• Авторизация


Дневник. Тетрадь восьмая. Первый студенческий год (21) 06-04-2016 10:03 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Начало романа

Предыдущая часть


1964,
февраль - апрель

Пониже Серёжиной надписи чьей-то хулиганской рукой было выведено: "Не выставка, а чушь какая-то." Эти пренебрежительные слова меня возмутили, и я сделал свой комментарий: мол, кто это позволяет себе  давать такие оценки художественному творчеству?
Стало ли стыдно этому малокультурному человеку или из каких-то иных побуждений, но на другой день кто-то подтёр оскорбительную строку. Поэтому Серёжа мои слова принял  на свой счёт и заявил протест. Через день  я увидел, что он настрочил: "Я, Егоров Сергей Сергеевич, член комитета комсомола, и кто так мог обо мне отозваться?"
Я продолжил наш письменный диалог в тетрадке отзывов и объяснил возникшее недоразумение. Назвал своё имя и ещё что-то написал о том, что искусство должно отражать духовный мир человека... Заглянув в книгу отзывов ещё через день, увидел Серёжино извинение за допущенную  ошибку. 

(Боже, как фантастически изменился мир на протяжении жизни одного поколения! А люди не меняются  и нередко так же резко и безграмотно спорят и выясняют отношения во всемирной паутине, комментируя посты в соцсетях или в электронных СМИ. -  Б.К., апрель 2016).

После этой выставки я заинтересовался Серёжей Егоровым, поговорил с ним. Он меня сразу стал убеждать, что работа в комитете комсомола очень интересная. Но как-то скучно, нежИво, бесчувственно звучали его слова. Однако сагитировал меня участвовать в "Комсомольском прожекторе" и достав записную книжку, внёс в неё мою фамилию. 
Серёжа часто сидел в библиотеке и выписывал цитаты из Горького и Ленина. 
Но вскоре я убедился, что он очень беспомощен. Своей инициативы у него почти нет и он не может что-нибудь полезное и нужное сделать, заменяя дело цитированием классиков. Когда мы собрались втроём: я, он и ещё один парень из комитета комсомола, чтобы обсудить работу  по выпуску "Комсомольского прожектора", Серёжа ничего сам не мог предложить, а только рылся в книжечках. Но всё же какую-то видимость активной деятельности Серёжа создавал. Он исправно собирал членские взносы, вёл учёт комсомольцев. Вечером, когда расходились по домам преподаватели, Серёжа шёл в учительскую, где в его распоряжение была предоставлена печатная машинка. Он печатал на листочках различные воззвания из речей государственных деятелей. И потом эти лозунги вывешивал под стекло на доску для стенгазеты. Ребята проходили мимо, останавливались возле новенькой бумажки. Читали и посмеивались, совершенно справедливо считая лозунги ненужными, оторванными от жизни.
Впрочем, однажды появилось довольно интересное писание, которое задерживало ребят у доски дольше обычного:
"Хороший почин.

С 5 марта студент Воловик дал обещание бросить курить. Товарищи студенты! Мы призываем вас поддержать ценное начинание Володи Воловика."
Сам  Воловик ходил смущённый.
- Хотел закурить, - говорил он, - да неудобно, повесили вот это, - показал он на доску.
Недели через две он говорил:
- А вообще хорошо, когда не куришь.
Над его словами задумались двое четверокурсников - Шаршатов и Чечуров. И тоже решили бросить курить.
Серёжа Егоров подслушал их разговор и на доске не замедлила появиться новая бумажка о том, что Шаршатов и Чечуров поддержали почин Воловика. 



