Таксист содрал с меня кучу денег за проезд, и объяснил, что Заречье произносится с ударением на "а". На мой взгляд это было так странно, что я на всякий случай даже не стала спрашивать, почему. А то вдруг у него нет адекватного объяснения, в таких случаях люди часто начинают нервничать.
Заречье это оказалось то ли дачей, то ли деревушкой в несколько домов. Чем-то средним, по-моему. Астроном остановил на дороге первого попавшегося мужика. Мужик этот был тощий, затрапезного вида, и, как мне показалось, водил дружбу с зелёным змием.
Астроном поинтересовался, как бы нам перебраться на остров Хачин. Мужик сказал, что это к Зинке, но Зинка уехала рыбачить. "Наш человек эта Зинка", - подумала я.
А между Астроном и аборигеном завязался тот тягучий и беспредметный разговор, которых я терпеть не могу. Я периодически тыкала моего спутника локтём и бурчала "ну пойдём уже". Мужик был мне неприятен - не выношу канительщиков. Вместо того, чтобы дать нам хоть какой-то конкретный совет, абориген нудно выспрашивал нас, откуда мы приехали и почему-то упорно не желал верить, что я из Осташкова (как зачем-то соврал мой товарищ). Именно я. Астроном у него сомнений почему-то не вызывал. Въедливость эта начала меня выбешивать, но мой спутник проявил твёрдость опытного парламентёра и в результате добился некоего положительного результата. Мужик велел нам ждать около своего дома, а сам убежал кого-то искать.
Как только он убежал, из ворот его усадьбы появилась торжественная делегация пёстрых кур во главе с ужасающих размеров петухом, рыжая собачка и пара кошек. Я обрадовалась и принялась увлечённо скармливать им свой творожный пирог. К моему удивлению, собака от угощения отказалась, зато кошки вместе с курами за милую душу лопали хлебные корки.
Конечно, увидев такую картину, вернувшийся абориген окончательно убедился, что я не из Осташкова или окрестностей. Но это было уже не принципиально. Он отвёл нас к другому местному жителю, имевшему лодку (и даже не одну) и промышлявшему извозом. Его дом стоял прямо у берега, тут же был оборудован небольшой деревянный причал. Перед нами расстилалось тихое, озарённое солнцем озеро. Чистая вода, легчайший ветерок, острова вдалеке. Идиллия. Но первая же реплика нашего Харона сразила меня наповал.
- Так вы, девушка, откуда родом?
"Из засушливых пампасов Зимбабве", - злобно подумала я. Ну какое им дело, откуда я родом? Прайс лист у них что ли отдельный для жителей столиц? "Вы сначала скажите, сколько вы с наз за проезд возьмёте", - буркнула я.
Как мы заволакивали в лодку астрономов велосипед - это была отдельная песня. Но расстаться с ним даже на пару дней он не смог. Любовь, да.
- А зачем вам этот Хачин, - сказал наш Харон, когда мы поехали, - Там уже всё затоптано. Давайте я вас лучше вон там высажу.
Мы легко согласились и он высадил нас на небольшой, поросший лесом островок в форме бумеранга. Астроном утверждает, что он называется Журавлинка или как-то так. Людей кроме нас там не было. Я прониклась моментом и начала бурно восторгаться, что мы попали на необитаемый остров, ах, как это весело. А потом оказалось, что у Астронома из съестного - три пачки растворимой лапши.
Кошмааар, подумала я. Проезжать по семьдесят километров в день по бездорожью и потом ужинать китайской химией - это как же надо ненавидеть свой желудок. И он ещё удивляется, что у него от походов случаются недомогания.
Перед тем, как уехать из Осташкова, я купила для себя коробку овсянки в пакетиках. В последнее время я повадилась разводить эту штуку в холодной воде и есть её в качестве мюсли. Ещё я купила, опять таки из расчёта на себя, семь штук картофелин для запекания в костре. Я была уверена на сто процентов, что у такого матёрого туриста, как Астроном, этой картошки целый мешок.
В результате из всей этой еды я съела две картофелины за два дня. Во мне неожиданно проснулся гендерный таракан и стал мучить угрызениями совести. Как же так - сидит взрослая тётя и не может накормить мужика. Всё потому, что не хватило мозгов заранее узнать положение вещей и затариться в Осташковском магазине как следует. А ещё пол-булки курам скормила. Тьфу.
.
[700x451]
А вообще, на нашем необитаемом острове было сильно затруднительно умереть с голоду. Да, я прочесала буквально каждый квадратный метр, чтобы найти десяток червей для рыбалки. Но уж когда нашла, оставалось только успевать снимать рыбу с крючка.
Сама я поймала пару мелких окуньков и ещё что-то пучеглазое, тоже мелкое. Но они все были настолько милые и симпатичные, что я не смогла поднять на них руку, выпустила обратно в озеро и завязала с рыбалкой. А вот Астроном торчал на берегу с удочкой до глубокой ночи, то и дело нарушая мой мирный сон радостными возгласами "поймал! поймал!".
Я продирала глаза, высовывала голову из палатки и восхищённо говорила "оооо!". Впрочем, к полуночи я перестала реагировать на любые внешние раздражители.
[700x476]