Вытащила из черновиков

***

      Я не знаю, почему мне нельзя таскать тяжести. Раньше никто не возражал. 
      Давным-давно мои родичи отчаялись приобщить меня к кропотливому труду типа прополки, сбора смородины или колорадских жуков. Я же обязательно начинала жалеть сорняки: они такие красивые, можно вот этот  всё-таки не выдирать, а вот этот я сейчас сбегаю пересажу за забор. Я любовалась, как смородина светится на июльском солнце и выглядывала букашек на ветках, а само монотонное собирательство выматывало меня ужасно. 
       Экзекуция над колорадами вообще проходила весело. Их надо было бросать в банку с какой-то ядовитой жидкостью. Одного я, сцепив зубы, бросала, потом некоторое время боролась с муками совести, брала второго и.. нет, не могу. Этого я отпущу, от одного жука вреда не будет, жук, обещай мне, что ты больше не будешь есть картошку. Во! Он, кажется, кивнул. Ладно, беги, дружок. А тот предыдуший ещё барахтается в банке, борется за жизнь. Он, бедняга, видел, как я отпустила второго. Где справедливость? Пожалуй, первого я тоже выпущу, вот тебе соломинка в банку, хватайся...

      Естественно, от сбора колорадов меня тоже вскоре отстранили. Зато если надо было идти за водой, у меня не возникало никаких затыков. У нас была огромная железная канистра, литров эдак... не помню на сколько, но в половину меня ростом. Я впрягалась в тележку на манер лошади и, весело дрынча по камням, ехала вниз по улице к колонке. Потом я тащилась вверх уже с полной канистрой, изучая, как работает инерция - если телегу сильно разогнать, тащить становится легче. Или, например, я люблю копать землю лопатой. В процессе чувствуешь себя Конаном-варваром. И результат копания - свежие всходы или мешок картошки на зиму - приятен глазу. Не то, что гора колорадских трупиков в вонючей банке.

      Дальше - больше. Когда я шла куда-то с бабушкой или мамой, то при любом случае перехватывала их сумки. А почему бы нет, если первая уже в пожилом возрасте сломала спину, а у второй то и дело болят руки. И я таскала, поднимала, двигала мебель, открывала банки и всё тому подобное. Долгие годы. Привыкла и не переломилась.

      И тут вдруг выискивается некий джентльмен, который будет меня учить, что я не могу таскать в мусор обломки собственной ванной комнаты. Отвянь, чувак! Где ты был, когда я одна пёрла 40 кг помидоров с Тёплого Стана? Где ты был, когда я одна за день перепахала всю картофельную грядку? Но, самое главное - где все вы, мать вашу, когда женщине действительно трудно? Отпереть гипсовые обломки до входа в подъезд - это просто тьфу по сравнению с приготовлением бочки новогоднего салата или регулярным мытьём полов во всей квартире. Но ты ж не хочешь  долго и мучительно нарезать картофель вместе со своей женой, ты хочешь с минимальными трудозатратами блеснуть хорошими манерами перед чужой женой и сделать её мужу стыдно. (Нигадяяяй!!)
      Чувак, иди лесом со своими нравоучениями. Безнаказанно ограничивать меня по поводу таскания тяжестей дозволяется только принцу, поскольку я точно знаю, что его галантность не заканчивается на пороге кухни. Как обычно у вас, у мужиков, бывает. Но если мой принц не гнушается пылесоса, я, в свою очередь, не стану отлынивать от выноса строительного мусора. А ты свои личные представления о добре и зле можешь засунуть себе в ухо!
      В общем, плющило меня в тот раз знатно, и чуть было не отправила я его в пень, доброжелателя этого. 
      
Вроде как после замужества мой феминизм должен был притухнуть, но на деле он раздулся ещё больше. Я как побитый жизнью папуас дикого племени тумба-юмба, внезапно вознёсшийся до цивилизации и возмутившися, почему остальное его племя спит в грязи на земле и лечит кариес каменным топором, когда всё могло быть совсем иначе.