Откуда же появились первые буквы первого алфавита, когда заимствовать их было вроде бы неоткуда? Большинство исследователей считают, что древнейшие знаки суть абстракции предметов: 
∙нога, ʘ – солнце, 
– рот (в египетской иероглифике). Однако принципы и причины такой абстракции в специальной литературе почти не раскрываются.
Первые знаки первого алфавита, подобно сотворенному миру, также появляются, как бы из пустоты. Рассуждения о том, что принудило человека к абстракции и в частности к рисованию знаков, формы которых отличаются от фигур окружающего мира, приводят к идее вакуума.
Религиозно – мистическая традиция уподобляет знаки проявлениям Божества. Акт творения мира происходит из произнесенного слова либо из начертанного знака или числа. По Фейербаху такое творение является отражением человеческого эгоизма. Монотеистический бог создает мир из пустоты, ибо «творение из ничего есть высшее выражение всемогущества»27.
Выше уже отмечался одинаковый подход в описании физического и семантического миров. В современной физике материальный мир рассматривается, как проявление потенциальности, заложенное в физическом вакууме28. Семантический вакуум (непроявленный мир) подразумевает спрессованность смыслов (знаков)29, стягивание многообразия в «псевдо-ничто». Вакуум сам по себе не является абсолютно пустым пространством: многие исследователи допускают существование в нем «чего-то еще». Двоякой природой вакуума – наличие в нем «потайного дна» – объясняются его необычные свойства. Например, рождение и исчезновение элементарных частиц30. Э. Шредингер связал появление квантовых частиц с вакуумным состояние формулой:
Ψ1 = а+Ψo, где
Ψ1 — однозначное состояние квантового поля;
а+ — оператор рождения;
Ψo — вакуумное состояние.
Быть может этой формулой можно объяснить и процессы зарождения письменных знаков и любых знаков вообще.
Академик Г.И. Наан предположил, что мировая пустота могла породить одновременно пару миров, пару Метагалактик, по аналогии хотя бы с рождением вакуумом электронно-позитронной пары виртуальных частиц. Наан пишет: «Грубую модель вакуума можно представить себе как бесконечно большой запас энергии одного знака, компенсируемый таким же запасом энергии другого знака»31. Весьма интересно интерпретировать высказывание Наана в том смысле, если слово «знак» понимать не просто как «—» или «+», а более широко – как «знак вообще».
Т.о. признание того, что знаки первого протоалфавита могли возникнуть, как следствие вакуумного состояния, должно привести к созданию «вероятностной модели письма», в которой изменение и соотношение форм знаков регулировалось бы определенной мерой вероятности. Более того, в русле дуальной концепции мира, знаки алфавита, возможно, существуют во взаимосвязи со знаками противоположных свойств. Такое взаимодействие, скорее всего и отвечает за проявление знаков из семантического (точнее, грамматологического) вакуума и за их исчезновение в нем. Видимо, создание любого алфавита автоматически сопровождается и созданием его инверсионного двойника – «антиалфавита». К слову, понятие алфавита не мыслимо без таких бинарных характеристик как гласная и согласная, активный и пассивный атрибуты письма, графема и фонема, речевой и графический акты.
Открытие Г.И. Менделем, а затем А. Вейсманом и Т. Морганом законов наследственности привели к созданию новой биологической науки –генетики. Генетика толковала наследственность, как особое вещество, находящееся в хромосомах половых клеток. Это вещество считалось вечным, неизменным и не зависящим от внешней среды. Многообразие организмов объяснялось перекомбинацией неизменных генов, которая ограничивается «резервом мутации». Как только резерв мутации будет исчерпан, эволюция организмов закончится.
Основные постулаты генетики походили более на теологию, чем на научный материализм. Неизменность генов и ограниченность эволюции противоречили диалектике, на что постоянно указывал академик Т.Д. Лысенко. (Кстати, то, что он так и не доказал влияние внешних воздействий на наследственность, логически не исключает, что такое воздействие возможно).
Генетика воскресила забытые философские учения витализма и гилозоизма, понятия энтелехии и биополя, которые вкупе с квантовой механикой убеждали человека, что тайна бытия скрыта в Микромире. Гилозоизм допускает замену противопоставления антитез – жизни и смерти – бесконечной градацией одной из них. Например, жизнь признается вездесущей, однако, она проявляется с разной интенсивностью – от бесконечно большой до бесконечно малой. Грань между живым и неживым оказывается размытой.
А.И. Опарин выдвинул в свое время гипотезу о происхождении живой материи из мертвой, путем длительной эволюции, однако, как произошел качественный скачок от неживого к живому его гипотеза совершенно не объясняет32.
Биологическое направление в философии (биологика, холизм, теория эмерджентной эволюции, евгеника, социал-дарвинизм) отличалось, как мне кажется, излишней предвзятостью. С другой стороны, развитие генетики на практике (клонирование, доступ к генетическому коду человека, генная инженерия) чревато, быть может, самыми опасными последствиями, какие только могут сопутствовать научной деятельности.
