Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая
За непартийное поведение
17 июня опытнейшего сыщика Гусевского Николая Арсентьевича приняли единогласно в члены ВКП (б). С оговорками и критическими замечаниями приняли в партию и Черепанова Ивана Тимофеевича – старшего инспектора группы кадров.
Крепко досталось коммунистам Попко и Ковалеву за их манеру приходить на работу чуть ли не в десять часов утра и, отметившись в «книге явки на работу», уходить тут же завтракать. Вину за столь слабую дисциплину начальник Отдела возложил на своего заместителя по службе Трифонова, который «не контролирует этот вопрос».
С Ильина в тот же день сняли взыскание, полученное за то, что в 1941 году он жил с двумя женщинами, но в настоящее время исправился: «живет с одной женой и ведет себя в быту хорошо». Выговор с Ильина сняли единогласно и без обсуждения. Ну ведь могут же, когда захотят, поступить деликатно и лишний раз не травмировать душу. Хотя что тут обсуждать – давно уже все в деталях выяснили и официально запротоколировали. Однако нам остается только догадываться, с какой из двух жен остался Ильин. Наверное, все же, с законной супругой, матерью его двух детей, хотя и дочерью осужденного классового врага. Шла война – и этот факт уже не имел значения для карьеры начальника угрозыска. А Овсова, конечно, устроила свою личную жизнь с холостым военным комиссаром, который не зря пришел по-мужски разобраться с Ильиным в его кабинет. А потом и партсобрание потребовало от него отстать от бывшей сожительницы и не мешать ей любить надежного офицера Красной Армии.
За что еще наказывали коммунистов?
12 августа исключили из партии члена ВКП (б) Андреева Тимофея Ивановича за «допущение побега важного и опасного преступника».
Выговор с занесением в учетную карточку получила Веселова Валентина Ивановна за непартийное поведение, отказ от работы и невыполнение распоряжения своего непосредственного начальника Черепанова.
Да, женщины в Отделе (вспомните секретаря Нину Шигаеву) были, что называется, с характером.
До группы кадров Веселова работала оперуполномоченным УСГ (учетно-статистической группы). А с Черепановым, говорит, просто «не сошлась характером»:
- Я не знала, - заявила на собрании Валя Веселова,- что по отношению ко мне он является моим начальником. У нее возникла обида на Черепанова за то, что тот «сидит и требует: подай то, подай другое, когда может и сам все это делать. Но сам… по часу и более разговаривает по телефону о том, что не связано со службой».
Однако эти мелкие уколы на собрание не произвели впечатления и от наказания Веселову не избавили. Собрание больше поверило Черепанову, который «ради справедливости» отметил, что вначале Веселова работала в группе кадров неплохо, но потом ей все надоело. У выступивших товарищей тоже накопились обиды и они отметили, что Веселова невыдержанна и груба и что ей ничего не стоит «нанести оскорбление тому или другому работнику милиции».
Жесткую черту под этим обсуждением поставил начальник Отдела Орлик:
- Такое отношение к работе Веселовой, когда она подбирает начальников по своему характеру, является антипартийным. У тов. Веселовой – остаток социального прошлого, как дочери торговца… Но мы не посмотрели на ее социальное прошлое, а думали ее исправить… А она занимается явной деморализацией и разложением трудовой дисциплины: без дела ходит по кабинетам, сама не работает и других отрывает от работы.
Похоже, Веселова совсем сникла от такого безжалостного классового подхода начальника к ее поведению. Орлик напомнил, что вызывал ее к себе и беседовал не раз и не два. А она лишь вскидывала глазки: «Если не устраиваю, выгоните меня из органов».
Видя, что дочку торговца эта перспектива не очень печалит и каяться она не собирается, начальник рассвирепел:
- Нет, в Советской стране, да еще во время войны так просто не увольняют. Веселова забыла, повысил голос начальник Отдела, что из наших органов есть один путь: или заставить работать (тем более в период Великой Отечественной войны) или за саботаж привлечение к ответственности вплоть до отдачи под суд.
