Капричос Франсиско Гойи – это 80 гравюр.
80 пороков, суеверий, грехов общества.
Глупость. Тщеславие. Разврат. Обман. Клевета.
Время идёт. Но ничего не меняется. Поэтому многие гравюры Капричос актуальны и сейчас.
Почему Гойя решил создать Капричос?
Он был придворным художником. Писал портреты королей и аристократов. И вдруг такое.
Мерзкие, порочные лица. Проститутки. Ведьмы. Мошенники.
Действительно, разница между его заказными портретами и гравюрами Капричос просто огромна. Как выразился об этом художник Максим Кантор, «вообразите писателя, который переходит с фельетонного жаргона на стиль высокой трагедии».
Талант Гойи был очень многогранен. Нужно написать отпрыска аристократов? Пожалуйста. Очень милое личико. Тщательно выписаное.
Но однажды нужно сказать правду о людях. О том, что они творят. И это будет совсем другой стиль. Это будут резкие линии. Беспощадные образы.

Как же публика отреагировала на его гравюры? Удивительно, но… никак.
Покупатели заходили в книжную лавку. Молча и без понимания просматривали страницу за страницей. И уходили. За 4 года было продано лишь 27 альбомов из 300. Почему?
Потому что люди не были готовы к такому. До Гойи в Испании никто ничего подобного не создавал. И не удивительно. Абсолютная монархия в сочетании со свирепой инквизицией у кого угодно отобьёт желание что-либо обличать.
Гойя же решил сказать правду. Его современникам эта правда оказалась не нужна. А вот на последующие поколения эти работы оказали колоссальное влияние. У Делакруа, Дали, Мане были все гравюры Гойи. Они учили их говорить правду.
Какие же пороки обличал Гойя? Вот лишь несколько гравюр из его Капричос.
Франсиско Гойя. Капричос. Какая жертва! 1797-1799 гг. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org
Эта история стара, как мир. Миловидную девушку выдают замуж за уродливого горбача. Она бедна, но красива. Он богат, но уродлив. Она товар. Он покупатель. Свобода девушки отдаётся за благополучие ее семьи.
Ее родители выглядят довольными (кстати, отец девушки тоже лицом страшен, а мать миловидна). Расстроена только пожилая женщина. Скорее всего, няня или крестная девушки.
Только она понимает, что девушка обречена на несчастье. А как же иначе. Взгляните, насколько уродлив и похотлив ее суженый.
Франсиско Гойя. Капричос 19. Все погибнут. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org
Эта история о женском коварстве. Наверху изображена приманка в виде девушки-птицы. Она привлекает птиц-мужчин. Те, что попадутся, будут ощипаны коварными дамами.
Это, конечно, аллегория. И палку ощипанному мужчине вставляют, чтобы выскребсти его изнутри. Не в прямом смысле, конечно. Скорее всего, Гойя имел в виду, что такая любовница не только обдерет до последней нитки, но и душу всю вытрясет.
Разделавшись с одним несчастным, она вернётся к охоте. На ее приманку попадётся очередной простак. И самое удивительное, он слепо пойдёт на погибель. Не восприняв урока своего предшественника.
Чтобы вы не подумали, что Гойя сексист, взгляните на другую гравюру (21). На ней уже ощипывают птичку женского рода. А делают это лживые и алчные сеньоры.
Франсиско Гойя. Капричос. Как ее ощипывают! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org
Франсиско Гойя. Капричос. Тут ничего нельзя поделать. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org
Гойя жил, когда Инквизиция ещё процветала. В Испании ведьм сжигали редко. Но могли неугодной женщине сильно попортить жизнь. Заточить на много лет в тюрьму. Или провести полуголую по улицам. Что собственно и показано на данной гравюре.
На несчастной позорный колпак. На шее хомут. Грудь огалена. Посмотрите на лица в толпе. Люди злорадствуют.
Хотя сейчас ведьм уже не сжигают и даже в колпаке по улицам не возят, эта сцена актуальна. “Публичные порки” любили во все времена. Осуждение других – частое явление. Потому что людям хочется видеть того, кто якобы хуже. Очерняя других, мы якобы обеляем себя.
