• Авторизация


Из неопубликованного. Правда страшного времени-8 21-10-2013 09:42 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть  четвертая

Часть пятая

Часть шестая

Часть седьмая

 

Ходьба на лыжах

 

В марте начальник отделения уголовного розыска Подсошкин вызвал на социалистическое соревнование начальника ОБХСС Ильина.

Фролов не выполнил приказания заместителя начальника Отдела Трифонова идти на занятия по лыжной ходьбе. Отговорился тем, что освобожден от лыжной ходьбы. Трифонов разозлился не на шутку и хотел оформить Фролова на административный арест на пять суток, но инспектор по кадрам Курамшин не захотел писать записку «Об административном арестовании» на Фролова. За это с Курамшина, прикрывшего Фролова, спросили на партсобрании.

- Сам не знаю, почему я так поступил, оправдывался неловко Курамшин. – Тов. Трифонов стал кричать на меня… И я тоже погорячился.

Дальнейшее выяснение всех обстоятельств конфликта привело к установлению факта, что Фролов действительно предоставил справку врача, но… не с стой, какой надо,  формулировкой. Согласно справке, Фролов освобождался от лыжных соревнований, но не от лыжных занятий. (Вот что значило одно непродуманное слово!). А в результате…

«Постановили: за антипартийные поступки, за невыполнение решения партийного собрания об участии в сборе теплых вещей для Красной Армии тов. Фролова Александра Петровича из кандидатов в члены ВКП (б) исключить. «За» - 14, «против» - нет, воздержался – один Курамшин.

Пыльное дело из областного партийного архива напомнит также нам о том, что 55 лет тому назад комсомолец Негребин, будучи в командировке, вместо выполнения оперативной работы «занялся личным вопросом – знакомился с женщинами, девушками». Чем заканчивались эти знакомства и сколько их было, не уточняется…

А  воздержавшегося Курамшина, оставшегося на собрании в одиночестве, тоже примерно наказали. Ему вынесли строгий выговор с занесением в личное дело «за невыполнение приказания зам. Начальника Отдела. Хотя трое из пятнадцати партийцев посчитали вынесенное Курамшину наказание чрезмерным и проголосовали «против».

 

Гони деньги на заём!

 

С приближением посевной кампании коммунисты постановили «усилить работу на транспорте по обеспечению продвижения посевных грузов и их сохранности».

В апреле утвердили партхарактеристики на пять членов ВКП (б) – Орешкина, Подсошкина, Лутовинв, Ковалева, Юдина.

Ильин призвал подписаться на заём, который пойдет на разгром «гитлеровской фашистской грабительской армии» в размере месячного оклада. Призывая к подписке на заём, Ильин заявил: «В моем отделении нет беспартийных. Мы подпишемся все!»

Одного партсобрания для организации подписки на заём оказалось недостаточно. Провели также митинг, резолюцию которого поручили подписать Ильину, Трушину, Полонскому, Роденко и Козикову.

Из резолюции митинга: «С огромным воодушевлением и подъемом встречаем и приветствуем весть о выпуске нового Государственного военного займа на сумму 10 миллиардов рублей».

…В мае случился скандал с оформлением личного дела одного из сотрудников. Вместо того, чтобы признать свою вину в недопустимой волоките конкретно по данному случаю и вообще взять на себя ответственность «за несвоевременное обеспечение комплектования личного состава лин.отделений милиции, начальник группы по работе с кадрами Черепанов пытался во всем обвинить Шилкинское линейное отделение. За что и «схлопотал» выговор. Правда, «без занесения».

…В июне о своей работе отчитался начальник ОУР Подсошкин. В соцобязательствах его сотрудников предусматривалось выполнение принятых оперативных мероприятий, профилактика уголовных преступлений и овладение сотрудниками техникой оперативно-розыскной работы.

- Некоторые сотрудники недостаточно занимаются повышением деловой оперативной квалификации, - отметил докладчик. И отведя взгляд от бумаги, добавил:

- Надеются на старый багаж своих знаний…

Искоса взглянув на одного из сотрудников, Подсошкин продолжил:

- Оперативник Трошин задержал карманного вора около магазина, доставил его в отдел, но не принял мер к его охране. Вообще никого не предупредил!  И что же? Пока он допрашивал потерпевшего, задержанный вор сбежал.

Киселев упрекнул Гусевского за то, что он, являясь старейшим сыскарем, не делится с товарищами своим богатым опытом работы в уголовном розыске. Старший оперуполномоченный Гусевский не согласился с облыжным обвинением Киселева и рассказал о практической помощи, которую он оказывает линейным отделениям во время выездов в командировки. Гусевского хорошо поддержал Орешкин:

- Где побывал тов. Гусевский, там и наведен порядок в оперативно-розыскной работе.

