях с окружающими. В русском искусстве он стоит особняком. У него нет непосредственных учителей и прямых последователей. Он не связывает себя приверженностью ни к какому художественному объединению, стоит вне партий и кружков, не ищет и не принимает ничьих наград.
Афганец 1867
Василий Васильевич родился в Череповце Новгородской губернии в 1842 году в семье помещика.В восемь лет родители направили Василия в Александровский кадетский корпус для малолетних.После окончания Александровского кадетского корпуса Василий поступил в Морской корпус в Петербурге. Во время всего времени учебы Верещагин был в числе лучших воспитанников, полученные знания, особенно свободное владение французским, немецким и английским языками, в последующие годы очень пригодились ему в многочисленных путешествиях.В 1860 году Василий Васильевич был произведен в гардемарины. Перед ним открывалась блестящая карьера морского офицера. Однако еще учась в Морском корпусе, Верещагин твердо решил стать художником. Желание рисовать имелось у него с самого детства,но его решение покинуть службу натолкнулось на серьезные трудности. Во-первых, против этого поступка самым решительным образом восстали его родители. Мать говорила, что занятия живописью унизительны для представителя старинного дворянского рода, а отец и вовсе пообещал отказать сыну в материальной помощи. А во-вторых, военно-морское ведомство не желало расставаться с одним из самых способных выпускников Морского корпуса. Наперекор воле родителей и начальников Василий Васильевич оставил военную карьеру, поступив в 1860 году в Академию художеств в Петербурге.
Кружевница
Академическое руководство сразу же выделило столь необходимую Верещагину денежную субсидию, и он со всем душевным пылом и старанием отдался любимому делу. Уже в первые годы учебы Василий проявил недюжинные успехи, его рисунки регулярно получали поощрения и награды. Однако чем дольше Верещагин учился в Академии, тем сильнее у него зрела неудовлетворенность местными «штудиями». Господствовавшая система обучения базировалась на традициях классицизма, включавшую обязательную идеализацию натуры. Учащимся в своих работах полагалось обращаться к темам античности, религии и мифологии. Даже деятелей и события отечественной истории было необходимо изображать на античный лад.Демократические взгляды Василия Васильевича, его приверженность к реализму крепли и развивались с каждым днем. Учебный эскиз художника на тему «Одиссеи» Гомера получил похвалу от совета Академии, но сам автор вконец разочаровался в системе обучения. Он принял решение навсегда покончить с классицизмом, в связи с чем изрезал и сжег эскиз. Верещагин покинул учебное заведение в середине 1863, незадолго до знаменитого «бунта четырнадцати», создавших независимую Артель художников.
Юный живописец отправился на Кавказ, горя желанием рисовать национальные образы, сцены народной жизни и необычную для его глаз южную природу. По Военно-Грузинской дороге Василий Васильевич достиг Тифлиса, где прожил больше года. Он зарабатывал на хлеб, давая уроки рисования, а все свободные часы посвящал изучению народов Армении, Грузии, Азербайджана, набросками стремясь зафиксировать все интересное и характерное. В те годы Верещагин работал только с карандашом и акварелью, на использование масляных красок у него не хватало ни опыта, ни знаний. В 1864 году он решил продолжить свое образование. Для этого он отправился во Францию и поступил в парижскую Академию художеств, начав стажироваться у знаменитого художника Жан-Леона Жерома. Трудолюбие и энтузиазм позволили Василию Васильевичу уже в скором времени достигнуть немалых успехов. Француз высоко ценил таланты нового ученика, который, тем не менее, не желал беспрекословно подчиняться его наставлениям.Фактически и здесь культивировались приемы петербургской Академии художеств. Верещагин же придавал значение только работе с натуры. Весной 1865 года он вернулся на Кавказ. Художник вспоминал: «Из Парижа я вырвался точно из темницы, с каким-то остервенением принявшись рисовать на воле». В течение полугода молодой художник побывал во многих местах Кавказа, особый интерес он проявлял к драматическим историям народной жизни.
Мавзолей Тадж-Махал
Японка 1903
В середине 1867 года Василий Васильевич отправился в свое новое путешествие — в Туркестан. Художник так писал о причинах, побудивших его покинуть дом: «Поехал потому, что хотел выяснить, что есть настоящая война, о которой я много слышал и читал, близ которой жил на Кавказе». В это время начались активные боевые действия русской армии против Бухарского эмирата. Происходящие события интересовали Верещагина вовсе не со стороны тактики или стратегии сражений, а лишь как общественно-политическое событие, в условиях которого борется, живет и страдает народ каждой из воюющих сторон. Он был приглашен командующим русскими войсками Константином Кауфманом и состоял при нем в звании прапорщика.
