Комменты к моему постеру "Почтово-судебный детектив2"
Нома молодец! Блоггер высшего пилотажа! Бросит реплику в трех словах, а меня разводит на длинные воспоминания о моей бурной, на грани диссидентства, молодости.
Воскресенье, 25 Сентября 2011 г. 00:33
молодец ты !!
боец !!
удачи желаю..
Воскресенье, 25 Сентября 2011 г. 01:24
Nomo_Familiano, Благодарю! Приятно слышать!
Но... Увы! Часто в последние годы испытываешь чувство бессилия... Раньше удавалось больше. Особенно когда имел статус депутата областного Совета в 1990-94 годах. В СМИ резал правду-матку. Доберусь когда-нибудь до своих статей против областного прокурора и помещу тексты в дневе... Одна из статей называлась "Как прокуроры воевали с правами человека" (1993 год).
Сейчас у меня возникла мысль позвать одну талантливую журналистку из популярной газеты (бывшую мою студентку) на заседание суда 13 октября, чтобы осветить этот "почтово-судебный детектив". Да боюсь, редактор будет против. Хотя в начале 2000-х я 12 статей опубликовал в этой газете под рубрикой "Правосудие".
нуу..
если у них сейчас "кишка не тонка"..
Воскресенье, 25 Сентября 2011 г. 02:16
Nomo_Familiano, Вот именно, что тонка. Им самим приходилось быть ответчиками в том же Центральном суде. В 2003 году - из-за моей статьи "Оборотни в погонах по-читински". Два задетых мной офицера милиции подали иск против газеты (но против меня, как автора, отказались иск подать!) и получили по 70 тысяч рублей с редакции за моральный вред. Суд потребовал от газеты напечатать следующее анекдотическое опровержение: "Сведение, что Журов и Тюрин являются оборотнями, не соответствует действительности".
Это был явно заказной суд. Ни один факт поведения милиционеров, которые использовали для морального давления на меня моих ответчиков по делу, опровергнут не был. А вина ответчиков была доказана судебным решением (по факту сообщения ими в милицию сведений, не соответствующих действительности - они пытались меня оболгать с помощью участковой ментовки). Смысл выражения "оборотни по-читински" раскрывался в содержании статьи. То есть они - сотрудники милиции для меня - пенсионера МВД - обернулись не добрыми коллегами, а противниками, которые необъективно рассмотрели рассмотрели мое обращение, встали на сторону правонарушителей и лжесвидетелей (к тому времени лжесвидетелями их назвал суд). А я подал иск против милиции. Так милиция их пригласила на заседание суда и они там (в перерыве) меня начали стращать исками. Вот из всех этих фактов и родилась тогда статья, за публикацию которой суд наказал газету. Хотя я предлагал подготовить надзорную жалобу в Верховный суд. Но редакция отказалась. А суд был в корне неправ, так как наказал ответчика за выражение МНЕНИЯ, а не за сообщение недостоверных ФАКТОВ. Факты-то как раз все были подтверждены материалами судебного дела.
а когда у нас было иначе то..
Понедельник, 26 Сентября 2011 г. 03:56/i.li.ru/ReActive/i/blog/comm/lnk.gif" target="_blank">http://i.li.ru/ReActive/i/blog/comm/lnk.gif); background-attachment: initial; background-origin: initial; background-clip: initial; background-color: initial; background-position: 0px 50%; background-repeat: no-repeat no-repeat; ">
ссылка
Nomo_Familiano, Была история в 1976 году... Я тогда работал в районной газете заместителем редактора. Меня дважды не пустили в турпоездку за границу. По указке райкома партии редактор оболгал меня на партсобрании (нужно было утвердить на меня отрицательную характеристику и представить ее в райком партии как основание для официального отказа в выезде за границу). Ложь была примитивная: будто 1 мая я недостойно вел себя в ресторане и меня вывели оттуда. В ресторане я действительно сидел с другом, выпили по чуть-чуть, и никаких претензий к нам ни у кого не было - и друг мог подтвердить, и работники ресторана. В общем, совершенно наглый поклеп! Районный судья не принял иск о защите чести и достоинства. Сказал, что не имеет права запросить протокол партсобрания. Я обжаловал его определение в областной суд.
Представляю, что было бы в наши дни: вышестоящий суд автоматически отказал бы мне и подтвердил бы незаконное определение районного суда. А вот в 1975 году он не рискнул пойти на это, но доложил в обком партии. После этого 1-й секретарь райкома вынудил меня написать отказ от иска. Мне деваться было некуда: я уезжал из Забайкальска в Читу и мне надо было по-хорошему сниматься с партийного учета и избежать других неприятностей. Вот такие были суды: все же не рисковали принимать явно незаконные решения без партийного разрешения. И партия побоялась дать мне в руки возможность обвинить наш самый гуманный советский суд в беззаконии (да еще в связи с запретом на поездку за границу!). То есть, они все заботились о том, чтобы сохранить лицо (после подписания Хельсинского Заключительного Акта). А сейчас ни у судов, ни у государства нет заботы о своем авторитете (или хотя бы - ИМИДЖЕ!).