Действительно, не оговорился Орлик. Путь один, но в двух прямо противоположных направлениях. Уяснив это, напуганная Веселова растеряла весь свой гонор и дрожащим голосом ответила:
- В дальнейшем свою работу выправлю и буду работать над исправлением своего характера.
«Ой, где был я вчера»
…В октябре 42-го на партбюро была утверждена характеристика на секретаря первичной парторганизации Перевозчикова Михаила Григорьевича. А на октябрьском собрании рассмотрели мероприятия по выполнению постановления госкомитета обороны об усилении борьбы с расхищениями соцсобственности на транспорте. По этому вопросу отчитался начальник отделения БХСС тов. Горох. Он не привел никаких конкретных цифр и фактов и получил справедливое обвинение в неподготовленности к отчету.
Орлик, чье имя-отчество так ни разу и не появилось ни в одном протоколе партбюро или партсобрания, в конце года незаметно исчез и на ноябрьском собрании появился уже вновь назначенный начальник Отдела – Савинков М.И., выступивший в прениях по вопросам агитационной и пропагандистской работы.
Но главным объектом этого собрания снова стало персональное дело.
Предоставим слово документу, который от пересказа своими словами может только потерять свой особый стиль, шарм, вкус и бюрократическую точность подлинной речи. Но заголовок дадим современный, по-Высоцкому: «Ой, где был я вчера». (так записано в феврале 1998-го – Б.К.)
«Тов. Роденко, возвращаясь из служебной командировки, в 3 часа ночи вместе с Чувашенко и Козиковым пошли на квартиру к Козикову, где распивали спиртные напитки. Роденко в пьяном виде поднял скандал и начал бить посуду. Козиков связал Роденко, но после Роденко упросил, чтобы его развязали. Роденко вторично поднял скандал, набрасываясь на Козикова и одну женщину, жившую рядом. По прибытии в Отдел он оскорбил дежурного по Отделу тов. Котова».
После заслушивания данной информации Роденко был сильно удручен. Он смог вымолвить лишь одну фразу из двух предложений:
- Распили полтора литра вина. Что я после этого делал, ничего не помню и прошу верить показаниям товарищей.
Кандидат в члены ВКП (б) Роденко отделался на этот раз, благодаря смирному поведению и полному доверию к показаниям товарищей, только строгим выговором без занесения в учетную карточку.
1943-й
Берия любил «Динамо»
Январь. Обсудили состояние работы совета «Динамо».
Вторым вопросом рассмотрели заявление товарища Т. о приеме его в члены ВКП (б). Отказали в приеме в связи с тем, что «проведенной проверкой за тов. Т. установлены случаи бытового разложения». Они выразились в том, что Т. вызывал к себе в служебный кабинет продавца райтранспита гражданку Скидельман, по ночам провожал ее, ходил к ней на квартиру, а также покупал через нее водку. Несмотря на то, что имеет жену и двоих детей.
Кроме бытового разложения, претенденту на высокое звание приплюсовали и «очковтирательство в оперативной работе, как то: сам составлял несуществующие сведения об уголовных проявлениях от вымышленного лица».
Связь с женщиной Т. не признал. Заявил, что общался с ней как со свидетельницей по делу. Хотя четверть литра водки через нее действительно приобрел.
Двое коммунистов, рекомендовавших Т. в партию, тут же отказались от своих рекомендаций, объяснив, что они не знали негативных фактов из его жизни.
Обсуждая спортивную работу, отметили двух милиционеров, которые неплохо проявили себя в комсомольском кроссе. Однако имеется задолженность по членским взносам, не проводятся заседания совета «Динамо». Заодно покритиковали тех, кто плохо посещает занятия по боевой подготовке.
