liveinternet.ru/users/34116...133802084/
Исходное сообщение Josef_Hagin
"Спасибо вам мои корреспонденты
Что вы неверно поняли меня"
Привет Борис!Ну и ну!Ничего такого я не думал,что ты страдаешь и т.д Тем более сейчас не проблема,лишь бы бабки были...куда-то съездить...Неужели ты сам ещё не понял почему тебя не пускали?Конечно путевки были...но не для всех...Ты задавал слишком много вопросов.А начальнику плевать на соглашения и акты.Ты просто не входил в число избранных...
По какому принципу избранных? Вот в чем вопрос. И простые работяги могли себе позволить за среднюю зарплату съездить ("Я вчера закончил ковку, я два плана залудил"). "Инструкцию перед поездкой" я пел в туристическом атобусе в 1981 году во время поездки в Чехословакию. А "Личность в штатском, парень рыжий..." - в 1988 году во время путешествия по Румынии-Югославии.
...Да, не проблема. Сейчас! Хотя ни бабок, ни особого ПОЛИТИЧЕСКОГО, нформационного, журналистского, как тогда, интереса, нет. И здоровья для путешествий, увы, тоже нет.
Да, начальнику отделения КГБ наплевать на международные соглашения. Но не наплевать на обвинения в их невыполнении, да еще от длинноязыкого журналиста, который потенциально может стать (и стал!) объектом профилактической работы. Нет, уж чего-чего, а безразличия я не видел, замутить мозги партийно-советских чиновников удалось!
Сейчас не проблема. Да... А тогда было проблемой! В данном случае, загадкой, которую мы пытались разгадать.
Мы - это не я один. В недоумении были многие журналисты - мои коллеги из областной газеты и радио. С моим старшим другом из "Забайкальского рабочего" Андреем Сорокиным мы часами обсуждали эту тему. У нас уже возник почти спортивный интерес: почему не пускают. Не за графу ли за пятую?
Мне подбросили мысль, что, возможно, первый секретарь Эпов стал подозревать в подсиживании второго секретаря Мячина, с которым я съездил в один из совхозов на отчетно-выборное партийное собрание и потом поднял его популярность хорошей статьей в газете.
Это сейчас во всякой публикации видится циничный пиар-умысел. А тогда мы и слова этого не знали...
Сейчас я преподаю в университете на отделении журналистики и связей дисциплину "Пресс-служба". И сам шесть лет руководил пресс-службой с 1994 по 1999 год включительно в Забайкальском УВД на транспорте - вплоть до ухода на пенсию.
...До этого запрета, казавшегося нелепым и абсурдным, у меня были нормальные, даже, можно сказать, хорошие отношения с первым секретарем. Именно он осенью 1973 года все ж таки поставил меня на освободившуюся еще с июня должность заместителя редактора, не посчитавшись с мнением недолюблившего меня редактора.
Итак, я написал обычный отчет с партсобрания, на котором с яркой заключительной речью выступил Мячин.
По наивности и простоте мне даже в голову не пришла мысль о каких-то возможных закулисных интригах районного масштаба или о том, что моя статья могла задеть самолюбие Владимира Павловича Эпова или возбудить в нем подозрения о сговоре против него.
... Первый секретарь Забайкальского райкома КПСС Эпов (земля ему пухом!) был, по всеобщему мнению, любимцем первого секретаря обкома КПСС Матафонова Михаила Ивановича - ныне здравствующего (дай Б-г ему здоровья и долголетия) старейшего депутата фракции КПРФ в Законодательном Собрании Забайкальского края. Он же был депутатом в областной Думе прошлого созыва. И помог мне оформить для моей жены звание "ветеран труда Читинской области". Законопроект о ветеране труда области вносила и продвигала фракция КПРФ, а Михаил Иванович занимался в думе социальными вопросами. Он направил соответствующее обращение в соответствующий орган и затем помощница поинтересовалась результатом. Еще раз спасибо, Михаил Иванович! А то никак чиновники не хотели правильно посчитать общий трудовой стаж жены в соответствии, исходя из Закона Читинской области и определения Конституционного Суда относительно тех, кому пенсия назначалась до 2002 года. Сорок поощрений, благодарностей и премий получила супруга за время добросовестной работы.