Торжествуют 1872
Здесь Верещагин написал серию этюдов и рисунков, показывающих жизнь народов Средней Азии.Василий Васильевич внимательно изучал обычаи, знакомился с людьми, посещал постоялые дворы, мечети, чайханы, базары. В его альбомах остались колоритные типы таджиков, узбеков, киргизов, казахов... людей разного общественного положения и возраста. Вместе с этим художник отмечал красоту южной природы, величавые горы, плодородные степи, бурные речки. "Туркестанская серия" представляет собой уникальный труд, фактически наглядную энциклопедию быта и жизни народов Средней Азии в середине девятнадцатого века.
Весной 1868 года Верещагин узнал, что находившийся в Самарканде Бухарский эмир объявил России «священную войну». Вслед за армией художник устремился навстречу неприятелю. Василий Васильевич не застал побоища, развернувшегося 2 мая 1868 года на подступах к Самарканду, однако содрогнулся перед его трагическими последствиями: «Никогда я не видел еще поля битвы, и мое сердце облилось кровью». Верещагин остановился в занятом русскими войсками Самарканде и принялся изучать город. Однако, когда главные силы под командованием Кауфмана оставили Самарканд, продолжив борьбу с эмиром, гарнизон города был атакован многочисленными войсками Шахрисабзского ханства. Местное население также восстало, русским воинам пришлось запереться в цитадели. Положение было катастрофическим, противники превосходили наши силы в восемьдесят раз. Верещагину пришлось сменить кисть на ружье и влиться в ряды обороняющихся. С поразительной смелостью и энергией он участвовал в защите цитадели, неоднократно водил бойцов в рукопашные схватки, участвовал в разведывательных вылазках. Один раз пуля расщепила ружье художника, в другой — сбила с головы шляпу, а потом он был ранен в ногу. Хладнокровие и мужество создали ему высокую репутацию среди солдат и офицеров отряда. Русские воины выстояли, после того как осада была снята, Верещагин был удостоен Георгиевского креста четвертой степени. Василий Васильевич постоянно носил его. К слову, от всех последующих наград он решительно отказывался.
Ужасы сражений, страдания и гибель людей, взгляды умирающих, зверства врагов, отрезавших пленным головы, — все это оставило неизгладимый след в сознании художника, мучило и волновало его.Вернувшись в Петербург, Верещагин развил активную деятельность по организации и проведению туркестанской выставки. Благодаря поддержке Кауфмана в городе были экспонированы минералогические, зоологические и этнографические коллекции из Средней Азии. Здесь же Верещагин впервые представил ряд своих рисунков и картин. Выставка имела большой успех, о работах художника заговорила пресса.
После закрытия выставки Василий Васильевич снова отправился в Туркестан, на этот раз сибирскими трактами. Поездка через Сибирь позволила ему увидеть трудную жизнь политических ссыльных и каторжан. В Средней Азии Верещагин постоянно путешествовал, при этом неустанно работая. Он объездил Киргизию и Казахстан, проехал вдоль китайской границы, снова посетил Самарканд, побывал в Коканде. Во время поездок художник неоднократно участвовал в боях с разбойничьими шайками местных султанов. И опять Верещагин выказывал необычайную смелость и мужество, подвергая себя смертельной опасности во время рукопашных поединков.
Работы Верещагина произвели на знаменитого коллекционера Третьякова сильное впечатление, ему сразу же захотелось их приобрести. Однако Верещагин хотел перед продажей полотен организовать показ широкой публике, проверить свои художественные и общественные убеждения. Выставка туркестанских произведений Верещагина была открыта в 1873 году в Лондоне в Хрустальном дворце. Это была первая индивидуальная выставка художника. Произведения удивили зрителей: необычные и новые по содержанию, мощные и выразительные по художественно-реалистической форме, далёкие от условностей салонно-академического искусства. У английской публики выставка имела большой, а для российского художника вообще небывалый успех. Журналы и газеты публиковали похвальные отзывы.
В начале 1874 года Верещагин представил туркестанские картины в Петербурге. Чтобы привлечь малообеспеченную публику, он установил бесплатный вход в течение нескольких дней в неделю. И эта выставка имела огромный успех, вызвав оживленные отклики у передовых деятелей русской культуры. Мусоргский по сюжету одной из картин Верещагина написал музыкальную балладу «Забытый», а Гаршин сочинил страстное стихотворение о безвестных воинах, погибших на этой войне. Крамской писал: «Это нечто удивительное. Не знаю, существует ли художник в настоящее время, равный ему у нас или за границей».Однако царские сановники вместе с высшим генералитетом отнеслись к картинам резко отрицательно, найдя их содержание клеветническим и ложным, порочащим честь русской армии.