Резко заявил о себе недавно назначенный начальник Отдела М.И. Савинков. Раскритиковав в пух и прах спортивную работу, он указал, что по приказу тов. Берия занятия спортом для работников НКВД обязательны.
На очередном собрании в феврале Савинков поставил задачу стопроцентного участия в лыжном кроссе, а весь состав, как выразился начальник, «надо пропускать через врачебную комиссию».
1 марта в члены ВКП (б) приняли Петра Порфирьевича Полонского, который работал в отделе с сентября 1941 года. В Читу прибыл из Львовской области. Проголосовали за него единогласно, отметив, что Полонский и сам дисциплинированный, и требует дисциплины с подчиненных.
Вопрос о политической бдительности поставил секретарь парторганизации Перевозчиков, поскольку 19 января 1943 года этот вопрос рассмотрело бюро Читинского обкома партии. Возникшую, было, напряженность, Перевозчиков постарался смягчить:
- В нашей организации таких случаев (потеря бдительности – Б.К.) не было. Но… - Перевозчиков сделал многозначительную паузу, случаи политической беспечности имеются.
Беспечность выразилась в халатном отношении к хранению служебных документов. Например, в уголовном розыске все три кабинета на замки не закрываются. У кандидата в члены ВКП (б) Чувашенко обнаружены два совершенно секретных документа, которые находились на железном ящике вместе с книгами и использовались вместо закладки в книге.
Кабинеты не всегда опечатываются. Рабочий стол у одного из сотрудников оказался не закрытым. Когда в столах пошарились те, кому положено, то обнаружили в них секретные документы.
Особую бдительность должны проявлять милиционеры при проверке документов у пассажиров в поездах и на вокзалах.
Один из выступавших предложил вменить в обязанность дежурного по отделу контроль за опечатыванием кабинетов, столов и шкафов. Другой напомнил случай с контролером, принятым на работу в столовую Отдела. При проверке он оказался скрывающимся от призыва в Красную Армию. Третий отметил ненадлежащую охрану КПЗ (при проверке постовой отсутствовал на месте).
Помочь семенным картофелем
Март. Железнодорожная милиция обсуждает, как будет контролировать выгрузку семенного зерна. Не допускать, чтобы зерно выгружалось на открытых площадках товарных дворов, где бы портилось от дождя и расхищалось.
Кутерьма происходит с перевозкой запасных частей сельхозинвентаря, которые разъединялись от основных документов, засылались, а потом отсылались на ликвидацию невостребованных грузов. Железнодорожная милиция должна понимать, что это: ухищрения и махинации жуликов или обычное разгильдяйство. Тем более, что в 1943 году перед забайкальцами была поставлена задача помочь семенным картофелем жителям областей, освобожденных от немецко-фашистских оккупантов.
В каждом районе и области в то время действовали комиссии по обеспечению семей фронтовиков. Собрание Отдела обратилось в районную комиссию, чтобы приобрести для семей фронтовиков семенной картофель по государственным ценам. А секретарю парторганизации поручили договориться с партбюро управления дороги, чтобы не позднее 29 марта выделить посевные площади под картофель. А для остронуждающихся провести сбор семенного картофеля среди сотрудников Отдела.
За культурный отдых и чекистско-воинскую дисциплину
После доклада на отчетно-выборном партсобрании докладчику полагалось отвечать на вопросы коммунистов.
В числе первых задан был вопрос о работе с домохозяйками.
Ответ: домохозяек у нас всего четыре женщины, а остальные работают на производстве. Женсовет есть, но он состоит из работающих женщин. Они организовали общественный контроль столовой. Также в отделе с женщинами проводится оборонная работа.
Руководство все-таки проявляет заботу о подчиненных: например, добилось, чтобы в Отделе открылась столовая и чтобы желающие получили землю под посев для индивидуальных огородов (на коллектив выделено два гектара земли).
На зиму удалось обеспечить топливом многие семьи сотрудников, отправленных в Красную армию.
