Вообще-то , я родилась доверчивой и оптимистичной брюнеткой.  Брюнетистость исчезла почти сразу, доверчивость и оптимизм продержались дольше. Я не помню какого-то конкретного эпизода, указывающего, «как я дошла до жизни такой». Скорее всего, процесс пошёл в начальных классах школы. Там была Первая Учительница, которая меня не любила, и дети, которые почему-то в большинстве своём не хотели относиться ко мне дружественно. В детский сад я не ходила, так что это был практически мой первый опыт социализации. Не сказать, чтобы совсем провальный, но…

В школе на меня посыпались разочарования. Чистописание  не давалось категорически, математика заняла вооружённую оборону . К пятому классу, вуаля, я уже была вне тройки лидеров. Кто-то скажет, что всё это фигня, но я чувствовала себя провинившимся самураем, которому положено харакири. Пошла заниматься плаванием . Увы – там тоже оказалась не впереди планеты всей. Ко всем бедам, я была жутко рассеянной (ещё более) и постоянно теряла вещи.  А от работы по дому меня тошнило.  В общем, вложенные в меня усилия нифига не окупались. Чувство вины за своё несовершенство давило всё ощутимей.

И постепенно в свинцовом осадке на дне души самозародился Внутренний Скептик.

Внутренний Скептик, вообще то,  - очень полезная вещь.  Он амортизирует удары.  Для нервной и переживательной меня, сходящей с ума по любому поводу, это очень актуально. Когда пару лет назад я ходила на почти безнадёжные собеседования , В.С. честно предупреждал меня в духе «ну куда ты попёрлась, овца».  В результате  получать от ворот поворот было вполне терпимо – потому что ожидаемо.  Он удержал меня от соблазна показать кому-нибудь из подружек свою графоманию – очень личного характера, кстати – и где сейчас те подружки? Он берёг меня от излишней откровенности и инициативы с И., и где сейчас этот И.? Он нашёптывает мне, что нельзя болтать за жизнь с коллегами, потому что всё выболтанное будет в итоге использовано для перемывания косточек. Он не советует мне покупать подозрительно дешёвые продукты.  Он  дёргает меня за ногу, когда я витаю в облаках. Он выливает на меня ушат холодной воды, когда я забываюсь в грёзах. Он отвешивает мне подзатыльник, когда я начинаю слишком доверять кому-то.

Внутренний Скептик прав всегда или почти всегда, это закон или почти закон. В отношении меня мрачные прогнозы сбываются с практически безнадёжной вероятностью. 

«Не верь, не бойся, не проси» - мантрой занудствует В.С., сдерживая природную, нелогичную мою веру в светлое будущее и человеческую порядочность. Потому что ох и плохо мне будет, если эта самая вера восторжествует и я с разгону напорюсь на грабли.

И чем более хочется верить, тем более громко и властно звучит В.С.  Тем более унылые и мрачные формы приобретают его пророчества.

А иногда ему вообще удаётся перехватить пульт управления, прорваться в эфир и - ни за что, ни про что - обидеть человека.