Политики в опиумной лавке 1870
И это было понятно — ведь баталисты до того времени изображали только победы царских войск. Генералам было очень трудно смириться с показанными Верещагиным эпизодами поражений. Кроме того, представляя на своих картинах историческую эпопею присоединения Туркестана к России, дерзкий художник нигде не увековечил ни царствующего императора, ни хотя бы одного из его генералов. Вскоре после начала выставки правящие круги развернули настоящую травлю ее организатора. В печати стали появляться статьи, обвинявшие Василия Васильевича в антипатриотизме и измене, в «туркменском» подходе к событиям. Продажа репродукций картин Верещагина не разрешалась, запретили даже балладу Мусоргского.Под влиянием несправедливых и возмутительных обвинений Верещагин в состоянии нервного припадка сжег три своих прекрасных картины, вызвавшие особенные нападки сановников. Однако конфликт между ним и правительственными кругами продолжал усиливаться. Его обвиняли во лжи, представляли смутьяном и нигилистом. Припомнили отдельные эпизоды биографии художника, например, как он отказался служить на флоте, самовольно покинул императорскую Академию художеств. Туркестанская серия вообще представлялась открытым вызовом освященной столетиями традиции представления военно-исторических событий.
Продажа ребёнка - невольника 1872
Из воспоминаний внука Верещагина Александра Плевако:
"Эта тема мне хорошо известна, я написал большую статью под названием «Верещагин и царские особы» о взаимоотношениях художника и императорской фамилии. И радужного в этих отношениях было мало. Со стороны моего деда была, конечно, и личная обида к царю. В русско-турецкой войне, во время штурма Плевны, погиб брат Василия Верещагина Сергей. А эту войну, и в частности эту операцию, художник считал ненужной и крайне плохо подготовленной и ставил в личную вину Александру Второму. После гибели Александра II Верещагин писал: не буду определять, кто больший негодяй, император или его убийца, это не мое дело.Следующий царь, Александр III, разумеется, унаследовал нелюбовь к Верещагину от отца. Он купил лишь одну картину художника из безобидной серии, посвященной войне 1812 года. Когда Василий Верещагин погиб, уже Николай II долго отказывался выкупить его картины и помочь семье. А вдова художника, моя бабка, упорно ждала, отказываясь продавать полотна иностранцам — был там один американец, предлагавший миллионы. Бабушка ратовала за то, чтобы картины остались в России. В итоге так и произошло. Вдове Верещагина назначили годовую пенсию в тысячу рублей."
Атмосфера гонений стала настолько невыносима для Верещагина, что он, не став определять судьбу своих туркестанских полотен, до закрытия выставки покинул Петербург, отправившись в долгое путешествие по Индии. Уже после он дал задание доверенному лицу продать данную серию при соблюдении покупателем нескольких обязательных условий, как то: сохранение картин на Родине, их доступность для публики, неразрозненность серии. В итоге туркестанские работы купил Третьяков, поместив их в своей прославленной галерее.
С отъездом Василия Васильевича из России его конфликт с правительственными кругами не угас. Новым толчком стал демонстративный отказ Верещагина, бывшего в Индии, от профессорского звания, присужденного ему в 1874 году императорской Академией художеств. Свой отказ Верещагин мотивировал тем, что считает все награды и звания в искусстве ненужными. Ряд художников Академии восприняли это как личное оскорбление. Острота ситуации была заключена в том, что Академия художеств, по существу представлявшая собой одно из придворных учреждений, во главе которого стояли члены императорской фамилии, в это время переживала глубокий кризис. Культивируя отжившие взгляды позднего классицизма, Академия растеряла свой авторитет. От нее отошли многие передовые художники России. Публичный отказ Верещагина еще больше ронял престиж этого правительственного заведения. Обсуждение поступка Василия Васильевича в печатных изданиях власти попытались заглушить. Было запрещено публиковать статьи, критикующие Академию и тем более выражающие солидарность с Верещагиным.
В Индии художник прожил два года, побывал во многих районах, выезжал в Тибет. Как и в предыдущих своих путешествиях, Верещагин внимательно изучал народную жизнь, посещал памятники культуры и истории. Работал Василий Васильевич, не жалея ни здоровья, ни сил. Ему довелось отражать нападения диких зверей, тонуть в реке, замерзать на горных вершинах, переболеть тяжелой тропической малярией. Венцом индийского цикла стала обличительная картина «Подавление индийского восстания англичанами», показывающая жесточайшую сцену расстрела из пушек непокорных индийских крестьян английскими колонизаторами.