Я отвлекся... Никак не могу уйти от "древовидных" воспоминаний...
Так вот. Эпов был прямым, искренним, но и властным, грубым хозяином района. Очень много работал, мотался по району день и ночь. Иногда и меня брал в свои командировки.
Грубость хозяина района иногда доходила до самодурства. Мне рассказывали, как он буквально вытаскивал из кабины шофера, посмевшего его обогнать.
В одной из командировок у него в дороге схватило сердце. Пришлось по рации вертолет вызывать.
Позднее Эпов был назначен первым заместителем председателя облисполкома. Но в 90-м перестроечном году, после первых местных альтернативных выборов, пошел на понижение, стал советником главы администрации.
В 1991-1993-м наши рабочие кабинеты оказались на одном, шестом, этаже здания Администрации Читинской области. Я стал после путча во главе депутатского комитета по правам человека, законности и правопорядку.
Встречались во властном коридоре довольно мирно и даже, можно сказать, дружелюбно разговаривали. Я переживал радостный взлет своей демократической карьеры. Он остался в переживаниях краха КПСС. Обсуждая мои выступления в областной газете о моей депутатской работе в избирательном округе с людьми, он говорил: "это - твое, мысли верные, проблемы, людей видишь правильно. Только партию не трогай. Партия - это святое!"
В Забайкальске я "подводил" под причину для отказа мне в поездке за границу "месть за критику". В "Забайкальском рабочем" мой наиболее тогда близкий друг Андрей Сорокин попросил отправлять ему статьи "посадче". Отправил ему статью об отчетно-выборном партсобрании, которая перед этим была напечатана в районной газете. Но Андрей добавил в нее фразу, вызвавшую большой райкомовский резонанс. Во фразе говорилось о том, что частая смена партсекретарей "также и на совести Забайкальского райкома партии". Я сам более обтекаемо выразился.
В райкоме, как потом до меня дошло, возмутились: "НАШ работник и нас же совестит!"
Андрей оправдывался передо мной: "Ты же сам хотел уехать из района".
Это было правдой. Мой отец написал письмо в сектор печати обкома партии с просьбой отпустить сына жить к старым больным родителям в Курск. Но им ответили отказом, дескать, не имеют такой возможности, очень нужен в районе... Видимо, также знали, что в Курске живет (хотя в отдельной квартире, но все же) мой старший брат.
И все же эта критика была еще слишком нежной.
Следующая статья в областном партийном органе была более масштабной и касалась всего района. Но Андрей, как зав. отделом партийной жизни, ничего не мог из нее сделать, кроме ста скромных строк (из четырехсот разгромных!). Под заголовком "Подводит формализм" райком критиковался за то, что переходящее знамя, присужденное племзаводу за успехи в животноводстве, не вручили вовремя в торжественной обстановке, как положено.
Затем на странице "народного контроля" (такая структура была на уровне от района и выше) в областной газете я напечатал материал о махинациях с цифрами падежа скота в районе. Проще говоря о приписках. Чтобы не показывать снижение поголовья скота в районе за истекший год, декабрьскогоий падеж скота "перенесли" на бумаге на январь.
Самая громкая статья, о которой я упоминал уже в одном из постов - "Беспринципность" заканчивалась таким эпизодом: председатель райпо (районного потребительского общества) принес в кабинет первого секретаря райкома дефицитные меховые сапоги. Эпов их примеряет, не обращая внимания, что в кабинете у него полно народа, в том числе моя соседка по дому - зав.сектором учета...
О, сейчас и забытую фамилию вспомнил: Опрышко! Она потом выдала меня Эпову с потрохами, когда я, доверчивый дурак, проболтался что уезжаю не к родителям в Курск (куда уже направили мою учетную партийную карточку), а в Читу, где меня ждет работа корреспондентом областного радио. Эпов всполошился: это какие же я потом репортажи буду давать по радио из Забайкальского района?!
Снова отвлекся от содержания статьи... Возвращаюсь к нашим баранам.
...И вот находившиеся в кабинете первого секретаря женщины в один голос во время процедуры примеривания сапог заголосили: "Хорошо, Владимир Павлович, хорошо!"