Против несправедливой критики Киселева еще более веско выступил начальник Отдела Орлик, предварительно попеняв подчиненным за то, что ему все еще не предоставили на утверждение планы на июнь:

- Гусевский больше всех работает и большую помощь оказал линии. А Киселев на линию не ездил и не знает, что там делается по его «отрасли работы».

 

Банька по-черному

 

12 июня в крепкий партийный переплет попал сам Михеев Александр Иванович, 1903 года рождения, член ВКП (б) с 1926 года, начальник политчасти Дортдела милиции. Любил, грешный, доставить себе удовольствие. На том и «спалился».

Приехав 7 июня из Москвы, где недурно провел время в служебной командировке, решил продлить себе приятное времяпровождение. Начальнику о прибытии не доложил и на службу не явился. А вечером следующего дня, 8 июня, пошел со своим товарищем Скороходовым в городской сад…

Дальнейшее описано в протоколе: «…в ресторане напился спиртными напитками до потери сознания и там же свалился и валялся на земле, откуда его привезли в доротдел на машине, так как самостоятельно передвигаться не мог».

Вину Михеева значительно усугубило то, что он был в «форме милиции с боевым револьвером». Револьвер и документы у лежавшего на земле Михеева изъял работник милиции областного управления. Среди документов был и партийный билет.

Приказом начальника Отдела на Михеева было наложено взыскание: десять суток ареста без исполнения служебных обязанностей. А уже потом, на партсобрании, ему пришлось отвечать на поставленный в лоб вопрос:

- Как могло получиться, что член партии, политический руководитель дошел до такой жизни, в то время когда патриоты нашей родины проливают кровь на фронте?

Не имевший ранее взысканий, Михеев пытался оправдаться и хоть как-то смягчить свою вину. Да, он виноват в том, что не взял разрешение на отдых у начальника политотдела Главного управления милиции в Москве, а по прибытии в Читу не поставил в известность начальника Отдела о своем решении привести себя в порядок после длительной командировки и сходить в баню.

Ирония судьбы: баня закончилась неслыханным позором.

-Но я не алкоголик, - пытался доказать Михеев, - за 17 лет пребывания в партии подобных случаев не имел.

А тут вот встретил в парке знакомого комиссара одной из воинских частей. Старый друг позвал в ресторан.

- Клянусь, что был совершенно трезвый до прихода в ресторан. Это и тов. Трифонов подтвердит, который тоже находился там.

Зам. начальника Отдела Трифонов подтвердил, что Михеев в тот момент был еще «в своих чувствах».

Обсуждали Михеева на шести листах плотно отпечатанного текста стенограммы партсобрания. Выступили двенадцать человек. "Жевали" Михеева с самых разных сторон. Вспомнили и про классовых врагов в современной обстановке, которые обязательно используют проступок Михеева себе на пользу. Отметили и «негативные факты при проводах товарищей в Красную Армию», когда вместо того, чтобы собрать митинг и дать боевой наказ, а потом держать непрерывную связь…

Короче, не на торжественные проводы в действующую армию попадали наши милиционеры, а… в вытрезвитель. А как ушли на фронт, так и потеряли с родным коллективом всякую связь.

Собрали до кучи и все «производственные» недостатки Михеева, все его недоработки. Дескать, и до этой пьянки не было у него никакого авторитета в коллективе. А теперь и подавно.

Отыгрался на своем замполите по полной программе и начальник Отдела Орлик. Начал он с того, что Михеев ошибочно полагал, что подчиняется только политотделу Главного управления милиции в Москве. А с ним, Орликом, как с начальником Отдела, не считался. Вот и получил! Тем более, что людей плохо знает, с политруками линейных отделений не работает:

- Мы много людей проводили на фронт и ничего о них не знаем. У нас есть клуб, но культурно-массовая работа там не ведется. На Доске почета висят еще довоенные фотографии людей, которых уже с нами нет. Но где же наши знатные люди милиции, которых у нас много? Политчасть их потеряла и не знает.

Об отношении к алкоголю начальник тоже высказался вполне ясно:

- Я не хочу сказать, что нельзя вовсе пить винных напитков, но нужно это «сочетать» с обстановкой. Знать: когда и где, и сколько пить, а не так, как Михеев, который пошел в сад и с черного хода ресторана напился до такого состояния, что свалился под бочку.

Итог партсобрания: строгий выговор с занесением в личное дело и ходатайство об освобождении от должности и переводе «на низовую работу».

(Продолжение следует)

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Из неопубликованного. Правда страшного времени-8 | Борис_Комиссаров - Дневник Борис_Комиссаров | Лента друзей Борис_Комиссаров / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»