В начале 1877 года началась русско-турецкая война. Узнав об этом, художник тотчас же бросил в Париже свои начатые картины и отправился в действующую армию. Без казенного содержания, но с правом свободного передвижения, он попал в число адъютантов главнокомандующего Дунайской армии. Василий Васильевич принял участие в ряде сражений, стал свидетелем многих битв. Каждую свободную минуту он хватался за карандаш и краски, работать ему нередко приходилось под турецкими пулями. На вопросы друзей о том, зачем он добровольно участвует в боях и рискует жизнью, художник отвечал: «Нельзя обществу дать картины настоящей войны, глядя на битву в бинокль… Нужно все прочувствовать и проделать самому, участвовать в штурмах, атаках, победах и поражениях, познать холод, голод, раны, болезни… Нужно не страшиться жертвовать своим мясом и кровью, иначе картины будут «не то».
8 июня 1877 года, участвуя на Дунае добровольцем в атаке небольшой миноноски против громадного турецкого парохода, Василий Васильевич был тяжело ранен и едва не умер. Еще не поправившись, художник устремился к Плевне, где русские войска в третий раз штурмовали твердыню. Битва под Плевной стала основой ряда знаменитых картин художника. В конце войны в штабе главнокомандующего Верещагина спрашивали, какую награду или орден он хотел бы получить. «Разумеется, никакую!» — ответил художник. Русско-турецкая война принесла ему большое личное горе. Его горячо любимый младший брат Сергей погиб, а другой брат — Александр — был тяжело ранен. Неприятностью для Верещагина также явилась потеря около сорока его этюдов. Произошло это из-за халатности ряда лиц, которым он поручил переслать работы в Россию.
Китаец 1873
"Балканская серия" Верещагина является наиболее значительной в его творчестве как по художественному мастерству, так и по идейному содержанию. Она изображает невыразимые мучения, тяжкий труд и ужасающие бедствия, которые несет солдатской массе и народам война. В связи с открытием в 1880 и в 1883 годах в Петербурге верещагинских выставок в печати появилось множество статей, поддерживающих художника: «В его картинах нет ни сверкающих штыков, ни победно шумящих стягов, ни блестящих эскадронов, летящих на батареи, не видно поднесения трофеев и торжественных шествий. Вся та увлекательная, парадная обстановка, которую человечество придумало для прикрытия отвратительнейшего из своих деяний, незнакома кисти художника, перед вами лишь голая действительность». Интерес к верещагинским картинам в обществе был необычайно высок. В частных домах, клубах, в театрах и на улицах шло их живейшее обсуждение. Критик Владимир Стасов писал: «Не все картины Верещагина равны — у него есть и слабые, и посредственные. Хотя где ж видан художник, у которого в ряде произведений все были только жемчужины да алмазы наивысочайшего калибра? Это дело немыслимое. Но кто в России не чувствует великости выставки Верещагина, не имеющей ничего похожего не только у нас, но и во всей Европе? Лучшие их нынешние живописцы войны стоят далеко еще от нашего Верещагина по смелости и глубокости реализма…. По технике, по выражению, по мысли, по чувству Верещагин еще не поднимался так высоко. Не понимает этого лишь тот, кто начисто лишен художественного смысла и чувства».
Власти же по-прежнему обвиняли художника в антипатриотизме, в сочувствии теперь уже турецкой армии, в умышленной дискредитации русского генералитета. Высказывались даже предложения лишить Василия Васильевича звания Георгиевского кавалера, арестовать и отправить в ссылку. К слову, не только в нашей стране, но в Европе, а позднее и в Америке, правящие круги опасались обличительного, антимилитаристского влияния верещагинских картин. Например, позднее художник писал из США: «На предложение водить на выставку детей по низкой цене мне ответили, что мои картины способны отвратить от войны молодежь, что, по словам «господ» этих, нежелательно». А на вопрос журналиста о том, как относятся к его работам знаменитые современные полководцы, Верещагин ответил: «Мольтке (Хельмут фон Мольтке — крупнейший военный теоретик девятнадцатого века) обожал их и всегда был первым на выставках. Однако он издал приказ, запрещающий смотреть картины солдатам. Офицерам позволял, но не солдатам». На обрушившиеся упреки некоторых военных в том, что Верещагин в своих произведениях слишком сгущает трагические стороны войны, художник отвечал, что не показал и десятой части того, что наблюдал в действительности.
