Утро подбирается на тонких ножках. Стук-стук по мостовой, поднимая
пыль и пыльцу. Еще не лето, но сезон потения уже наступил.  Особенно
это ощутимо в общественном транспорте.  Складывается впечатление, что
удушить  ближнего своим запахом стало главной задачей граждан города.
От дешевых одеколонов, принимаемых внутрь,  до дорогих, и обязательно
французских, духов, выплеснутых на тело вместо душа. И, конечно,
усугубленного ароматом "all natural",  который усиливается небритыми
подмышками и несвежим бельем. Лето, как ты прекрасно! Голенькие
коленки, коротенькие юбки и шорты, оголенные  плечи и другие части не
всегда привлекательного тела, иногда так и хочется сказать:
прикройтесь, это не эстетично! 5 трамвай, конечная остановка! Авоськи
с "привоза", из которых торчат куриные лапы, которые даже после смерти
стараются поцарапать. Аромат свежей клубники и знаменитые возгласы:
осторожно у меня яйца! Остановки мелькают одна за другой, запахи
сменяют друг друга, и зависят от аромата растительности за окнами
трамвая. Свечи каштанов свисают большими пирамидам и . Запах цветущей
акации сменяется благоуханием махровой сирени. Пляжники, пока еще
местного разлива, везут в сумках подстилки, "крэм" для загара и пару
котлет для вечно голодных внуков.
- Купите пшонку, свежая пшонка! Пирожки, горячие пирожки!
С горохом, с картошкой и еще с чем-то, что было трудно назвать мясом.
- Рачки, рачки! Семачки, Семачки!
- Встретимся у " Сашки Каменного"...  только в Одессе так могли
назвать памятник А. С. Пушкину.
 Я жил тогда в Одессе пыльной:
 Там долго ясны небеса,
 Там хлопотливо торг обильный
 Свои подъемлет паруса;
 (А.С. Пушкин. "Евгений Онегин")
Только одессит может понять какой незабываемый вид открывается, если
посмотреть на "Дюка с люка". Парк Шевченко, у входа памятник
выдающемуся украинскому писателю. Не все знали, что голова Тараса была
пришвартована к телу великого отца всех народов после его смерти. Так
он и стоит с тех пор в шинели с плеча Сталина...
 Учітеся, брати мої!  Думайте, читайте,
 І чужому научайтесь,
 Й свого не цурайтесь…

( Шевченко)
Сам Сталин тоже был шутник. Первое название автомобиля «Победа», по
предложению создателей, было «Родина». Узнав об этом, Сталин
иронически спросил: «Ну и почем у нас будет Родина?». Видимо, оценив
юмор вождя всех народов, власти решили заменить голову развенчанного
диктатора, оставив тело для более уместной и вполне подходящей по
размеру головы. Фольклор выстраданный столетиями и закаленный в
строках Катаева, Бабеля и Шалом Алейхема. И, конечно, же братья по
перу Ильф и Петров: "Вы знаете, Бендер, как я ловлю гуся? Я убиваю
его, как тореадор, одним ударом! Это опера, когда я иду на гуся!
"Кармен"!" Такое может быть написано только в Одессе! Еврейские и
русские по отцу или по матери дети идут в школу Столярского держа в
руках скрипки и валторны. Даже алкоголики пьют по-одесски, заливая
свои шаланды не кефалью, а тем, что дёшево и солоно, пьют со слезами
на глазах, в которых вся боль еврейского народа. Молдаванка - без
молдаван. Здесь невозможно определить национальную принадлежность. На
идиш говорят и думают все, даже домашние питомцы понимают этот
древний, дополненный местным колоритом, язык. "Большой фонтан" - без
фонтана. Названия, которые понятны и близки всем, кто хоть когда-то
здесь жил. Брусчатая мостовая Пушкинской улицы бугристым шрамом режет
центр пополам и связывает морской порт и железнодорожный вокзал.
Поезда отсюда уходят только в одну сторону, как будто говоря: ты
приехал, ты дома, даже если не навсегда. Дотронься, приобщись, получи
в подарок кусочек радости, которую дарит тебе этот щедрый на юмор,
смеющийся город. Памятник вечно живому Ленину возвышался над головами.