Франсиско Гойя. Капричос. Точь-в-точь. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org
На нескольких гравюрах Гойи главным героем является осел. В 18-19 веках это животное также олицетворяло глупость. Так что мастер лишь подчёркивает, что тщеславие – от глупости нашей. Лесть же хороша лишь для ушей глупого.
Осел так тщеславен, что хочет увековечить себя. Мартышка же готова льстит за хорошую плату. Подчёркивая образ заказчика благородным париком.
Удивительно, что Гойя по сути высмеивает свой же труд и труд своих коллег. Портретистов. Он сам был придворным художником и создал немало портретов.
Правда льстецом его назвать нельзя. Он не преукрашивал внешность даже короля с королевой. Об этом читайте в статье о семейном портрете короля Карла IV “Женщина без лица”.
Два осла оседлали мужчин. У одного из них даже шпора виднеется. Пожалуй, самая красноречивая гравюра Гойи о социальной несправедливости.
Бедным трудягам приходится тащить на себе всю тяжесть общества. И их спины гнуться от непосильной ноши. А на поверку оказывается, что на их спинах не благородные достойные граждане, а ослы. Которые по сути сами верховые животные. Вот такая социальная несправедливость.
Это самая известная гравюра из Капричос Гойи. Вот как мастер сам прокомментировал ее: “Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно — мать искусств и источник творимых им чудес”.
Эту гравюру Гойя задумывал поместить в самом начале альбома. Но по каким-то причинам передумал.
На самом деле, гравюра показывает, в чем корень всех бед человека. И она логично бы смотрелась в самом начале. Отключая свой разум, нами начинает управлять наша глупость. Наши эмоции. Наши страхи. А от этого происходят все несчастья и пороки человеческие.
Гойя показывает людей, готовых жить чужим умом. Они – марионетки. Они физически и ментально зависят от чужой воли.
Потому что не хотят ничего слышать. Их уши под замком. Они не хотят ничего делать. Их руки безвольно висят. Они не хотят видеть правду. Их глаза закрыты. Они лишь рты открыли. Чтобы в них вложили то, что угодно властьдержащим.
Эту гравюру Гойя назвал “Шиншиллы”. Но принято переводить ее “Хомячки”. Так как именно так называют подобных людей в наши дни.
Кстати, никого вам этот гойевский образ не напоминает? Конечно, Франкенштейна. И неспроста. Именно эти “хомячки” когда-то и стали прообразом знаменитого монстра в фильме 1931 года.
Люди преклонились перед грозным монахом-проповедником. Но этот образ мнимый. На самом деле перед ними умело сшитый портным балахон монаха. А под ним ничего, кроме… трухлявого дерева.
Так Гойя обличает людскую наивность. Насколько легко люди “клюют” на внешние атрибуты. Не видя настоящей сути.
Так люди следуют за лже-пророками. Так попадают в лапы бесчисленных мошенников. В общем, идут на поводу своей собственной глупости.
***
Так если в Испании была цензура, как же гравюры Гойи сохранились? Почему их не сожгли прилюдно на костре? Более того, все непроданные альбомы были выкуплены королём Испании Карлом IV.
Может быть несколько причин. Обычный обыватель не понял. А значит не увидел опасности. Мог и авторитет Гойи сыграть свою роль. К тому моменту он уже был очень уважаемым придворным художником. Самое главное, что его труд дошёл до нас.
Франсиско Гойя. Портрет дона Мануэля Осорио Манрике де Суньига. 1788 г. Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Гойя, был придворным художником. Он получал заказы на портреты отпрысков аристократов.
Перед вами один из таких портретов. Он был бы самой обычной картиной, если бы не три изображенные кошки, которые жадно следят за ручной птицей.
Что этим хотел сказать художник? Для чего он допустил такую вольность в портрете, который должен был висеть в детской или в кабинете отца семейства?