Однажды, исследователей заинтересовало строение клеточного ядра живых организмов. В нем были обнаружены хромосомы, число, размер и форма которых были специфичны для каждого вида организма. С некоторыми оговорками из сказанного ранее можно вывести генетическую теорию письменности, где знаки алфавита, представляя некоторое подобие хромосомного набора, описываются, как генетический код.
Принимая во внимание довод гилозоизма о вездесущности слабых форм сознания во всей Вселенной33, можно представить алфавит как цельносвязный организм, изменение элементов которого объясняется их внутренней мутацией. Графический алфавит является частным случаем проявления космо-семантического текста Панзоа, обладающего предсознанием.
Отметим, что если теория вакуумного состояния текста указывает на возможный источник возникновения знаков, то генетическая теория письменности вскрывает основные механизмы сохранения информации. Генетическое содержание любого знака значительно уменьшает вероятность его искоренения со стороны внешних факторов. Любой знак обладает генетическим содержанием, что значительно уменьшает вероятность его искоренения со стороны внешних факторов. В этой связи вспоминается цитата из М. Булгакова: «Рукописи не горят».
Академик А.А. Ляпунов при изучении процессов жизнедеятельности организмов – от простейших до самых сложных пользовался терминологией кибернетики. В частности термины, применяемые в генетике и кибернетике очень похожи (наследственность, раздражимость, накопление и хранение информации, управляющая система, обратная связь, канал связи и т.д.)34.
Основу хромосом (буквально «живого организма») составляют пары нуклеопротеидных нитей – хромонем, содержащих дезорибонуклеиновую кислоту (ДНК). ДНК представляет собой двойную спираль и играет решающую роль в механизме наследственности35. Все «живые белки» состоят примерно из 20 аминокислот, между тем как науке известно более 100 аминокислот36. К слову, большинство алфавитов мира также насчитывают в среднем около 20 букв.
С некоторыми оговорками из сказанного выше можно вывести генетическую теорию письменности, где знаки алфавита описываются как генетический код, некое подобие хромосомного набора.
Принимая во внимание довод гилозоизма о вездесущности слабых форм сознания во Вселенной37, можно представить алфавит, как цельносвязный организм, изменение элементов которого объясняется внутренней мутацией. Т.о. графический алфавит есть в некотором образе частичное проявление космо-семантического текста Панзоа, обладающего предсознанием.
Если теория вакуумного состояния текста указывает на возможный источник возникновения знаков, то генетическая теория письма вскрывает механизмы сохранения информации. Любой знак обладает генетическим содержанием, что значительно уменьшает вероятность его искоренения со стороны внешних факторов. В этой связи вспоминается цитата из М. Булгакова: «Рукописи не горят».
Алфавит (как и письмо в целом) – одна из важнейших кибернетических систем, которая будучи вычлененной из несоизмеримо сложной системы мироздания, может быть рассмотрена в контексте религии, литературы, науки, либо иных дисциплин.
Кибернетика, как наука об управлении в сложных динамических оформилась в книге Н. Винера «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине».
Буквы – своего рода команды управляющего устройства, поступающие на управляемый объект. Буквы и человек взаимозависимы (не только второе управляет первым, но и первое вторым). Развитие знаков письма рассматривается в кибернетике, как преобразование информации в рамках универсальных алгоритмов (программ).
Наиболее интересное приложение к проблеме возникновения и порождения письменных знаков являет теория фракталов. (Множества Г. Жюлиа и Б.Б. Мандельброта легли в основу фрактальной геометрии). Мандельброт в своей статье «Фракталы и возрождение теории итерации» полагал, что его открытие может кое-что объяснить в теории искусства38.
Фрактал (от латинского «разламывать») – не линия и не поверхность, а нечто среднее. Другими словами, это фигура, имеющая в формуле для вычисления объема дробную степень: V = an/m
Примером фрактальной структуры в природе служат: береговая линия, рыболовная сеть, дым, крона деревьев и т.д. Граница фрактала не линия, а размытая область, состоящая из спиралей и завитков, повторяющих в малом масштабе саму фигуру. Все объекты с нечеткой, неупорядоченной или хаотической структурой состоят их фракталов39. (В индийской мифологии известно т.н. ожерелье Индры, в каждой бусинке которого отражаются все остальные).
Некоторое подобие фрактальной структуры являет алфавит, состоящий из букв, в каждой из которых есть признаки всех остальных.
Каждая буква представляет собой повторение в малом масштабе всего алфавита. Границы букв также во многом жестко не определены и изменчивы. Буквы – это также нечто среднее между линией и объемом.
В философском смысле, в одной букве отображается не только весь алфавит, но и в некотором смысле вся Вселенная. (Вспомним древние изречения: «Часть больше целого», «Великое в малом», «В одной слезинке можно услышать шум океана»).
