На улице-то не холодно, вернее, там именно так, как полагается быть осенью на улице. Дома уже хуже. Логика подсказывает, что дома должна быть комфортная температура, но реальность с ней не состыкуется. Всё время пытаюсь во что-нибудь завернуться. Давно подозреваю, что моя мерзлявость психологического характера, впрочем, никаких доказательств этому нет. Просто так было бы готичнее.

Вспоминаю посиделки у бабушкиной дачной "буржуйки". Вкусный запах сгорающих влажных поленьев, грибов и  картошки. Руки тянешь к огню, им даже слишком горячо, а спине всё ещё слишком холодно. Приходится поворачиваться к печке то так, то эдак, и смотреть, чтобы искра не попала. Старая овчинная жилетка мехом внутрь. Лохматится. Пакля, торчащая из стен. Куча газет для растопки. Я брала ножницы и вырезала фотографии собак и кошек, потому что мне было жалко смотреть, как они сгорают. Людей я почему-то никогда не "спасала". Зато шариковой ручкой дорисовывала им локоны, уши, клыки и прочие аксессуары. Папа однажды посмотрел и сказал, что мне надо идти в ретушёры. Как в воду...Дождь стеной за окном и немножко с потолка. Сначала два ведра на полу, потом три.

Когда опускается темнота, дом отогревается и обитатели собираются за стол играть в бесконечного "дурака". К полуночи все оказываются в дураках примерно поровну. Скребётся в дверь загулявший допоздна кот и льётся в блюдце молоко. Вот тогда бывало спокойно на душе и действительно тепло.