"Интеллигенция - не мозг нации, а говно! " - эту цитату вождя не
найдешь в школьных сочинениях, но сейчас, мне кажется, что этого то
"говна" в моем  городе и не хватает. Монумент "дедушке Ленину" было
лучше видно с плеч моего деда Ромы во время ежегодного парада Победы.
Как можно забыть трамвай "тяни-толкай" и дачу Ковалевского? Пожалуй,
мало кто помнит, кем был сам Ковалевский,  но дача у него была
замечательная, хоть и представляла собой тысячу маленьких, целующих
море, зеленых дачных наделов. Только здесь можно было "дурить"
ставриду, успешно доказывая, что ведро лучше чем Черное море, и
покупать нанизанных на леску, как ёлочные гирлянды, бычков и раков,
которые "по три, а не по пять" рублей за десяток. Только тут называли
кильку хамсой или тюлечкой, горами наваливая  ее на стол. Никто из нас
тогда и понятия не имел, что такое суши. Полусырая рыба,
малосололочка, как ее называли, всегда была главным блюдом любого
застолья. Фаршированную рыбу готовили все, вне зависимости от
происхождения и предъявления обрезания. Рецепты приготовления были так
же разнообразны, как и рецепты борща. А украинское "кошерное" сало.
Это же чистоганная валюта. Сало, которое в компании со свежей
луковицей, черным хлебом и горчицей могло стать завтраком, обедом или
ужином. Слюна начинает вырабатываться уже при легком упоминании этого
интернационального продукта. Развесистое вишневое дерево, которое
делило дачный участок на две не всегда живущие в мире половинки. А
вишня, большая и почти черная. И чем выше ветка, тем она слаже. Если
падает на землю, оставляет кровавое пятно. И персики, огромные, как
мешочки из шкурки, сока и косточки, которые так и молят: съешь меня! 5
копеек - именно столько стоил проезд по канатной дороге, 5 копеек,
чтобы сесть в кабинку и... застрять там на пол-часа болтаясь, как
сосиска, на высоте птичьего полета. Зато оттуда можно было украдкой
поплевать на лысые головы ползущих по лестнице усталых дачников.
Недозрелые сливы и абрикосы, сорванные с соседского дерева, никак не
мешали пищеварению пацанов.
- Владик не ешь немытое, а то будет срачка! - раздавалось с балкона,
но Владик, кивая головой в знак согласия, продолжал жевать фрукты.
Грецкие орехи делали и без того темную от загара (возможно от грязи),
кожу наших рук почти черными. Все меняется и все остаётся таким же. С
годами детские воспоминания становятся ярче, вкуснее и хочется лечь на
горячий песок "Отрады", вдохнуть запах водорослей и забыть о том, что
прошло 40 с лишним лет жизни. Взять бы ракетку для бадминтона и
сыграть с бабушкой. А ведь она тогда была не намного старше меня
сейчас... Время собирать камни... Маленькие гладкие отшлифованные
морским прибоем, таким знакомым и любимым морем моего детства. Я вырос
там, в городе, который подарил мне юмор и улыбку. Он, этот город,
научил кушать маринованные баклажаны, корейскую морковку, и мидии,
поджаренные на листе жести. Одарил радостью слушать шум проспектов и
площадей. Память навсегда запечатлела Староконный рынок молдаванки и
трамваи с квадратными колесами времен французской революции. "Клуб
моряков" на спуске. И волшебную простоту и уют одесских двориков, где
белье висело между окнами и можно было узнать все новости без телефона
и интернета. Бесплатные завтраки на рынке. И коммунальные квартиры
старого города. Там, в городе моего детства, стался первый поцелуй. И
первый день школы с цветами первой учительнице Людмиле Семеновне.
Первая бутылка водки, выпитая на пятерых с солёной капустой из
школьной столовой. Я не хочу назад, мне просто приятно  оживить в
памяти то, что приносило радость. Мы все родом из детства. Мое детство
- это мой фундамент, моя основа. Опять и опять взрыхляю свою память, напоминая себе о том, как мало нужно для того, чтобы быть и радоваться маленьким радостям жизни.
 

Серия сообщений "Одесса и одесситы":
Часть 1 - Одесситам и одесситкам посвящается...
Часть 2 - Одесский язык
Часть 3 - Одесский "Привоз" - Рыбный ряд
Часть 4 - Одесса. Привоз.