Стенгазета. Ее выпуск всегда был делом сложным и хлопотным. И годами звучала критика в адрес редколлегии и тех, кому поручался выпуск газеты: несвоевременно выпускают; не справляются с партийным поручением; члены редколлегии плохо работают; секретарь парторганизации не руководит выпуском и т.д.
На отчетно-выборном слышались дежурные оправдания: редактор был в длительной командировке; члены редколлегии не осмеливались возглавить это дело и вообще не знали, кто кому подчиняется; парторганизация не возглавила важный участок и упустила из виду… Заметки поступали, но залеживались и теряли ценность за давностью…
Читаю об этих проблемах и думаю, что не доходило тогда до ума (как у многих, впрочем, и сейчас), что журналистика – даже на уровне стенгазеты – дело весьма специфичное, профессиональное и непростое, а на самодеятельно-общественных началах почти невыполнимое, если иметь в виду постоянный качественный уровень.
На собрании говорили и о «застое в работе» в связи со слабым ростом партийных рядов. Оказывается, термин этот далеко не новый и употреблялся не только по отношению к брежневскому периоду во времена «перестройки»… Железнодорожной милиции и ее парторганизации также необходима была «связь и контакт в работе» с парторганизацией железной дороги , а особенно с парторганизацией транспортного отдела НКВД (в будущем – КГБ).
Необходимость тесного взаимодействия с партнерами понимали уже тогда, хотя подразделения по связям с общественностью появились намного позднее.
Орешкин много внимания уделил «культурному отдыху». Он отметил, что для этого созданы нормальные условия. В клубе Отдела очень часто демонстрируется кино, есть возможность коллективного посещения театров. А среди служебных задач он назвал, в качестве важнейшей, «обеспечение благополучного проследования воинских поездов на нашей дороге».
Между Орешкиным и Подсошкиным разгорелась полемика.
Подсошкин:
- Совершенно не в таком блестящем состоянии у нас культурно-бытовое обслуживание нашего коллектива, как охарактеризовал тов. Орешкин. На самом деле командование Отдела недостаточно проявляет заботу о составе, а больше – о себе!
Вот молодец! Рубанул, невзирая на лица. Переведя дыхание в наступившей напряженной тишине, продолжил:
- Я работаю в Отделе уже около полутора лет и не помню, чтобы организовали коллективное посещение драмтеатра, хотя в данное время у нас имеется два политинструктора…
Закончил Подсошкин жестким выводом:
- Отсутствие заботы о людях, слабая работа по культурно-бытовому обслуживанию работников, недостаточная работа агитколлектива – все это вместе взятое и порождает пьянки в нашем коллективе и нарушения чекистско-воинской дисциплины.
Однако Перевозчиков в заключительном слове посчитал, что Подсошкин сгустил краски. Все-таки есть у Отдела связь и с парторганизацией управления дороги, и с парторганизацией ТО НКВД. «Может быть недостаточная, но не плохая»,- смягчил формулировку парторг Отдела, объяснив в то же время, что не всегда удается достать билеты на концерты в Дом Красной Армии, так как он обеспечивает в первую очередь воинские части в выходные и предвыходные дни. Но у нас-то в клубе каждый свободный вечер – кино. Ну а те, кто «занимается выпивкой» - они не только в выходные дни, но и «в рабочее вечернее время организовывают пьянки».
Когда дошло до выборов нового состава партбюро, назвали кандидатуру Подсошкина. Но он проявил принципиальность и взял самоотвод, ссылаясь на не снятое взыскание, полученное за слабое руководство и отсутствие контроля по следственному делу. А внутри точила душу обида: ишь, выдвигают… Мало у него служебных обязанностей, так еще хотят нагрузить партийными делами. Тяни воз, надрывайся, а чуть где не справился, недосмотрел – взыскание ляпают без раздумья…
(Продолжение следует)