Не люблю я всё-таки город. По спёкшейся дорожной коросте хоть удобно ходить, но серая она и мёртвая. Здесь асфальт лежит уже так давно, что под ним не осталось ни капли жизни, ни одного живого семечка. На Марсе тоже есть такие дороги...
Сейчас напишу заявление. Поеду на дачу. Там нынче почти нет людей, только несколько пожилых леди, припозднившись, копают последнюю картошку. И зябкие птицы по утрам обшаривают верхушки рябин и яблонь, где хозяйская рука не дотянулась до урожая. Сентябрьские мокрые поля пахнут лучше глинтвейна. Растоплю печку пряными влажными поленьями, буду слушать шум огня и любоваться на огнедышащуюю драконью чешую тлеющих головешек.
А ветер расправляет по небу свинцовое руно и прядёт про запас длинные серые дожди.