Когда кого-то  любишь, то, даже когда этот человек делает глупости и всё запарывает, кажется, что он делает это с трогательным и неповторимым шармом. Господи, какой талантливейший косяк, восхищённо вздыхаешь ты. Какая изысканная, глубокомысленная чушь.

А я вот люблю свою зеркалку. Я уже убедилась, что она  приспособлена для ночной съёмки примерно в той же степени, что топор - для маникюрных процедур. Но, не сумев запечатлеть реальность, она всё-таки что-то такое намазала, как художник-импрессионист в подпитии. И мне нравится!

(Дальше будет восторженный текст про ночной крестный ход и несколько псилоцибиновых фотографий, я предупредила) 

Так вот. Из-за недоразумения с родником к началу крестного хода мы опоздали. Мы явились на озеро уже около полуночи, не верьте фотоаппарату, он, гад, пытался высвечивать кадры за счёт трёхчасовой экспозиции. Стояла почти полная темнота. В тёплом влажном воздухе плыл тихий колокольный перезвон, и озеро опоясывал поток медленно текущих огней. Это было одно из самых прекрасных и величественных зрелищ, которые мне доводилось видеть. Без шуток.

[700x488]

Можете считать, что я ударилась в патетику, это действительно было фантастически прекрасно и я собираюсь сохранить память об этой ночи на всю жизнь. Надеюсь, меня не настигнет склероз.

[700x344]

Я, конечно, попыталась заставить фотоаппарат адекватно передать эту красотищу, но у ничего путного не вышло. Ну и ладно, подумала я, у меня ведь есть ещё глаза. Полюбовавшись на действо со стороны, я поняла, что хочу взглянуть на него и изнутри тоже. Прочувствовать.  Церковь на высоком берегу оказалась ещё открыта, и я была делегирована за свечами. 

Знаете, ваша авторша, видимо, жид. Купила самые маленькие и тоненькие. 

Обратно к озеру мы двое спускались с крутого холма по росистой траве, в темноте, плечом к плечу. И с этими свечками. Не хватало только фаты и свидетелей. Выглядело всё это так недвусмысленно, что меня разобрало на хихиканье.

Впрочем, стоило снова увидеть эту реку огней, очутиться в её потоке, и веселье как ветром сдуло. За редким исключением люди шли молча.  Сомкнулся за спиной лес,  ещё глубже стала темнота, зазолотилось лёгкое свечение вокруг идущих впереди. Звуки шагов, горячие капли на пальцах, ароматы воска и вянущей травы. Заученная в детстве с бабушкой молитва. Ослепляющий свет в контрасте со слепой темнотой. 

И голос Астронома над ухом: "дай-ка прикурить!" 

[700x442]

[700x482]

Сходим с тропинки, поджигаем его погасшую на ветру свечу от моей. Говорила же - прикрывай рукой! - думаю. Но молчу. Процессия продвигается медленно. Кто-то постоянно останавливается сделать фотографию. Некоторые даже залезают на деревья ради этого, а потом сваливаются оттуда вниз, вызывая у присутствующих приступы панического оцепенения. Ещё раз гаснет свечка Астронома, а потом и моя. Выручаем друг друга. К середине пути папарацци отстают и народ движется уже без задержек, в тишине. Наступает странное состояние созерцательного покоя, сосредоточенное на здесь и сейчас. 

[700x657]

Уже больше двадцати часов на ногах, для меня это много. Постепенно вокруг становится всё темнее и темнее - это одна за другой гаснут маленькие свечки у экономных вроде меня. Таких, конечно, большинство. Оглядываюсь на Астронома - у него сантиметровый огарочек. У меня - раза в три побольше, и я прикидываю, что его хватит, чтобы вернуться. Обязательно хватит, потому что иначе неправильно.

 Мимо пробегает какая-то тётка, которая, видимо, тоже непременно хочет закончить круг с огоньком. Пробегает, держа  на ладонях лужицу воска с горящим фитильком. Должно быть, ей больно.

[698x700]

В общем, на один круг вокруг озера мне свечки хватило и даже с запасом осталось. Я воткнула её в песок под большим деревянным крестом, где стояло ещё полсотни таких огарков. Только в большинстве своём толстых, дорогих.  Чудо привалило, с удовлетворением подумала я.

Астроном подозрительно косился на мою довольную рожу. 

Я её закрывала от ветра и ограничивала приток окислителя, - пояснила я, - И ещё дышала туда углекислым газом.

[700x492]