Этой осенью у меня было всего две серьёзные книги, но обе я беру на себя смелость рекомендовать. Первая - это "Живые и мёртвые" Симонова, которую, наверное, все нормальные люди прочитали ещё в рамках школьной программы. А я добралась до неё только теперь.

Помнится, в детстве я была порядком шокирована, узнав, что бои за Москву проходили в 1941 году, то есть в первый же год войны, в то время, как она длилась пять лет. Почему такая асимметрия? Почему в одну сторону фронт двигался меньше года, а в другую - несколько лет? Книга тоже ставит этот вопрос, и ответ развёрнут на пятьсот страниц, хотя и в описательной форме, не в аналитической.  Повествование живое и объёмное, так что солидная толщина книги не должна бы действовать на нервы. Особенно тем, кто до сих пор не смотрел фильма, как я.

Вторая книжка - "Дом, в котором" авторства некой Мариам Петросян, которую здесь, на лире, советовал один мой многоуважаемый пэ-писатель. Теперь я знаю, где был Фрай всё это время

Но в каждой шутке - только доля шутки. Чтоб мне провалиться, сходство большое, иногда даже пугающее.  Кроме общего ощущения родства по стилю, попадаются чуть ли не цитаты.

"-Бог ты мой, -говорит Лорд уважительно. - Страсти какие." (М.П.)

"Страсти какие! - Уважительно отозвался мой шеф. - Что ж, это неплохо. (М.Ф.)

"-Какие страшные слова, по такому ничтожному поводу! Опомнись, дорогуша! . " (М.П.)

"- Прекрати ныть, дорогуша! - Строго сказал я собственному растрепанному отражению в пыльном сером экране." (М.Ф.)

"...потому что чую в нем в такие моменты запах безумия, слишком отчетливый, чтобы не испугаться до полусмерти" (М.П.)

"… кроме того, от тебя исходил столь сильный  запах  безумия, что любой  знахарь счел  бы  тебя  безнадежным" (М.Ф.)

Скажите мне, что это галлюцинации. Впрочем, я всё равно не о том; какое моё дело, если кто-то там проводил ченнелинг с сэром Максом. Важно, что в сухом остатке мы имеем весьма интересную книжку с пикантной глючинкой (которая под конец становится даже чересчур пикантной на мой вкус) о мире детей, где взрослым не находится места. Это не такие дети, как у Голдинга -  совсем другие, в чём-то наивные, а в чём-то очень мудрые, и читателю найдётся, чему у них поучиться. Всем, кто переваривает сюрреализм в литературе и любит хороший русский язык, показано.