Медресе Шир-Дор на пл. Регистан в Самарканде
В 1890 году сбылась мечта художника о возвращении на Родину. Он поселился в новом доме на окраине столицы, однако прожил в нем совсем недолго, отправившись в путешествие по России. Как и в молодости его интересовали памятники, быт населения, природа, народные типы, древнерусское прикладное искусство. В числе картин русского цикла (1888-1895 годов) самыми выдающимися стали портреты «незамечательных русских» — облики простых людей из народа.
В 1887 году Василий Васильевич приступил к новой монументальной серии, посвященной Отечественной войне 1812 года. Двадцать созданных им полотен явили собой поистине величественную, полную патриотического пафоса эпопею о русском народе, о его национальной гордости и мужестве, ненависти к завоевателям и преданности Родине. Верещагин проделал гигантскую исследовательскую работу, изучил множество воспоминаний современников и исторических материалов, написанных на разных европейских языках. Он лично исследовал поле Бородинской битвы, знакомился с реликвиями эпохи, создал уйму зарисовок и этюдов. Судьба серии полотен о 1812 годе много лет оставалась нерешенной. Предназначенные для больших дворцовых залов и музеев картины не прельщали частных меценатов. Правительство смотрело на новые работы Верещагина с неприязнью и недоверием, также упорно отказываясь от покупки всех картин сразу, а художник не соглашался продавать одну-две из целостной и неделимой серии. Лишь накануне столетнего юбилея Отечественной войны, под давлением общественного мнения, царское правительство было вынуждено приобрести полотна.
Наполеон и маршал Лористон 1900
В конце жизни Василий Васильевич совершил ряд дальних поездок. В 1901 году художник побывал на Филиппинских островах, в 1902 — на Кубе и в США, в 1903 — в Японии. Необыкновенно живописные японские этюды стали новым этапом в творчестве Верещагина, свидетельствуя о его неустанных работах над развитием мастерства. Путешествие художника по Японии было прервано ухудшившейся политической обстановкой. Боясь быть интернированным, Верещагин в спешке покинул страну и вернулся в Россию.В своих выступлениях он предостерегал правительство от назревающей войны, однако как только она началась, шестидесятидвухлетний художник счел своим нравственным долгом отправиться на фронт. Верещагин оставил дома жену и троих детей и отправился в самое пекло военных действий, дабы вновь рассказать людям всю правду о войне, показать ее подлинную суть. Он погиб вместе с адмиралом Степаном Макаровым 31 марта 1904 года, находясь на борту флагмана «Петропавловск», налетевшего на японские мины. Это была смерть на боевом посту в полном смысле этого слова. Чудом спасшийся во время катастрофы «Петропавловска» капитан Николай Яковлев рассказывал, что перед взрывом видел Василия Васильевича, заносящего в альбом открывавшуюся его взгляду морскую панораму.
Мулла Керим и мулла Рахим по дороге на базар ссорятся
«Верещагин кистью старался показать людям, что война - самая ужасная, самая нелепая вещь на свете... Он не искал военных наград, он хотел показать людям трагедию и глупость войны, и сам пал ее жертвой. Он пожертвовал своей жизнью ради своего призвания художника. Не проявил ли он в этом, как гуманист, поистине высокое человеческое достоинство? Мы завидуем России, где живет Толстой, а узнав о смерти Верещагина, мы не можем не почувствовать к этой стране уважения и почтения», - так высказался тогда японский писатель Никадзато Кайдзан.
Е.И. Столица Адмирал Макаров и художник Верещагин
Гибель Верещагина, совершенно исключительная в истории живописи , вызвала отклики по всему миру. Погиб художник, сумевший с таким пронзительным реализмом показать в живописи неимоверные страдания, которые приносит человеку война… показать всю бессмысленную жестокость несправедливых войн. Журналы и газеты печатали статьи о его жизни и творчестве. В конце 1904 года в Петербурге открылась крупная посмертная выставка картин художника, а через пару лет в Николаеве был построен музей его имени. Василий Васильевич стал одним из первых, кто сумел в изобразительном искусстве выразить мысль о том, что война не должна и не может быть средством решения международных конфликтов. Он верил, что просвещение и наука — основные двигатели прогресса. Всю жизнь он оставался яростным врагом «варварства», деспотизма и насилия, защитником угнетенных и обездоленных. Илья Репин сказал о Верещагине: «Личность колоссальная, поистине богатырская — сверххудожник, сверхчеловек».
По материалам Военного обозрения :
http://topwar.ru/43342-hudozhnik-skitalec-i-voin-vasiliy-vasilevich-vereschagin.html
Дополнительно о художнике (интересно) : http://www.aif.ru/culture/person/1134207
Картины и рисунки художника : http://www.booksite.ru/vereschagin/13.html
[600x449]