И в этом месте Андрей не удержался и добавил "ради красного словца" цитату из песни Аллы Пугачевой: "Хорошо-то хорошо... Да ничего хорошего!"
Статья так напугала редактора газеты Пузанова, что, отправляя ее машинописный текст в обком партии, от отрезал от первого листа титульные данные редакции, которые свидетельствовали, что материал уже подготовлен в набор на линотипе.
Матафонов отправил в Забайкальск разбираться с моей неопубликованной статьей заведующего отделом пропаганды и агитации Василия Романовича Вялых, который побеседовал со мной в кабинете первого секретаря райкома. Эпов, естественно, вышел из кабинета, после чего Вялых стал меня убеждать, что в целом о недостатках я вот здесь все правильно написал (он отмерил жестом руки половину листов моей статьи)... Что, конечно, в принципе первый секретарь несет ответственность за все, что происходит в районе. Но... непосредственной вины Эпова он не видит. Эпов очень много работает, район в числе лучших по показателям экономического развития. Конечно, в характере и поведении первого секретаря есть определенные изъяны, он живой человек, я с ним побеседовал, он недостатки характера признает, обещает работать над исправлением. Вы не возражаете, если мы ограничимся беседой с Владимиром Павловичем?
Я не возражал.
Но продолжал оттачивать журналистское мастерство на острых публикациях, которые не вызывали восторга в райкоме. Однако по фактам возразить было нечего.
Напечатал автобиографический рассказ "Характеристика" о жизни пионерского лагеря. Заведующая отделом пропаганды и агитации райкома Разумова (жена начальника отделения КГБ) отозвалась о нем в том духе, что такого быть не может и что я очернил счастливую жизнь детей и всю воспитательную работу в советском лагере... Посмотрела бы она сегодня сериал "Школа"!
А потом была история с моей попыткой, пресеченной бдительной сексоткой КГБ, опубликовать историческое исследование публикаций ленинской газеты "Искра", издаваемой в 1900-1903 гг., на еврейскую тему.
Ну, об этом у меня уже было два поста в дневнике. И саму статью, пролежавшую без публикации 34 года, я, наконец, смог разместить в интернете.
Кстати, недавно я нашел-таки считавшиеся утерянными или украденными, два ответа из редакций: от газеты "Биробиджанер штерн" (Еврейская автономная область) и теоретического журнала "Коммунист" (Москва), куда я также отправлял для публикации эту статью. Это было уже в период моей жизни в Чите. Оказалось, что в моем домашнем архиве не одна, а две совершенно одинаковые папки с надписью на обложке: "Искра". Во второй папке, которую я уже не искал после того,как обнаружив первую, и лежали ответы на редакционных бланках. А я думал, что их спер мой друг юности Виктор, работавший в КГБ. Но металлические линотипные строчки с началом моей статьи точно пропали...
Как разгребусь с текущими делами, которые никак не заканчиваются, так и опубликую редакционные ответы в постинге. Их содержание я излагал. Но никакое изложение не сравниться со стилем реального документа!
Еще я нашел в этой же папке записи своих бесед с Эповым, в которых выяснял, почему меня сделали не выездным. Придет время - и до них доберусь. Использую хоть в интернетовском дневнике, если не удалось поместить в несостоявшемся романе, который был мной назван "Посторонним вход воспрещен". Образ Эпова, то есть его прототип, я собирался вывести под фамилией Попов.
Надеюсь, Иосиф, теперь рассеялись твои вопросы и недоумения? Я думаю, что в том далеке, где ты уже довольно долго живешь, быстрее забываются старые советские реалии, а тем более всякие "ЧП" районного масштаба. У меня нет той изумительной, феноменальной памяти, которая была у Высоцкого (мгновенно запоминал наизусть большие монологи из своих ролей в театре и кино). Из записей бесед с Эповым о моем выезде за границу и по поводу моей статьи "Беспринципность" (два стандартных листа мелким почерком) осталось в памяти строк пять-десять. Мне сегодня самому любопытно, о чем это мы говорили три с половиной десятка лет назад...
P.S. Сдается мне, что этот комент снова придется обработать для поста.