Большинство алфавитов строятся на основе двух принципов: а. Ветвление (т.н. дендроидность). Например, руны, огам, кириллица: буквы их линейны и угловаты; б. Вихрение (спиралевидность). Например, грузинское, кхмерское, сингальское письмена: буквы их округлы и витиеваты.
В этой связи примечательно, что образ дерева – центральный элемент общечеловеческой мифологии, основной архетип нашего мышления. (Мифологема гигантской мировой Улитки или вселенского вихревого потока, к слову, менее распространена).
Формула, по которой Жюлиа и Мандельброт строили фракталы представляет собой сравнительно простое квадратное уравнение:
Zn+1 = Z2 n + С, где
коэффициент С и переменные Z – комплексные числа.
Стремление письменности к орнаментальности более явно обнаруживает ее фрактальный характер. Не следует ли в этом отношении любой узор вообще рассматривать, как заведомо фрактальную фигуру? В отличие от других, рассматриваемых выше теорий, фрактальная позволяет, возможно, подвести не только теоретическую базу под грамматологию – она дает формулу для построения и описания знаков письма. Фракталы, быть может, – ключ к пониманию законов генерации не только знаков, но также и живых организмов и Вселенной в целом.
Теория письма может быть рассмотрена с точки зрения топологии. Топология – раздел геометрии, в котором формы фигур, их взаимное расположение» исследуются без учета длины, углов, размера и строгости контуров. Контуры топологических фигур представляются как бы резиновыми: и круг, треугольник, квадрат являются разными вариантами (гомеоморфами) одной фигуры: □ > ∆ > О
Важное понятие в топологии – это связанность, или, условно говоря, замкнутость. В топологии любая незамкнутая фигура может стягиваться в точку (для замкнутой фигуры это невозможно).
• > S > ε > ಎ > ಟ
Рассматривая буквы алфавита как топологические фигуры, можно проследить, как происходит их видоизменение: А> а> α; д> ந>ℊ> δ; Γ>√>ɣ; Γ> τ>г;
Γ>g; г= g= γ;
Топологией можно объяснить устойчивость одних буквенных форм и изменчивость других. Кроме того, все односвязные фигуры можно топологически свести к точке – «праматери форм».
Неясный момент в топологии – это появление замкнутых областей в несвязных фигурах: ೧ > О, S > ๔, ε > ﻌ
Как они возникли? Возможно связные области, как правило, возникают только в местах перегибов, обрывов и сопряжений (подобно тому, как кровоточит рана)? 1, С, Е – несвязные фигуры; Р, 4, А – односвязные фигуры (в них лишь одна замкнутая область); В, Ф, 8 –двухсвязные фигуры; 
– трехсвязная; 
– четырехсвязная и т. д.
Интересен топологический переход четырехсвязной греческой буквы «тета» в односвязную и связной буквы «омега» в несвязную:
Вообще многосвязных букв в алфавитах мало и, как правило, связная область – центральный элемент, вокруг которого ветвятся несвязные линии:
По-видимому, качественная генерация знаков развивается главным образом за счет связных областей:
[313x23]
Связные знаки более устойчивы к изменениям формы. Например, буквы эфиопского письма, имеющие сравнительно большое число замкнутых форм, за весь период своего развития мало изменились. С другой стороны, замкнутый характер глаголических графем предопределил успех кириллицы, где буквы в основном несвязные. Сравните: Л – , М – , С – 
Кстати, топологическая теория безразлична к тому, является ли Земля шаром или кубом. Более того, если допустить, что высота такого куба ничтожно мала по сравнению с его протяженностью – утверждение, что Земля – плоскость не войдет в противоречие с постулатами топологии.
А теперь попробуем рассмотреть теорию письма с точки зрения математического анализа. К афоризму Пифагора «миром правят числа» тогда придется добавить «и буквы тоже». Догадки пифагорейцев о существовании некой числовой материи, пронизывающей все космическое пространство, в век знаковых теорий и семантических полей уже не кажутся мистикой.
Математические термины как никогда придутся кстати для графемики: они точно дополнительные инструменты познания паналфавитной Вселенной (семиотического космоса) помогут проникнуть в глубины природы письма, такие же заманчивые, как и черные дыры межзвездного пространства. Элемент, функция, интеграл, константа и т. д. – все это поможет выстроить только еще нарождающуюся методологическую основу письмоведения как самостоятельной науки.
Любой алфавит можно представить как часть пространства, некую протяженность, ограниченную некоторым графиком (временем или иной переменной). Алфавит можно представить функцией y=f(x), взаимозависимость нескольких параметров. Составляя список известных миру письмен, задаешься вопросом: можно ли говорить об их конечном значении? Есть ли предел в изобретении человеческим умом систем письма? Мысль о пределе связана с понятиями дифференциального счисления. Развивая предыдущее высказывание, алфавит можно рассмотреть в динамике, как постоянно меняющуюся систему с переменными.
Полностью читать здесь:http://www.rbardalzo.narod.ru/pism_vsvete_nau.html