Воспитание от обратного

Наверное, именно в эти недели, месяцы я стал похожим на Серёжу Егорова так, что некоторые студенты стали звать меня при встрече:  "заместитель Серёжи   Егорова". И я ощущал в этом  что-то унизительное. Мне это стало страшно не нравиться. Ведь насмешкам он подвергался недаром. Не было в нём понимания, как необходимо действовать в данный момент, всё его общение со студентами было построено на общих фразах. Я не смог это сразу понять. Меня увлёк  внешний патриотизм его фраз. А за фразёрством просто скрывалось неумение находить общий язык со сверстниками.
И, казалось, сам он не замечал, что его уговоры не курить в классах выглядят смешными и бесполезными. Или вот другой пример. Услышав мат, довольно часто срывающийся с губ наших студентов, Серёжа начинал их убеждать: "Как не стыдно! Ведь к коммунизму идём!" Не мог он понять (да и я не сразу это понял), что в каждом конкретном случае надо действовать по-своему, а общие высокие лозунги в определённой обстановке не помогут, а наоборот навредят.
Все эти мысли мне уже позже на ум пришли. Однажды Серёжа, чтобы как-то подкрепить свои нравоучения личным примером, стал говорить ребятам, что раньше он сам был таким, как они, но перевоспитался. И чтобы доказать, что он не врёт, сказал: "Я тоже материться умею". И... сматерился.  Вышло у него это нелепо, неестественно, как у пятилетнего ребёнка. Ребята от неожиданности рты пораскрыли: "Серёжа, да вдруг сматерился?!" Но уважения к нему со стороны студентов эта выходка не прибавила. А наоборот: его стали считать ещё глупей, чем считали раньше. 
Чтобы узнать его мнение (мне захотелось услышать от него восхищение) я показал ему письмо Любы от 16 марта 64 года. Ведь там было раздумье о комсомоле, о своём месте в нём. Он прочитал и сказал:
- Давай его в стенгазету перепишем.
Письмо, которое для меня было таким личным, он предлагал в стенгазету!
Серёжа поведал мне, что дружил с одной девушкой, а она смеялась над ним.
Ребята однажды завели в курилке разговор о Серёже. Как всегда, посмеивались над ним. Я включился в разговор и попытался сказать что-то в защиту его человеческих качеств и способностей. Сказал, что у Серёжи даже любовь была. 
- Ну и как? - спросили они.
- Но она смеялась над ним.
Ребята нисколько не удивились его любовной неудаче:
- Он, наверное. проводил с ней беседы о  коммунизме, - сказали они.

Между тем, комната комитета комсомола сделалась как бы и моим местом для общественной работы. И некоторое время ребята видели меня там по целым дням. Ключ от неё вешали в учительской у самой двери и я мог беспрепятственно брать его. Директор сам вручил его мне, когда я занялся распространением билетов на симфонические концерты и мне нужно было где-то хранить деньги. (В Читу приезжал Хабаровский симфонический оркестр, который дал шесть концертов. Студентам музучилища разрешили продавать билеты за полцены. - Б.К., апрель 2016 г.). Серёжа тоже часто сидел в комнате комитета комсомола, занимался там на баяне, и нас с ним постоянно видели вместе.
Я раздобыл из учительской скатерть, накрыл ею голые столы и устроил своеобразную библиотеку. Из политического отдела книжного магазина, который был рядом, я стал покупать на свои деньги книжки и раскладывал их на столике. Принёс сюда и Серёжа несколько брошюрок. Через месяц накопилось штук сорок книжечек. Ребята всё чаще заходили в комнату комитета, почитывали их. Многие книжки были написаны интересно, просто здорово, особенно книги Григория Медынского. Они рассказывали о судьбах людей, а это интересует всех.
Перед экзаменами я даже оставался ночевать на диване в комитете комсомола, как ни ругалась баба Лиза. Но старуха только на вид грозная. Покричит и успокоится.

(Продолжение следует)

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (3):
Acid_Nebula 10-03-2017-17:12 удалить
Очень интересно, Борис. Вот ведь какие бывают люди разные. Несмотря на то, что Вы, вроде бы, в негативном свете описали Серёжу, но у меня к нему почему-то возникла симпатия. Может, потому, что над ним все смеялись. Но он-то добросовестно выполнял свою работу. Я, честно говоря, тоже была в юности безынициативная и скромная. И тоже собирала комсомольские взносы. А когда в срок не успевала, то закладывала свои деньги. Но надо мной, слава Богу, не смеялись (хотя, может быть, я просто этого не знала).
Ответ на комментарий Acid_Nebula # Acid_Nebula, Да, это именно "вроде" в негативном свете, а в глубине души - с сочувствием. И поэтому объективно. У него утрированно проявлялись те черты, которые мы приглушали на людях, если это не очень близкие и родные. Прятали, чтобы избежать насмешек. "Они решили маски надевать, чтоб не разбить своё лицо о камни" (Высоцкий). Над Вами не могли открыто смеяться, так как рядом с Вами, наверное, как мне кажется, мало было нескромных, с вызывающим поведением, которые открыто посмели бы осуждать или смеяться над добросовестной комсомолкой Серёжа Егоров как раз был ИНИЦИАТИВНЫМ, но неумелым пропагандистом и агитатором, а Вы же не "пиарились", как сейчас бы выразились, не навязывали своих взглядов и не ставили другим себя в пример. Так ведь? Спасибо за интересный коммент, Ириночка!
Acid_Nebula 12-03-2017-15:27 удалить
Ответ на комментарий Борис_Комиссаров # Не за что, Борис. Да, я, действительно, не "пиарилась" (как говорят сейчас) и не "выпендривалась" (как говорили тогда). Наверное, потому ко мне окружающие относились нормально.


Комментарии (3): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Дневник. Тетрадь восьмая. Первый студенческий год (21) | Борис_Комиссаров - Дневник Борис_Комиссаров | Лента друзей Борис_Комиссаров / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»