На сайте музея Метрополитен, в котором и хранится эта картина, выдвинуто интересное предположение. В эпоху барокко (его расцвет приходится на 17 век), почти ни одна картина не обходилась без аллегорий и символов. Птицы тогда означали невинность.
Возможно, Гойя хотел показать, насколько хрупкой является детская невинность перед лицом зла (которое символизируют изображенные кошки).
Понимали ли заказчики вложенный в картину смысл, остаётся неизвестным. Возможно, и кошки, и птицы воспринимались ими как всего лишь питомцы мальчика.
Любопытно, что мальчик является сыном герцогини Альтамира. Именно в этом месте в 19 веке будут обнаружены первые наскальные рисунки древнего человека. Они нарисованы охрой и углём настолько искусно, что несколько десятелетий будут считаться подделкой.
Мальчик, к сожалению, прожил лишь до десятилетнего возраста.
Несмотря на всю свою любовь к живописи, я редко обращаю внимания на исторические портреты прошлых столетий. Ведь все они писались под заказ, и в большинстве случаев с учетом всевозможных пожеланий заказчиков. Само собой, внешность изображенных людей также всегда преукрашивалась.
Однако Портрет семьи Карла IV, написанный Франсиско Гойей, выделяется среди множества заказных портретов. Внешность главных героев реалистична и явно не преукрашивалась – слишком уж откровенно некрасивы лица короля и королевы.
Дело в том, что Гойя на тот момент обладал уже значительным авторитетом и ему такие “выходки” были позволены.
Еще невозможно не обратить внимания на то, что рядом со старшим сыном королевской четы, будущим королем Фердинандом VII (слева в голубом), стоит женщина “без лица”.
Франсиско Гойя. Портрет семьи Карла IV. Фрагмент. 1800 г. Музей Прадо, Мадрид.
Когда я впервые увидела картину, я долго недоумевала: как вообще такое возможно? Эта женщина так не пришлась ко двору, что художника попросили отвернуть ее лицо от зрителя? Почему ее тогда вообще изобразили, тем более так близко к самой королеве?
Только потом я узнала, что на момент написания картины (1800 г.), невеста для наследного принца еще не была выбрана. Предполагалось, что Гойя дорисует ее лицо, как только станет известно имя будущей королевы.
Кстати, принц женился в 1802 году на младшей дочери короля Сицилии. Почему лицо принцессы так и не было изображено на семейном портрете, остается загадкой.
Портрет принцессы Марии-Антонии Бурбон-Сицилийской. Висенте Лопес Портанья. 1805 г. Музей Прадо, Мадрид
Я только могу предположить, что об этом не распорядилась еще действующая на тот момент королева Мария-Луиза Пармская. Насколько известно, она искренне недолюбливала свою невестку. Ведь Мария-Антониа по наставлению своей матери уговаривала своего супруга уменьшить влияние на политическую жизнь страны министра Годоя – фаворита королевы. К тому же, принцесса так и не справилась со своей главной задачей – обе ее беременности закончились выкидышами. В 1806 году она умерла.
Не могу не упомянуть, что второй раз Фердинанд VII женился лишь через 10 лет уже будучи королем. Новой королевой стала дочь короля Португалии Мария-Изабелла Португальская.
Висенте Лопес Портанья. Портрет Марии-Изабеллы Португальской, Королевы Испании. 1819 г. Музей Прадо, Мадрид.
Несмотря на то, что Марии-Изабелле довелось побыть королевой всего 2 года (она умерла во время тяжелых родов из-за врачебной ошибки), она успела немало сделать для своей новой родины. Именно ей Испания обязана открытием в 1819 году музея Прадо.
О самом музее и моих самых любимых работах в нем читайте в статье “Прогулка по музею Прадо. 7 картин, которые стоит увидеть”.
***
Не могу не отметить, что оба портрета жен короля были написаны вторым по значимости после Гойи художником своего времени, Висенте Лопесом Портаньей.
Он также служил при дворе и писал портреты в нео-классическом стиле. Его кисти принадлежит и портрет Франсиско Гойи. Так что у нас есть возможность увидеть мастера не только на его же автопортретах.
Автор: Оксана Копенкина